Лена примеряет туфли уже полчаса. Красивые, удобные, точно ее размер. Цена — четыре тысячи.
— Беру, — говорит она продавцу, но голос неуверенный такой.
— Отличный выбор, — кивает девушка. — Очень идут вам.
Лена достает карту, потом вдруг останавливается:
— А скидки у вас нет?
— К сожалению нет, это новая коллекция.
— А... а может, посмотрю еще что-нибудь? Подешевле?
Продавец терпеливо показывает варианты. Две тысячи, полторы, тысяча. Качество хуже, модель прошлого года, не очень удобная колодка.
— Вот эти возьму, — Лена указывает на самые дешевые.
— Но вам же первые больше нравились...
— Нет, эти хорошие. Практичные.
Выходим из магазина. Лена несет пакет и выглядит расстроенной.
— Зачем ты взяла те, что не нравятся? — спрашиваю я.
— Как зачем? Дешевле же. Четыре тысячи за туфли — это безумие.
— Но ты же работаешь, зарабатываешь нормально.
— При чем тут зарабатываю? — Лена останавливается посреди улицы. — Деньги нужно беречь. На черный день откладывать.
— А когда этот черный день наступит?
— Мало ли что может случиться. Заболею, работу потеряю...
— Лен, у тебя на счету три миллиона лежит. Ты последние пять лет ни разу в отпуск не ездила, одежду покупаешь на распродажах, в театры не ходишь. Ради чего копишь -то?
Лена молчит. Потом говорит тихо:
— А помнишь, как мама моя жила?
Помню. Тетя Света всю жизнь экономила. На всем. Покупала самое дешевое мясо, самые простые вещи. В квартире самая простая мебель тридцатилетней давности, старый телевизор, посуда с отбитыми краями.
— Нужно копить на старость, — говорила она. — Государство не поможет.
И копила. Откладывала с каждой зарплаты. Отказывала себе во всем. А в пятьдесят восемь лет умерла от инфаркта.
— Мама говорила — нужно быть разумной, — продолжает Лена. — Не транжирить на ерунду.
— А что такое ерунда?
— Ну... красивые вещи, развлечения, путешествия. То, без чего можно обойтись.
— А что нельзя считать ерундой?
Лена задумывается:
— Еду, коммунальные платежи, лекарства...
— То есть ты имеешь право тратить деньги только на выживание?
— Не только, но... — Лена запинается. — Главное же — не нуждаться. А остальное — это излишества.
Мы заходим в кафе. Лена долго изучает меню, выбирает самое дешевое. Чай с печеньем за сто двадцать рублей.
— А пирожное не хочешь?
— Дорого. И вредно.
— Сколько стоит пирожное?
— Двести рублей.
— Лен, ты за час работы зарабатываешь 2 500 рублей. Пирожное стоит пости минуту твоей работы. Это много?
— Нет, но... — она морщится. — Принципы важнее. Если начну на ерунду тратить, денег не напасешься.
— А для чего ты работаешь вообще?
— Как для чего? Странный вопрос. Чтобы жить, конечно.
— Но ты же не живешь. Ты как бы выживаешь.
Лена обижается:
— Я нормально живу. У меня есть квартира, еда, одежда.
— А радость где? Удовольствие? Красота?
— А это уже излишества всякие.
— Твоя мама так считала, верно?
Лена кивает. Потом добавляет:
— Бабушка тоже так считала. И прабабушка. Мы всегда экономили. Это правильно, это нормально.
— А кто в вашей семье последний раз покупал что-то просто потому, что захотелось?
Лена думает долго.
— Не знаю. Не помню такого.
— А отдыхал просто так, без повода?
— Тоже не помню.
— А делал что-то для души, не для пользы?
— Мы не такие люди, — говорит Лена. — Мы простые. Практичные.
— Или запуганные?
— Чем запуганные?
— Бедностью. Нищетой. Идеей, что хорошее кончится, а плохое обязательно придет.
Лена молчит. Потом краснеет. Потом бледнеет. Потом достает телефон, звонит в магазин:
— Извините, я полчаса назад покупала у вас туфли... Можно обменять?
Возвращаемся в магазин. Лена снова примеряет те красивые туфли, расплачивается, выходит на улицу в них.
— Как ощущения? — спрашиваю.
— Страшно, — честно отвечает она. — Как будто преступление совершила. Но...блин, приятно тоже. И страшно тоже.
— Что страшно - то?
— Жить красиво страшно. Покупать хорошие вещи. Ездить в отпуск. Ходить в театры.
— Не поняла, почему ты этого боишься?
— А если деньги кончатся. И что тогда?
— Ты же работаешь, они не кончатся.
— Ну а вдруг я работу потеряю? Или заболею? И тогда придется от хорошей жизни отвыкать и, как говорят, из князей в грязи? Это больно...
— По твоим словам получается, надо всю жизнь отказываться от хорошего, потому что гипотетически этого хорошего можно когда-то лишиться...Мдаа. Ну и философия...
Лена пожимает плечами...
Синдром отложенного счастья — патологический страх тратить заработанное на радость, основанный на убеждении, что удовольствие нужно заслужить страданием, а комфорт обязательно закончится катастрофой.