Свекровь настраивала сына против Аллы. Говорила, что та плохая мать, что запрещает им видеться... А через неделю Тимофей подошел к ней совершенно не в себе...
— Мам, — сказал он тихо, — а правда, что ты хочешь меня в интернат отдать?
Алла почувствовала, как мир вокруг покачнулся.
— Что? Тимоша, кто тебе это сказал?
— Бабушка. Она сказала, что ты устала меня воспитывать и хочешь, чтобы в интернате профессионалы мной занимались. И что только она меня защищает. И что... Ну... сказала, что ты не моя мама на самом деле...
У Аллы помутнело в глазах. Как можно было сказать такое восьмилетнему ребенку? Как можно было так его напугать?
— Тимоша, да я ни за что не отдам тебя! — она взяла сына за руки. — Ребенок для мамы — главное сокровище.
— А почему тогда бабушка так сказала?
— Потому что бабушка... Ну, она соврала.
Мальчик посмотрел на нее растерянными глазами.
— Но бабушка же не может врать. Она взрослая.
Алла поняла, что настал момент, когда нужно действовать решительно. Зинаида Сергеевна перешла все границы. Она встала и пошла к письменному столу. Достала папку с документами, вернулась к сыну и показала ему справку из роддома.
— Смотри, Тимоша. Вот документ, где написано, что я твоя мама. Вот дата твоего рождения, вот мое имя.
Мальчик внимательно разглядывал бумагу.
— А вот, — Алла достала телефон, — видео, папа снимал нашу выписку из роддома. Видишь, я держу тебя на руках? Ты совсем маленький, красный, морщинистый.
Тимофей улыбнулся, глядя на экран.
— Я такой смешной был.
— А здесь, — мать листала фотографии, — наши первые месяцы. Как я тебя кормлю, купаю, как ты первый раз улыбнулся.
Ребенок смотрел на снимки, и напряжение постепенно уходило с его лица.
— Мам, а почему бабушка сказала неправду?
Алла вздохнула.
— Иногда взрослые говорят неправду, когда очень сердятся. Бабушка рассердилась на меня и сказала то, чего не было.
— А в интернат ты меня точно не отдашь?
— Никогда. Обещаю.
Тимофей обнял ее, и Алла почувствовала, как напряжение спадает. Но она понимала, это только начало. Нужно принимать серьезные меры.
***
На следующий день Алла заблокировала номер Зинаиды Сергеевны и предупредила охрану в их доме, что эту женщину к ним пускать нельзя. А еще она записалась к детскому психологу.
— Свекровь наговорила всякого моему ребенку, — объяснила она. — Что я его не люблю, что ему не мать... Что делать?!
— Ребенок должен вам доверять, — степенно ответила психолог. — Вот над этим работать и будем. Кое-что важное вы уже сделали, пришли сюда.
— А что делать дальше? Я... Я хочу, чтобы мой мальчик стал прежним, беспечным...
— Больше разговаривайте с сыном, отвечайте на все его вопросы честно. И главное, покажите, что любите его.
Вечером Алла заявила Станиславу:
— Твоя мать вредит нашему ребенку! Так что или ты даешь ей отпор, или она внука больше не увидит.
— Алла, это моя мать!
— А это наш сын! — она повысила голос. — И я не позволю ей разрушать его психику ради своих амбиций!
Станислав вздохнул.
— Хорошо, я поговорю с ней.
Но разговор не помог. Зинаида Сергеевна встретила слова сына слезами.
— Станислав, эта женщина настраивает тебя против родной матери! Я же хотела как лучше, потому что переживаю за воспитание внука!
— Мама, ты сказала ребенку, что Алла хочет отдать его в интернат, что она не его мать. Как это может быть к лучшему?
— Я хотела, чтобы мальчик был готов к любым поворотам судьбы! Работающие матери часто не справляются! Однажды она захочет отдать мальчика, так пусть привыкает к этой мысли сейчас.
