Предыдущая часть:
Рабочая смена началась напряжённо, но без неприятностей. Не было ни клиентов, желающих усыпить здоровых питомцев, ни скандалистов, мнящих себя экспертами. К вечеру Лиза и её ассистентка Людмила пили чай в кабинете, где запах антисептика смешивался с ароматом шоколадки. Дверь приоткрылась, и в проёме показался широкоплечий мужчина в походной куртке, с растерянным видом.
— Здравствуйте, я успел? Вы ещё работаете? — спросил он, держась за косяк.
— Проходите, конечно, — ответила Лиза, отставляя чашку. — Что случилось?
Мужчина осторожно расстегнул куртку, и из-за пазухи высунулась морда матёрого серого кота. Лиза невольно улыбнулась.
— Был на рыбалке с друзьями, — начал мужчина. — Этот товарищ пришёл к нам, весь день тусовался рядом. Похоже, бывший домашний, но его, видать, бросили в лесу. Выбрал меня главным кормильцем — мелкую рыбу прямо с удочки тягал. Когда собирались домой, прыгнул ко мне в машину, уселся на сиденье и смотрит, будто говорит: «Поехали». Ну, я и забрал. Решили, будем жить вместе. Хочу проверить, всё ли с ним в порядке, чтобы сразу лечить, если что.
— Правильно сделали, — одобрила Лиза, подходя к смотровому столу. — Давайте осмотрим.
Кот, хоть и без восторга, позволил себя взять. Лиза провела осмотр, поглаживая его густую шерсть.
— Лет три ему, не больше, — заключила она. — Шерсть хорошая, ухоженный будет красавцем. Признаков серьёзных болезней нет, но анализы на инфекции возьмём. Если дома другие животные есть, нужен карантин.
— Кроме меня, никого, — ответил мужчина, стоя рядом, чтобы кот его видел. — Кличку я ему дал — Гром. Похож, правда?
— Очень, — согласилась Лиза, сдерживая улыбку. — Прямо как из мультика про моряка. Сейчас от блох и паразитов обработаем, и ваш Гром расцветёт.
Людмила, оформляя карточку, включилась в разговор.
— Гром — это сильно! — сказала она, записывая данные. — А вы, значит, рыбак?
— Да, зовут меня Владимир, — представился мужчина. — Гром меня на рыбалке и выбрал.
Лиза объяснила, как ухаживать за котом, какие анализы сдавать и когда приходить на прививки. Владимир слушал внимательно, кивая.
— Спасибо, доктор, — сказал он, укладывая Грома под куртку. — Я в кошачьих делах новичок, так что всё подробно рассказывайте.
— Не переживайте, мы поможем, — ответила Лиза. — Главное, что Гром вас выбрал. Это хороший знак.
Когда Владимир ушёл, Людмила посмотрела на Лизу с лукавой улыбкой.
— Интересный мужчина, Лиза Дмитриевна, заметили? — сказала она, скрестив руки. — Добрый, ответственный. И смотрел на вас как-то особенно.
— Люда, ты же знаешь, я на работе ничего такого не вижу, — ответила Лиза, стараясь скрыть подступившие слёзы. — Для этого у меня есть ты.
— Лиза Дмитриевна, здесь я чувствую себя нужной, в отличие от дома, — добавила она тихо. — В клинике всё ясно, а дома — сплошная неизвестность.
Людмила нахмурилась.
— Что-то случилось? — спросила она. — Вы не в отпуске были?
— Развожусь я, Люда, — призналась Лиза, глядя в сторону. — Не завтра, но скоро.
Осенние дни тянулись серо, будто небо подыгрывало настроению Лизы. Она задерживалась в клинике допоздна, возвращалась домой, когда Роман уже сидел в гостиной, уткнувшись в телевизор. Их разговоры сводились к дежурным фразам: «Как дела?», «Устала?». Спали они на разных краях широкой кровати, и Лиза только сейчас заметила, как давно им не о чем говорить, особенно без Вики. Дочь была их связующим звеном, а теперь, когда она уехала, пустота между Лизой и Романом стала очевидной.
— Рома, ты не против, если я на выходные уеду к Ксюше? — спросила Лиза, нарезая овощи для ужина. — Хочу за город, к её подруге Варваре.
Роман оторвался от экрана, пожал плечами.
— Езжай, отдохни, — сказал он. — Еды у меня полно, ты же наготовила. После отпуска первая неделя тяжёлая, расслабляйся. Я к матери заскочу, давно обещал.
— Хорошо, — слегка наклонила голову Лиза, скрывая облегчение. Ей не хотелось готовить для него, зная, что он планирует уйти. Скоро она и Вика перейдут на простое меню, а времени на себя станет больше.
В субботу Ксюша встретила её на вокзале в Петербурге. Небо было затянуто облаками, но слабое солнце пробивалось, отражая осторожную надежду Лизы. Они решили прогуляться по городу, прежде чем ехать в Сергеево к Варваре. Лиза шла по набережной, где толпа спешила, не замечая друг друга, и думала, как отличается этот шум от тишины Приозёрска.
— Лиз, ты правда так спокойно к этому относишься? — спросила Ксюша, заглядывая в витрины кафе. — Или притворяешься, чтобы я не лезла с жалостью?
— Ксюш, сил притворяться нет, — ответила Лиза, поправляя шарф. — Я правда думаю, что без него мне будет лучше. Я жила в какой-то выдуманной семье, а на деле мы давно каждый сам по себе. Роман подыгрывал, потому что ему было удобно. А теперь появилась Юлия, и подыгрывать незачем. Я только сейчас всё ясно увидела.
Ксюша остановилась, посмотрела на сестру внимательно.
— Лиз, помнишь, что я говорила? — сказала она, понизив голос. — Мой дом всегда твой. Мне одной в Приозёрске пусто без папы. Приезжай, если захочешь.
— Спасибо, Ксюш, — улыбнулась Лиза. — Я ценю, правда. Но пока не готова переезжать. У меня клиника, пациенты, которые годами ко мне ходят. Работа меня держит, и после развода будет держать.
— Ну, в Приозёрске тоже нужны ветеринары, — подмигнула Ксюша, но тут же посерьёзнела. — Ладно, у Варвары не будем твои дела обсуждать. Она нас ждёт для отдыха, а не для проблем.
— Ты что, за дурочку меня держишь? — рассмеялась Лиза. — Я и сама знаю, что чужим людям это неинтересно.
Варвара оказалась женщиной, которая могла говорить без умолку. Её дом в Сергеево был уютным, с деревянной верандой, где они засиделись до полуночи. Муж Варвары, хирург местной больницы, был на дежурстве, а их сыновья спали. Варвара, прихлёбывая домашний ликёр, делилась переживаниями.
— Я жутко ревнивая, девчонки, — призналась она, накручивая прядь волос на палец. — Понимаю, что глупо, но Олегу не говорю. Он терпеть не может сцен. А тут ещё его дежурства — почти живёт в больнице. На днях встретила подругу, с которой раньше работали. Она моложе, без детей, мы отдалились, когда я ушла во второй декрет. Сели поболтать в кафе, и она рассказала: ждёт ребёнка, думала, отец женится, но он пока не развёлся. Говорит, что хочет, но жену жалеет, не знает, как ей сказать. Мол, жена — хороший человек, но между ними давно ничего нет. Она вся в работе, в доме, и он уже видит в ней мебель. Мне так не по себе стало. Вдруг мой Олег тоже так думает?
Лиза, прихлёбывая ликёр, поймала взгляд Ксюши, в котором мелькнула тревога. Имя подруги Варвары — Юлия — резануло слух, хотя таких Юлий полно.
— Не выберет он жену, — сказала Лиза, стараясь говорить ровно. — И не жалеет. Никто никого не жалеет, кроме своего удобства. Есть модное слово — зона комфорта. От удобной жены так просто не уходят, надо всё просчитать.
Ксюша кашлянула, переводя тему, но Лиза уже задумалась о своём. За два дня в Сергеево о ней вспомнила только Вика. Дочь прислала пару фотографий с юга и написала, когда вернётся. Три дня до её приезда. Лиза смотрела на снимки, где Вика улыбалась на фоне моря, и шепнула:
— Три дня.
