Виктор сидел в своем кабинете и перечитывал медицинское заключение уже в десятый раз. Слова на бумаге не менялись, как бы сильно он ни хотел этого. «Бесплодие мужское, необратимое». Врач объяснил ему всё подробно месяц назад, но принять этот факт было невозможно. В тридцать восемь лет узнать, что никогда не станешь отцом — удар, от которого не так просто оправиться.
Ирина в это время суетилась на кухне, готовя ужин. Она напевала какую-то мелодию, и голос её звучал особенно радостно. Виктор заметил, что последние недели жена как-то преобразилась. Стала чаще улыбаться, купила себе новые платья, даже записалась в спортзал, хотя раньше терпеть не могла физические нагрузки.
— Витя, иди ужинать! — позвала она из кухни.
Виктор сложил документы в папку и спрятал её в ящик стола. Ирина не должна была знать о его диагнозе. По крайней мере, пока он сам не найдёт в себе силы с этим смириться. Они с женой пытались завести ребёнка уже четыре года, и она всё время винила себя в том, что беременность не наступает. Как он мог сказать ей правду?
За столом Ирина была особенно оживлённой. Рассказывала о работе, о новых коллегах, о том, как изменился их отдел после прихода нового руководителя.
— Представляешь, Максим такой энергичный, сразу видно — настоящий лидер. Он полностью изменил подход к проектам, и теперь у нас все процессы намного эффективнее, — говорила она, и глаза её светились энтузиазмом.
— Максим? — переспросил Виктор. — Ты о нём уже третий раз за неделю рассказываешь.
— Ну да, он же наш новый директор. Конечно, я о нём рассказываю. Мы же теперь тесно сотрудничаем.
Виктор кивнул, но что-то в тоне жены насторожило его. Впрочем, может, ему просто показалось. В последнее время он стал слишком мнительным из-за своих проблем.
После ужина Ирина ушла в ванную, а Виктор убирал посуду. На столе лежал её телефон, и экран вдруг загорелся от входящего сообщения. Виктор невольно глянул и увидел имя отправителя: «Максим сердечко». В сообщении было написано: «Скучаю по тебе, солнышко. Не могу дождаться завтра».
Сердце Виктора ухнуло вниз. Он быстро отвернулся от телефона, но сомнения уже поселились в душе. Максим с сердечком в контактах, ласковые прозвища, встречи... Неужели его жена ему изменяет?
Следующие дни Виктор наблюдал за Ириной более внимательно. Она действительно стала задерживаться на работе, чаще принимать душ, когда приходила домой, а её телефон теперь почти не выпускала из рук. На все вопросы отвечала раздражённо, ссылаясь на усталость и загруженность новыми проектами.
Однажды вечером, когда Ирина в очередной раз заперлась в ванной с телефоном, Виктор решился. Он достал из стола медицинское заключение и перечитал его ещё раз. Если жена ему изменяет, то рано или поздно правда всё равно выйдет наружу. А может, и к лучшему — он не сможет дать ей детей, которых она так хочет.
Когда Ирина вышла из ванной, лицо её сияло от какого-то внутреннего света.
— Витя, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она, садясь рядом с мужем на диван.
Виктор напрягся. Неужели она сама решила во всём признаться?
— Я беременна! — выпалила Ирина, и голос её дрожал от радости.
Виктор застыл. Беременна? Как это возможно, если он не может иметь детей? Ответ был очевиден, но признать его означало разрушить всю свою жизнь.
— Беременна? — переспросил он, стараясь сохранить спокойствие. — Ты уверена?
— Конечно! Я уже сделала три теста, все положительные. Витя, мы наконец-то будем родителями! — Ирина обняла мужа, но он сидел неподвижно.
— Поздравляю, — сухо сказал Виктор. — Когда узнала?
— Вчера. Хотела сначала сходить к врачу, убедиться окончательно, но не выдержала. Не могла больше молчать!
Ирина отстранилась и внимательно посмотрела на лицо мужа.
— Ты не радуешься? Витя, мы столько лет этого ждали!
— Радуюсь, конечно. Просто... неожиданно как-то.
— Я понимаю, что это шок. Но хороший шок! Представляешь, мы скоро станем мамой и папой!
Виктор кивнул, но внутри у него всё горело. Мамой и папой. Только папой будет не он, а тот самый Максим с сердечком в телефоне жены.
— Ирина, а можно задать тебе один вопрос?
— Конечно, любимый.
— Ты уверена, что ребёнок от меня?
Лицо Ирины резко изменилось. Радость сменилась растерянностью, а потом — гневом.
— Что ты имеешь в виду? Конечно, от тебя! От кого же ещё?
— Не знаю. Может, от Максима?
Ирина вскочила с дивана, как ужаленная.
— Ты что, следишь за мной? Читаешь мои сообщения?
— Твой телефон лежал на столе, пришло сообщение, я случайно увидел. «Скучаю по тебе, солнышко». Очень по-деловому для коллеги.
Ирина побледнела, но не отступила.
— И что с того? Мы дружим с Максимом, иногда переписываемся. Это ещё не значит, что у нас роман!
— Дружите? — Виктор встал и подошёл к жене. — Ирина, я не слепой. Ты вся изменилась в последние месяцы. Постоянно задерживаешься на работе, покупаешь новые вещи, светишься от счастья. А теперь вдруг беременность.
— Я светлюсь, потому что беременна! Потому что мы наконец-то дождались ребёнка!
— От кого дождались, Ирина?
— От тебя! — закричала она. — Витя, что с тобой? Почему ты мне не доверяешь?
Виктор прошёл в кабинет и достал из стола папку с медицинскими документами. Вернулся в гостиную и молча протянул жене заключение врача.
Ирина взяла бумаги, прочитала, и лицо её стало белым как мел.
— Что это?
— Результаты моих анализов. Я уже месяц знаю, что не могу иметь детей. Никогда не мог и не смогу.
Ирина опустилась на диван, всё ещё держа в руках медицинское заключение.
— Месяц? Ты месяц это знал и молчал?
— Как я мог тебе сказать? Ты так мечтала о ребёнке...
— Значит, ты думал, что я рано или поздно найду себе другого мужчину и забеременею от него?
— Я не думал. Я просто не знал, как тебе об этом сказать.
Ирина встала и прошлась по комнате. Потом остановилась и посмотрела на мужа.
— Хорошо. Да, у меня роман с Максимом. Да, ребёнок от него. Но знаешь что, Витя? Я не жалею!
— Не жалеешь? — переспросил Виктор, хотя и ожидал такого признания.
— Нет! Потому что с ним я чувствую себя женщиной. Он видит во мне не домохозяйку, которая должна ужин приготовить и рубашки погладить. Он восхищается мной, говорит комплименты, дарит цветы просто так.
— А я не дарил?
— Дарил. На восьмое марта и день рождения. По обязанности.
Виктор сел в кресло. Странно, но злости он почти не чувствовал. Скорее облегчение от того, что правда наконец-то открылась.
— Как долго это продолжается?
— Три месяца. Мы не планировали, всё получилось само собой. Сначала просто разговаривали, потом стали встречаться после работы...
— А потом легли в постель.
— Да! И знаешь что? Я впервые за годы почувствовала себя желанной! Максим не воспринимает близость как супружескую обязанность два раза в месяц.
Виктор болезненно поморщился. Ирина была права — их интимная жизнь действительно превратилась в рутину.
— И что теперь? — спросил он.
— А что теперь? — Ирина развела руками. — Я беременна, но не от тебя! Квартиру пополам!
— То есть ты хочешь развода?
— А у нас есть выбор? Витя, я не могу жить с человеком, который месяц скрывал от меня такую важную информацию. А ты не сможешь жить с женщиной, которая носит под сердцем чужого ребёнка.
Виктор молчал. Ирина права — выбора действительно не было.
— Максим знает о беременности?
— Знает. Он счастлив. Говорит, что давно мечтал о ребёнке, но бывшая жена не хотела детей.
— Понятно. Значит, у вас всё серьёзно.
— Да, серьёзно. Максим предложил мне переехать к нему после развода.
Ирина села напротив мужа и посмотрела ему в глаза.
— Витя, я не хочу, чтобы между нами была ненависть. Мы прожили вместе восемь лет, и многое было хорошим. Но мы оба изменились, стали другими людьми.
— Я не изменился.
— Изменился. Ты стал замкнутым, молчаливым. Всё время проводишь за компьютером или с документами. Когда мы в последний раз куда-то ходили вместе? Когда разговаривали не о работе и бытовых проблемах?
Виктор попытался вспомнить и не смог. Действительно, последние годы они жили как соседи по квартире.
— Может, если бы ты сказала мне о своих потребностях...
— Говорила! Много раз говорила, что хочу больше внимания, больше близости. Ты отвечал, что устаёшь на работе, что у тебя много забот.
— У меня действительно много забот. Квартира, кредиты, твои потребности...
— Мои потребности? — возмутилась Ирина. — Витя, я работаю наравне с тобой! Я приношу в семью денег не меньше!
— Приносишь. Но кто занимается коммунальными платежами? Кто следит за страховками, налогами, ремонтом машины?
— А кто готовит, стирает, убирается? Кто помнит дни рождения твоих родителей и покупает им подарки?
Они смотрели друг на друга, и Виктор понимал, что этот разговор мог происходить годы назад. Взаимные претензии накапливались, но никто не хотел первым признать, что отношения зашли в тупик.
— Ладно, — сказал он наконец. — Что с квартирой?
— Не знаю. Продадим, разделим деньги пополам? Или ты выкупишь мою долю?
— Подумаю. А пока что ты останешься здесь?
— Если не возражаешь, то да. Максим сейчас делает ремонт в квартире, через месяц закончит.
— Хорошо. Я пока поживу у брата.
Виктор встал и направился в спальню собирать вещи. Ирина последовала за ним.
— Витя, я правда не хотела, чтобы всё так получилось. И твой диагноз... мне очень жаль.
— А мне жаль, что я не смог дать тебе то, что ты хотела. Не только ребёнка — счастье, внимание, любовь.
— Ты давал. Просто по-своему. Может быть, если бы мы раньше поговорили откровенно...
— Поздно об этом думать, — Виктор складывал рубашки в сумку. — Главное, чтобы ты была счастлива. И ребёнок.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но понимаю. Наш брак умер давно, просто мы не хотели это признать.
Ирина вытерла слёзы, которые неожиданно появились на её глазах.
— Мы останемся друзьями?
— Не знаю. Пока рано об этом говорить. Может быть, когда-нибудь.
Виктор застегнул сумку и обернулся к жене.
— Удачи тебе, Ира. И правда — будь счастлива.
— И тебе удачи, Витя. Ты найдёшь свою женщину, которая будет ценить твои качества.
Виктор вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. На лестничной площадке он остановился и прислушался. За дверью было тихо. Наверное, Ирина звонила своему Максиму, рассказывала, что всё кончено и она наконец-то свободна.
Восемь лет брака закончились за один вечер. Виктор спускался по лестнице и думал о том, что жизнь порой подбрасывает такие сюрпризы, к которым невозможно подготовиться. Бесплодие, измена жены, развод — всё свалилось на него одновременно. Но странное дело — на душе было легче, чем месяц назад, когда он узнал о своём диагнозе. Правда, какой бы болезненной она ни была, всё же лучше лжи и недосказанности.
Самые популярные рассказы среди читателей: