Рубиновый венец 23
Ответ Михаила Константиновича перевернул всю жизнь в доме. Мария летала, словно на крыльях, Варвара суетилась с приготовлениями, а дедушка сидел в кабинете и считал деньги.
Считал и хмурился. Денег было мало. Дорога в столицу — дело дорогое. А там нужно будет на что-то жить, во что-то одеваться.
— Маша, — позвал он внучку. — Иди сюда. Поговорить надо.
Девушка вошла, села напротив. Глаза блестели, щёки порозовели от волнения.
— Ты понимаешь, что поездка наша обойдётся недёшево?
— Понимаю, дедушка.
— Денег у нас мало. Совсем мало. — Сергей Иванович вздохнул. — Придётся ещё один алмаз продать.
Мария помолчала. Знала — дедушке тяжело расставаться с последним. Но другого выхода нет.
— Продавай, — сказала твёрдо. — Без денег в Петербурге делать нечего.
— Один алмаз продам, а другой возьмём с собой. На крайний случай. Согласна?
— Согласна.
Дедушка встал, подошёл к сейфу. Достал шкатулку с камнями. Два алмаза лежали на бархате — последние из отцовского наследства.
— Вот этот продам, — показал он на больший. — А этот с нами поедет.
Меньший алмаз был хотя и мал, но чистый, игристый. На него можно полгода прожить.
— А ещё, — сказал дедушка, — возьмём фамильные украшения. Диадему и серьги.
— Зачем? — удивилась Мария.
— Как зачем? Едем покорять Петербург — значит, драгоценности нужны. Без них на балы не пускают.
Мария кивнула. Правда. В столице всё не так, как в провинции. Там блеск любят, роскошь.
— Диадему точно берём, — продолжал дедушка. — А серьги... — Он задумался. — Серьги тоже. Комплект должен быть.
— А если украдут? Потеряем?
— Не украдут. Да и без риска в нашем деле не обойтись.
На следующий день Сергей Иванович поехал в город. Продал алмаз купцу Расторгуеву. Тот долго торговался, но в итоге дал хорошую цену.
— Камень отменный, — сказал он. — Жаль продаёте.
— Нужда заставляет, — ответил дедушка.
Деньги получились приличные. Хватит на дорогу и первое время в столице.
Дома начались сборы. Варвара перетряхнула весь гардероб Марии. Всё лучшее разглаживала, упаковывала.
Мария думала о предстоящих переменах. Столица, новые люди, новая жизнь. Всё это казалось одновременно манящим и пугающим.
Собирались неделю. Варвара укладывала платья, бельё, туфли. Алексей Иванович готовил дорожные бумаги. А Мария мерила перед зеркалом диадему и представляла себя на петербургских балах.
В последний вечер сидели в гостиной вчетвером. Дедушка курил трубку, Мария вышивала, Варвара вязала, Алексей Иванович читал.
— Ну что, готовы? — спросил Сергей Иванович.
— Готовы, — ответила Мария. — Завтра новая жизнь начнётся.
— Да, завтра в путь. — Дедушка затянулся трубкой. — Михаил Константинович хороший человек. Не подведёт.
— А долго мы там пробудем?
— Сколько потребуется. Может, всю зиму. Пока дело не устроится.
Мария кивнула. Понимала — многое зависит от неё самой. От того, как покажет себя в столичном обществе.
Утром подали экипаж. Не роскошный, но приличный. Кучер Семён надел лучший кафтан, начистил сапоги.
Последний раз Сергей Иванович обошел дом, сад. Всё здесь было родным, знакомым. А впереди неизвестность.
— Поехали, — сказал дедушка.
Карета тронулась. Мария смотрела в окно, пока дом не скрылся за деревьями. На сердце стало тоскливо, неспокойно. ⠀
Карета покачивалась на ухабах. Второй день пути — и всё те же поля, перелески, деревеньки. Мария сидела у окошка, смотрела на туман над лугами. Утро было свежее, пахло сеном и полынью. Напротив - Сергей Иванович. В первый день пути он устал сильно. На постоялом дворе долго не мог уснуть, но сейчас вида не показывал.