— О чём ты? — не поняла Ксюша, сидя рядом на веранде.
— Надо подготовиться к приезду Вики, — ответила Лиза. — Спасибо, Ксюш, что вытащила меня сюда. Я правда отвлеклась.
Проводив сестру на вокзал, Лиза решила пройтись пешком. Торопиться домой не хотелось, а прогулка напомнила, как она любила бродить по городу в юности, разглядывая витрины и прохожих. Проходя мимо клиники, она услышала за спиной:
— Елизавета Дмитриевна!
Обернувшись, она увидела Владимира, того самого рыбака с котом. Он был в джинсах и вельветовом пиджаке, улыбался, как старой знакомой.
— Ой, простите, не сразу вас узнала, — смутилась Лиза. — Без походной куртки и Грома вы другой.
— Понимаю, — рассмеялся Владимир. — Вы же по питомцам запоминаете. Гром в порядке, аппетит зверский. Только обиделся, когда я не дал ему котлету, по вашим же советам.
— Валите всё на меня, лишь бы с Громом не поссориться, — подхватила Лиза, улыбнувшись. — Главное, что ему на пользу.
Она вдруг поняла, что рада этой встрече. Владимир шёл рядом, не задавая лишних вопросов, и его спокойная манера говорить отвлекала от тяжёлых мыслей. Он рассказал, что работает архитектором, часто дома, теперь с Громом, который любит лежать рядом, пока он чертит. Лиза поделилась парой историй о забавных пациентах из клиники, избегая мрачных подробностей.
— Елизавета Дмитриевна, вы всегда так заняты, или у вас бывают выходные для прогулок? — спросил Владимир, слегка улыбнувшись.
— Бывают, — ответила Лиза, чувствуя лёгкое тепло в груди. — Но пока клиника меня держит.
— Вот мой дом, — сказала она, остановившись у подъезда. — Спасибо, что проводили. Это, конечно, наглость с моей стороны — тащить вас через полгорода.
— Никакой наглости, — возразил Владимир, махнув рукой. — Мне было приятно. Гром, наверное, дрыхнет на диване. Привет ему от вас?
— Обязательно, — кивнула Лиза и, попрощавшись, вошла в подъезд.
В коридоре её встретила Галина Васильевна. Лицо свекрови выражало растерянность, будто она не успела придумать, как себя вести.
— Здравствуйте, Галина Васильевна, — сказала Лиза, сбрасывая рюкзак. — Роман дома?
— Отправила его в магазин, — ответила свекровь, поправляя очки. — К вечеру есть нечего, представляешь?
— Отлично, вы молодец, — улыбнулась Лиза. — Я тоже проголодалась, пока добиралась.
— Лиза, я понимаю, не моё дело, — начала Галина Васильевна, понизив голос. — Но что у вас происходит? Вы и так редко видитесь из-за работы, а теперь ещё выходные врозь. Ты только от Ксюши вернулась, и опять с ней уехала.
— Галина Васильевна, — ответила Лиза, стараясь говорить спокойно, — Роман не просил меня остаться. Его всё устраивает. Он взрослый мужчина, сам решает.
Свекровь вздохнула, будто собираясь возразить, но в замке щёлкнул ключ. Роман вошёл с пакетом из магазина, замер, увидев Лизу.
— Лиза, я считаю, нам надо жить по-человечески, — сказала она, не глядя на мужа. — Наш брак давно себя изжил. Это не трагедия, просто факт. Я не собираюсь притворяться, что ничего не знаю. И моя новая манера поведения тебе, Рома, вряд ли понравится. Ты вечно всё контролируешь, мне это надоело.
— Роман, проводи меня, — быстро сказала Галина Васильевна, схватив сына за рукав. Она почти вытолкала его из квартиры.
Лиза оказалась в пустой квартире, окружённая тишиной. Пакет с продуктами стоял у порога — Роман забыл его в спешке. Она достала йогурт, поставила чайник, глядя на пар, поднимавшийся над водой. Силы на споры иссякли. Галина Васильевна, наверное, рассказала сыну, что видела Лизу с мужчиной. Лиза представила, как свекровь говорит: «Я видела их из окна кухни, Роман. Она явно мстит тебе за твои похождения». Лиза усмехнулась. Ей было всё равно.
Роман позвонил вечером, его голос был холодным, деловым.
— Лиза, нам надо поговорить, — начал он без предисловий. — Я рассчитываю, что после работы ты придёшь домой, и мы всё обсудим.
— Не знаю, какие у меня планы, — ответила Лиза, стараясь говорить ровно. — Посмотрим.
— Ты что, в капризную девчонку играешь? — в голосе Романа послышалось раздражение. — У тебя вдруг игры начались?
— Рома, ты хотел говорить, как взрослые, — перебила Лиза. — Давай обсудим имущество. Для меня главное — интересы Вики. Хотя в твою порядочность к дочери я верю.
Роман пробормотал невнятное и отключился. Лиза поняла, что его задело, что она не дала ему сыграть роль благородного мужа, жалеющего жену. Она хотела поскорее закончить этот разговор, чтобы Вика не застала их выяснений. Дочь уже не идеализировала отца, но видеть его таким ей не стоило.
В клинике Лиза пришла раньше обычного. В кабинете пахло антисептиком, пациенты ждали в коридоре с любимцами на руках. Людмила сортировала инструменты, напевая что-то под нос.
— Лиза Дмитриевна, к вам гостья, — сказала она, выглянув из приёмной.
На пороге появилась Галина Васильевна с коробкой пирожных. Она топталась, пока Людмила не ушла.
— Заходите, Галина Васильевна, присаживайтесь, — предложила Лиза, пододвигая стул. — Что-то случилось?
— Лиза, я хочу, чтобы ты знала: я на твоей стороне, — начала свекровь, ставя коробку на стол. — В моём возрасте я тоже старалась для мужа, а он этого не ценил. Не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки. Заваришь чай? Поболтаем, пока нет пациентов.
— Конечно, — кивнула Лиза, доставая чашки. — Только если кто-то придёт, я сразу к работе.
— Понимаю, — согласилась Галина Васильевна. — Лиза, я переживаю за Романа. И за тебя. Он тебе не чужой, отец Вики. Столько лет вместе. Было же и хорошее?
— Было, — согласилась Лиза, разливая чай. — Простите, что вчера так резко всё выложила. Это вас не касалось. Не хотела обидеть.
— Да что ты, — махнула рукой свекровь. — Я сама женщина, понимаю. Ты права: иногда надо показать, что мы живые. Если бы я в своё время так сделала, может, всё иначе сложилось бы. Я тогда работала в поликлинике, там и с Надеждой познакомилась. Она тоже одна детей тянула, мы часто делились историями, пока дежурили.
Лиза посмотрела на неё с любопытством. Галина Васильевна вздохнула.
— Вчера слышала, как Роман говорил по телефону с Юлией, — продолжила она. — Она плачет, требует, а он оправдывается, едет к ней. Я много передумала и решила с тобой поговорить. Твою измену в отместку я понимаю, ничего страшного в этом нет. Ты выкладывалась для семьи, а тебе в ответ — его похождения. Хочу попросить: будь мудрее, попробуйте начать заново. Роман думает, что не хочет, но он ошибается. Ты умная, чуткая, сама всё понимаешь.
Лиза медленно размешивала сахар в чашке.
— Галина Васильевна, мне противно притворяться, — сказала она. — Я не хочу ни мириться, ни ссориться с Романом. Я правда считаю, что нам пора разойтись, пока мы не стали врагами.
— Какие враги, Лиза? — всплеснула руками свекровь. — Это ты сейчас обиделась. Пройдёт, и всё наладится.
— Вы любите своего сына, — мягко перебила Лиза. — Зачем заставлять его жить с женщиной, которую он не любит?
Галина Васильевна открыла было рот, но в дверь заглянула Людмила.
— Лиза Дмитриевна, пациент, — сказала она шёпотом.
— Я пойду, не буду мешать, — заторопилась свекровь, вставая. — Если позвоню вечером, ответишь?
— Конечно, Галина Васильевна, звоните, — ответила Лиза, улыбнувшись. — До свидания, мне пора к работе.
Продолжение: