На следующий день Семен прямо с утра начал донимать Машу:
— Слышь, Маня, завязывай со своей писаниной. Гроза собирается, а у меня вместо окна на чердаке фанерка хлипкая. Вставай, говорю! Иди за мастером.
— Да дай же ты мне абзац дописать! — отбивалась Маша. — У меня же работа!
— Работа у нее, видите ли! А у меня стихия на пороге. Кто вам вчера с бабкой Зинаидой мешал все сделать?
— Не успели...
— Не моя забота! Обещала, будь любезна. А то поздно будет.
— Да чего поздно-то?! Исчезнут твои мастера куда-то за пять минут? — сердилась Маша.
— Эх, не знаешь ты нашу Загадку, — вздохнул Семен. — В том-то и дело, что могут исчезнуть.
Маша наконец выключила ноутбук:
— Мог бы и сам сходить, а не дергать бедную женщину.
— Мог бы, конечно, — пожал плечами Семен. — Но тут ведь такая петрушка... Поругались мы давеча с самым лучшим мастером, Егором. Боюсь, пошлет он меня.
— А меня что, не пошлет?
Семен энергично замотал головой, да так, что ушанка съехала набок:
— Тебя не пошлет, а уж если с Зинаидой пойдете, так тем более. Ну, давай уже, поторапливайся.
И Маша пошла.
***
Правда, пока заскочила к Зинаиде, пока попили вместе с ней чайку да поболтали, много времени прошло. Вышли они на крылечко, и вместе с этим первые тяжелые капли дождя упали на землю.
— Переждем? — предложила Маша Зинаиде.
— Ох, беда! — расстроилась та. — Началась-таки гроза. А прогнозеры обещали, что пронесет. Долго ждать теперь, боюсь, придется. Вороны мы с тобой, Машка!
— Ну ничего, сегодня до Егора не дойдем, дойдем завтра, — сказала Маша. — Не помрет же Семен. В доме непогоду переждет. Я ведь его на чердак не гоню.
— Так и завтра, скорее всего, не получится, — вздохнула баба Зина. — Кто его знает, когда Егор теперь вернется. Да и вернется ли. В прошлый раз его из-за грозы целую неделю не было.
— Ничего не понимаю, при чем здесь гроза?
— Ох, Маня, все время забываю, что ты у нас новенькая. Элементарного не знаешь. Ну пойдем обратно в дом, расскажу. К Егору все равно сейчас идти бесполезно.
Они снова устроились за столом, вдали раскатисто громыхнуло. Баба Зина поежилась и заговорила.
***
Было это несколько лет назад. Егор Кузьмич тогда жил в городе, работал. А вот его жена Соня, выйдя на пенсию, обосновалась в Загадке. Компанию ей составил рыжий кот Апельсин. Егор, конечно, по выходным тоже приезжал. На жену посмотреть, помочь чем надо, руками поработать да отдохнуть. Любил он свой деревенский домик: зелененький, с белым заборчиком.
Конечно, слышал он, что в Загадке всякие странности творятся, но верить не верил. До той самой большой грозы. Случилась она аккурат в конце мая.
Софья ждала мужа в пятницу вечером. Но к середине дня небо почернело, поднялся ветер, да такой сильный, что с ног валил. Загремело, засверкало, а позже с неба хлынуло. Словно какую-то исполинскую трубу прорвало.
Электричество, конечно, отключилось. Темно стало, страшно. Соня и так грозы с детства боялась, а тут не гроза — конец света прямо. Апельсин орет, ветер завывает, гром оглушает, молнии небо рвут зигзагами жуткими.
«Божечки, хоть бы живой остаться, хоть бы спрятаться куда от этой стихии, — взмолилась Соня, схоронившись под одеялом на кровати, прижимая кота к себе. — Есть там кто наверху? Сберегите нас с Апельсином, пожалуйста!»
Боялась, тряслась, а потом уснула. Когда глаза открыла, солнышко светило в окно.
— Пойдем, Апельсин, посмотрим, каких разрушений гроза натворила, — позвала она и вышла на крыльцо.
Огляделась и не поверила своим глазам: грозы словно и не было. Ни единой сломанной веточки, ни лужицы, ничего. Даже пустые пластиковые горшки как стояли аккуратненькой стопочкой на лавочке под окном, так и стоят.
Апельсин выглядывал из-за ног хозяйки и тоже ничего не понимал.
— Ох, — спохватилась тем временем Софья. — Егору позвонить надо. Не доехал он до нас вчера.
Она достала из кармана телефон, набрала номер мужа, но аппарат хранил молчание. Даже гудков и тех не было.
— Может, какую вышку повалило? — предположила Софья. — Пойдем, Апельсинчик, по соседям пройдемся, авось у кого-нибудь есть связь. А то Егор не дозвонится — с ума от беспокойства сойдет.