Варвара дремала в углу, платок съехал на бок. Алексей Иванович читал книжку, но то и дело поглядывал на барышню. Видел — волнуется она, хоть и виду не подаёт.
Варвара проснулась, поправила платок. Увидала, что Алексей Иванович смотрит на неё, и покраснела. Он улыбнулся, отвернулся к окну.
Мария всё это видела. Удивительное дело — они, взрослые люди, стесняются друг друга больше, чем молодые.
На станции, когда выходили размяться, Алексей Иванович всегда подавал Варваре руку. Осторожно так, деликатно. А она принимала эту помощь, будто впервые в жизни из кареты выходила.
— Осторожно, ступенька высокая, — говорил он.
— Спасибо, Алексей Иванович, — отвечала она и опускала глаза.
Мария смотрела на них и думала: как же это хорошо, когда люди друг друга понимают. Без слов понимают. Варвара поправит прядку волос — а он уже смотрит. Он что-то скажет — а она уже слушает, не дыша.
«Вот это и есть любовь, — думала Мария. — Не громкие слова, не клятвы. А просто забота. Просто внимание к каждой мелочи».
Карета подпрыгнула на особенно глубокой яме. Варвара проснулась, Алексей Иванович поспешно отодвинулся. А Мария подумала: «Что бы ни случилось, дед, Варвара и Алексей Иванович со мной. Они меня защитят, если что».
От этой мысли стало спокойнее. Пусть впереди неизвестность. Пусть Петербург пугает своей загадочностью. Она не одна. Рядом верные люди. И в шкатулке лежит сила предков — диадема, что много лет хранила честь рода.
Мария не верила в суеверия. Алексей Иванович учил мыслить разумно. Но диадема была не просто украшение. Это была память. Память о славе рода, о женщинах, что не склонили головы перед бедой.
«Они все были сильными, — размышляла Мария. — И я буду под стать им».
Солнце поднялось выше, туман рассеялся. Впереди обещала быть новая почтовая станция. Мария выпрямилась, поправила платье. Скоро столица. Скоро новая жизнь.
— Не посрамлю, — прошептала она. — Обещаю.
Путешествие казалось нескончаемым. Несколько дней в пути выматывали. Но цель была уже близко.
На пятый день, к обеду, дорога стала лучше. Встречных экипажей прибавилось — значит, приближались к столице. Мария с любопытством разглядывала проезжающих.
Вот промчалась коляска богатого помещика. Четвёрка лошадей, кучер в ливрее, лакей на запятках. Стёкла чистые, обивка дорогая. А в коляске дама в шёлковом платье, рядом господин с орденом на груди.
— Видать, сановник какой, — сказала проснувшаяся Варвара.
— Статский советник, не меньше, — подтвердил Алексей Иванович. — По экипажу видно.
Мария сравнила их коляску со своей каретой. Разница большая. У них всё блестит, сияет. А здесь обивка потёртая, стёкла помутневшие. Стыдно стало.
— Не расстраивайтесь, барышня, — сказал Алексей Иванович, угадав её мысли. — В столице главное не богатство, а умение себя подать. А этому вас научили.
— Наша барышня красотой всех затмит, — добавила Варвара. — Что им карета золочёная, коль лица невзрачные.
Мария улыбнулась. Добрые они, верные. Всегда найдут слова утешения.
Ещё одна встреча запомнилась. Обгоняла их бричка с молодым офицером. Красивый, статный, молодой человек, в мундире. Заметил в окне Марию, приподнял фуражку, улыбнулся.
Мария отвернулась, но щёки покраснели. Первый столичный кавалер — пусть и мимолетный.
— Гвардеец, — сказал Сергей Иванович. — Хорошие манеры.
— А что же он один едет? — спросила Варвара. — Где слуги?
— Молодой ещё. Небогатый, видно. Но вид приятный.
Мария думала об офицере ещё долго. Интересно, увидит ли его в Петербурге? Много ли здесь таких красивых молодых людей?
К вечеру добрались до большой станции. Дом был каменный, двухэтажный. Во дворе скопилось множество экипажей. Люди ночевали разные — дворяне, купцы, чиновники.
— Скоро столица, — сказал Алексей Иванович. — Завтра будем на месте.