— Алла прекрасно справляется. И мы никуда Тимофея не отдаем.
— Пока не отдаете, — мрачно сказала Зинаида Сергеевна. — А что будет, когда ей надоест материнство?
Станислав понял, что мать не собирается отступать. Более того, она искренне верила в то, что защищает внука от неправильной матери.
Дома он сказал жене:
— Она не понимает, что делает не так. Считает, что защищает Тимофея.
— От чего защищает? От любящей матери?
— Я запрещу ей общаться с сыном. Но это будет болезненно для всех.
— Не так болезненно, как то, что она делает сейчас.
Станислав кивнул.
— Завтра поеду к ней и все объясню окончательно.
Но в тот же вечер Зинаида Сергеевна сделала последний ход. Она позвонила Тимофею и сказала:
— Тимоша, мы больше никогда не увидимся. Мама запретила нам общаться. Если бабушка от горя заболеет и скончается, ты будешь помнить, что она тебя очень любила?
Мальчик заплакал.
— Бабушка, не умирай!
— Я постараюсь, внучек. Но если что, помни, что это не твоя вина.
Когда родители вернулись домой, они нашли Тимофея в слезах.
— Что случилось? — бросилась к сыну Алла.
— Бабушка сказала, что заболеет, потому что ты не разрешаешь нам видеться, — всхлипывал мальчик. — Мам, это правда?
Алла закрыла глаза. Теперь Зинаида Сергеевна играла на детских страхах.
— Тимофей, — она присела перед сыном, — бабушка в порядке, она просто очень расстроена. Вот и... Вот и наговорила всякого...
— А почему ты не разрешаешь мне ее видеть?
— Потому что бабушка говорила тебе неправду, а это вредно для детей.
— Но если она заболеет?!
Слезы покатились по детским щекам. Алла обняла сына.
— Этого не случится, обещаю тебе.
Но мальчик плакал, и Алла понимала, что Зинаида Сергеевна добилась своего. Теперь ребенок будет мучиться чувством вины.
Станислав сжал кулаки.
— Это уже слишком. Мама сказала восьмилетнему ребенку про то... Про то, что ее не станет!
—Я больше не намерена это терпеть, — сказала Алла. — Либо ты сейчас же едешь к матери и ставишь ее перед фактом, никаких контактов с Тимофеем, пока она не поймет, что натворила. Либо я подаю на развод и забираю сына.
Станислав видел, что жена не шутит. В ее глазах была решительность львицы, защищающего своего детеныша.
— Хорошо, — сказал он. — Я с ней серьезно поговорю.
Он уехал к матери в тот же вечер, вернулся поздно, усталый и расстроенный.
— Как прошло? — спросила Алла.
— Плохо. Она кричала, что ты настроила меня против нее, обвиняла тебя в том, что разрушаешь наш брак.
— И что ты ответил?
— Что наш брак разрушает она своими нелепыми играми. А она сказала, что все равно найдет способ общаться с внуком.
Алла кивнула.
— Значит, она ничего не поняла. Тогда мы меняем замки, телефоны и переводим Тимофея в другую школу. Я не дам твоей матери обижать моего ребенка!
***
Через неделю план был исполнен. Зинаида Сергеевна пыталась разведать их новый адрес, напрашивалась в гости, но Станислав отрезал:
— Пока мама не поймет, что была неправа, и не извинится, мы не возобновим общение. А если не поймет... Тогда не возобновим никогда.
Тимофей однажды вечером спросил у матери:
— Мам, а бабушка больше не придет?
— Не знаю, Тимоша. А ты хочешь, чтобы пришла?
Мальчик помолчал, а потом сказал:
— Нет, она говорила страшное. Хочу, чтобы она была просто бабушкой.
Алла подумала, что вряд ли это когда-то сбудется... Что ж, Зинаида Сергеевна выбрала свою судьбу. 🔔 ЛУЧШИЙ РАССКАЗ ОТ 19 ИЮЛЯ ТУТ