Калитка не открывалась. Как ни дергала Софья за ручку — без толку! Тогда она встала на цыпочки и выглянула через забор.
— Не может быть! — сообщила она через секунду Апельсину.
За забором не было деревни! За ним вообще ничего не было. Клубился белесый туман и... Все! Соня была готова заплакать: где они? Конечно, то, что убереглись от урагана, — хорошо. Но как же Егор? Как он попадет в это непонятно что?
***
Егор тем временем спешил с утренней электрички. Не поехал он в пятницу вечером. В городе лило как из ведра. Если верить прогнозу, в Загадке было еще хуже! Поэтому он решил поехать в субботу с раннего утра.
Теперь вот торопился-спешил и переживал. Обходил лужи, больше похожие на озера. Опасливо поглядывал на серое небо: может, не все еще пролилось?
Соня со вчерашнего вечера на звонки не отвечала. И если вечером он не особо переживал: спит жена, наверное. То сегодня утром паника взяла за горло. «Может, вышка накрылась», — утешал себя Егор, быстро шагая по дороге.
Войдя в Загадку, он даже присвистнул. Гроза здесь постаралась на славу: деревья повалены, заборы полегли, сарайчики сметены! Страх за жену крепчал. Егор прибавил шагу, хотя и так почти бежал. Сердце зайцем скакало в груди, пот струился из-под кепки.
Вот, наконец, и серый забор двадцать первого дома, следующий, белый, должен быть его. Он шел и шел, после серого забора начался зеленый с номером двадцать три, затем облезлый двадцать четвертый.
«Этого не может быть!» — не поверил Егор. Развернулся и пошел обратно. Безрезультатно. Двадцать второй дом бесследно исчез вместе с белым забором и участком земли! После двадцать первого сразу шел двадцать третий. На месте двадцать второго осталась только щель — кошка едва пролезет.
«Где? — мысленно возопил Егор. — Здесь был мой дом, моя жена, мой кот! Куда это все делось?» Ответа не было. Егор сунул подрагивающую руку в издевательски узкую щель между заборами, сам не понимая, что он хочет там нащупать. Ну не мог же его дом поместиться в этом зазоре!
Сначала пальцы почувствовали тепло. Потом за руку настойчиво потянули. Егор ойкнул, зажмурился и шагнул вперед.
***
— Ну слава богу! — сказал знакомый голос.
Егор открыл глаза. С неба светило солнышко, хотя секунду назад небо хмурилось тучами. Но самое удивительное, что на него смотрела Соня. У ее ног крутился Апельсин.
— Это как это? — пробормотал Егор.
Соня пожала плечами:
— Сама не понимаю. Но хорошо, что ты здесь. А то я уже в панику удариться собралась. А тут смотрю — рука, а на руке знакомое обручальное кольцо. Вот я и дернула!
— А там по-другому, — Егор кивнул в сторону запертой калитки.
— Там — это где?
— В Загадке. Там после урагана разруха: деревья поломало, домишки порушило. Да и погодка — дрянь. А у вас тут словно и не было ничего. Как такое может быть?
— Это я, наверное, — Соня виновато вздохнула.
— То есть как ты?
— Сама не понимаю... Но вот только у нас загремело, засверкало, так я спряталась под одеяло и молиться начала, чтобы нас с Апельсином от этой грозы спрятали. Кто-то меня, видно, услышал! Сила неведомая какая-то. Еще бы понять, где мы теперь и как обратно вернуться, — сказала Софья.
— Ну дела... — поразился Егор. — Ты главное не паникуй. Выберемся. Может, не сразу. Но ведь еда у нас есть. Погода прекрасная. Жаль, конечно, что телефон не ловит... Ну да ничего, отдохнем без него.
***
— И как же они выбрались? — завороженно спросила Маша.
— Да так и выбрались. К вечеру воскресенья вернулся их дом на место. Калитка открылась. За забором Загадка появилась. Все как обычно стало.
Только вот после того случая, как ни гроза, пропадает их дом куда-то. Вместе с Егором и Софьей. Раньше на пару дней исчезал. Теперь может и на неделю кануть. После того как Егор на пенсию вышел и к жене переехал.
Если хочешь мою версию, изволь. Думаю, что хорошие они люди. Работящие, отзывчивые. Вот и решила их Загадка на старости лет порадовать. Услышала, что Сонька грозы боится, и подарила им эдакое убежище для двоих. Ну и для кота, конечно.
Софья рассказывала, что в первый раз она жутко испугалась. А потом, когда Егор приехал, поняла, что вот именно этого ей не хватало: покоя, тишины, любимого мужа рядом. Ведь жизнь-то нынче какая — суетная! А у них теперь есть свой маленький личный мир для двоих.
Так что пока гроза не закончится, можно даже к Егору не соваться! — резюмировала баба Зина.
***
Дождь утих часа через два: поредел, выдохся и повис в воздухе сырой взвесью. Маша заспешила к дому. Перед Семеном надо повиниться, да за работу садиться. А то с местными чудесами она статью вовремя не сдаст!
Семен, конечно, разобиделся: ничего поручить нельзя. У нее дома чердачник мерзнет, а она по гостям рассиживается!
— Буду как ты теперь! — пообещал он. — Лягу на печку, буду греться и в потолок плевать. Гори оно все огнем!
Сдвинул ушанку на затылок, сердито посмотрел на Машу и поковылял на кухню.
«Ничего, отойдет, — подумала Маша. — А мне работать надо. Если что, потом еще извинюсь». Она села за стол, открыла ноутбук и...
— Привет, дочь любимая, — раздалось слева.
Маша чуть на стуле не подскочила. Повернула голову и обомлела: на табуреточке сидел ее, Машин, отец Виктор Алексеевич. Маша онемела, как сомнамбула протянула руку, надеясь, что морок развеется. Он должен был развеяться: умер Машин отец пять лет назад. И по этой простой причине никак не мог сидеть сегодня за столом и разговаривать с Машей.
— Да я это, я. — Виктор Алексеевич улыбался. — Ты руками-то не размахивай, а то и правда развеюсь по ветру. Я нынче — субстанция эфемерная.
Маша убрала руку, сглотнула комок, вставший в горле.
— Нет слов? Я понимаю. Если хочешь знать, мне тоже непривычно. Я же в жизни реалистом всегда был. В мистику всякую не верил. А зря, выходит. Ну да ладно, я поговорить вообще-то пришел, приветы передать. От мамки твоей, от бабок. Может, ты спросить чего хочешь? А то время-то идет. — Виктор Алексеевич посмотрел на настенные часы.
— Ты же пять лет не приходил, — выдавила наконец Маша. — Чего же сейчас-то решился?
— Обстоятельства благоприятные.
— Как там мама? — уже почти буднично спросила Маша.
— В порядке. Может, зайдет еще.
— Скучаю я по ней, — вздохнула Маша.
— Она тебе, кстати, привет передавала. А еще просила подумать. Мишку своего насовсем, может, бросать-то не стоит. Ну оступился мужик один раз. Всякое в жизни бывает.
— Вы и про «медведика» в курсе? — всплеснула руками Маша. — Прямо какой-то шпионаж. А как же личная жизнь, границы?
— Ты давай, не бухти, — отмахнулся Виктор Алексеевич. — Никто за вами не следит, как в реалити-шоу. Просто кое-что просачивается и к нам. Важные вехи там всякие. Да и то в формате утренних печатных новостей. Помнишь, как раньше в газетах?
— Успокоил...
— Ладно тебе. Со свечкой точно никто в супружеской спальне не стоит. Чего мамке-то передать? Подумаешь?
Маша нахмурилась: о Мишке даже вспоминать не хотелось. Но и отказать покойнице-матери было неудобно.
— Подумаю, — наконец кивнула она. — Но ничего не обещаю! Может, если приползет на коленях из самого города с букетом в зубах, то и прощу.
— На коленях?.. В зубах?.. — задумался Виктор Алексеевич и просветлел: — Так это мы запросто. Поснимся ему месяцок в кошмарах, это мы можем! И приползет как миленький!
— Не надо, папа, — сам должен осознать.
— Ну сам так сам, — Виктор Алексеевич вздохнул. — Ладно, пора мне, дочка. Да и тебе пора, а то шея болеть будет.
Маша хотела спросить, при чем тут шея, но папина табуретка опустела. А сама Маша открыла глаза: она лежала головой на столе. Шея и правда уже затекла. За окном сгущались сумерки. Семена не было слышно.
Маша с тоской посмотрела на недописанную статью. Но сейчас у нее были другие планы: нужно поговорить с чердачником. Узнать, что это было: какое-то очередное чудо Загадки или самый обычный сон?
— Семен, Семенчик! — воззвала она заискивающе.
Тишина.
— Сеня, ты мне нужен как специалист.
На это чердачник купился. Ворча, появился на пороге комнаты и хмуро воззрился на Машу:
— Чего?
— Ко мне тут папа приходил...
— Эка невидаль.
— Так он помер пять лет назад.
— Вот я и говорю — тоже мне событие! Частенько здесь почившая родня наших живых шастает. Это же Загадка! Стоило меня будить ради этого.
— Ну прости, — примирительно сказала Маша. — Больше не буду.
Семен, все так же ворча, удалился, а Маша задумалась: «Раз это не сон, то, может, стоит дать «медведику» шанс по просьбе мамы. Ну, конечно, если он сам позвонит, приедет, покается. Ладно, посмотрим. Можно с бабой Зиной посоветоваться. Она все-таки женщина».
Но все это завтра. Маша снова засела за работу, молясь про себя, чтобы больше сегодня ничего не случилось.
Автор: Алена Слюсаренко