Мария кивнула. Сердце забилось сильнее. Завтра. Завтра начнётся новая жизнь.
**
Карета медленно катила по Невскому проспекту. Мария прильнула к окошку, не могла наглядеться. Дома стояли высокие, красивые. А сколько народу! Кареты, дрожки, пешеходы — всё двигалось, спешило, суетилось.
— Господи, сколько людей, — прошептала Варвара, крестясь.
— Это ещё что, — сказал Сергей Иванович. — Вечером будет вдвое больше.
Вот проплыл Казанский собор с колоннадой. Вот Гостиный двор с бесконечными рядами лавок. А сколько вывесок!
— Впереди увидишь красоту, — говорил дедушка, вспоминая свои давние восхищения столицей. — Зимний дворец, Адмиралтейство.
И правда, вскоре показались знаменитые здания. Величие, невообразимая красота.
— Здесь живёт император, — Мария выдохнула с благоговением.
— Живёт, — кивнул дедушка. — И теперь мы с ним в одном городе.
Карета свернула на Дворцовую набережную. Нева широко разлилась, мосты перекинулись с берега на берег. Вдали виднелась Петропавловская крепость, шпиль собора блестел на солнце золотом.
— Красиво, — сказала Мария.
— Красиво, да дорого, — вздохнул дедушка.
Наконец, добрались до нужного адреса. Дом Михаила Константиновича оказался внушительным — четыре этажа, подъезд с колоннами, швейцар в ливрее.
Мария вышла из кареты и огляделась. Здесь она будет жить. Разве могла она себе такое представить.
Михаил Константинович встретил их в парадной гостиной. Человек лет пятидесяти, плотный, с добрым лицом и проницательным взглядом. Одет был богато, но без вычурности.
— Сергей Иванович! Дорогой друг! — Он обнял старого полковника. — Вот и привел Господь свидеться! Проходите. Будете дорогими гостями.
— Благодарю за приём, Михаил Константинович. Не забыли старого товарища.
— Что ты говоришь! Я у тебя в долгу. А это, надо полагать, внучка?
Мария присела в реверансе. Михаил Константинович галантно поклонился.
— Прелестно! Просто прелестно! Жена будет в восторге.
Жена действительно оказалась милой дамой. Тамара Павловна приняла Марию, как родную дочь.
— Какая красавица! — воскликнула она. — Проходите, будьте, как дома. Дуняша, забери вещи, - указала она горничной на дорожную сумку.
Комнаты уже ждали. Марии досталась светлая горница на втором этаже с видом во двор. Мебель здесь стояла добротная, всё сияло чистотой и уютом.
— Чувствуйте себя, как дома, — сказала Тамара Павловна. — Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.
За обедом разговор зашёл о планах.
— Сезон только начинается. Впереди - самый разгар, — рассказывал Михаил Константинович. — Балы, театры, приёмы. Нужно ввести Марию Георгиевну в свет.
— Мы в вашей власти, - откликнулся Сергей Иванович.
— Не волнуйтесь. Всё сделаем, как надо. Сначала представлю нескольким семьям. У меня уже есть приглашения. Круг знакомств расширится. А там посмотрим.
- Михаил Константинович, не торопись. Сначала посмотрим, чем мы располагаем, и только потом пойдем знакомиться. Как говориться, встречают по одежке, - жена посмотрела на мужа.
- У меня есть платья, но не знаю, насколько они хороши, -краснея, призналась Мария.
— Ничего, милая, — Успокоила Тамара Павловна. — Завтра же поедем к модистке. У меня есть прекрасная мастерица, француженка.
Дедушка кашлянул.
— Сколько это будет стоить?
— Не беспокойтесь, — махнул рукой хозяин. — Потом разберёмся. Главное — дело сделать.
Мария почувствовала облегчение. Добрые люди хотят помочь. Может быть, всё и правда, наладится.
— А какое здесь общество? — спросил дедушка.
— По-разному. Есть старые семьи, есть новые. Чиновники, военные, богатые купцы. Все перемешались.
— А что главное для успеха?
Михаил Константинович задумался.
— Красота, ум, умение держаться. А деньги... деньги тоже важны, если есть всё остальное.
Мария обрадовалась. Значит, у неё есть шанс.