Найти в Дзене

Мой парень постоянно мне врет!

(рассказ основан на реальной истории) Утреннее солнце лениво проникало через полуприкрытые жалюзи, освещая небольшую кухню двушки на окраине города. Олеся стояла у плиты, помешивая яичницу деревянной лопаткой, когда Дмитрий вошел, застегивая рубашку. — Поеду сегодня пораньше, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Начальство совещание назначило на восемь. Олеся обернулась, прижав губы. За восемь лет совместной жизни она научилась замечать мелочи: как он избегал ее взгляда, когда врал, как нервно постукивал пальцами по столу. — На восемь? — переспросила она. — Рано как-то для совещания. — Ну да, — Дмитрий уже натягивал куртку. — Новые стандарты обсуждать будем. Заводские дела, сама понимаешь. Он чмокнул ее в щеку и исчез за дверью. Олеся продолжала стоять у плиты, слушая, как затихают его шаги в подъезде. Что-то внутри екнуло — то же самое чувство, которое преследовало ее последние месяцы. Предчувствие обмана. Через час, направляясь в дизайн-студию, она случайно заглянула в кафе на их у

(рассказ основан на реальной истории)

Утреннее солнце лениво проникало через полуприкрытые жалюзи, освещая небольшую кухню двушки на окраине города. Олеся стояла у плиты, помешивая яичницу деревянной лопаткой, когда Дмитрий вошел, застегивая рубашку.

— Поеду сегодня пораньше, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Начальство совещание назначило на восемь.

Олеся обернулась, прижав губы. За восемь лет совместной жизни она научилась замечать мелочи: как он избегал ее взгляда, когда врал, как нервно постукивал пальцами по столу.

— На восемь? — переспросила она. — Рано как-то для совещания.

— Ну да, — Дмитрий уже натягивал куртку. — Новые стандарты обсуждать будем. Заводские дела, сама понимаешь.

Он чмокнул ее в щеку и исчез за дверью. Олеся продолжала стоять у плиты, слушая, как затихают его шаги в подъезде. Что-то внутри екнуло — то же самое чувство, которое преследовало ее последние месяцы. Предчувствие обмана.

Через час, направляясь в дизайн-студию, она случайно заглянула в кафе на их улице. И замерла. За угловым столиком сидел Дмитрий с телефоном в руках, неторопливо потягивая кофе и листая какие-то журналы.

Олеся толкнула дверь кафе, сердце колотилось где-то в горле.

— Дим, ты же на работе должен быть?

Он вздрогнул, выронив телефон на стол. Лицо мгновенно покрылось красными пятнами.

— Что? Да я... это... совещание перенесли...

— На час позже перенесли в кафе? — Олеся села напротив, не сводя с него глаз.

— Лесь, ну чего ты... — он нервно засмеялся. — Встречу перенесли, вот и решил кофейку выпить. Время убить.

— Дима, зачем ты врешь?

— Да не вру я! — он повысил голос, привлекая внимание соседних столиков. — Ты сама себе что-то придумываешь!

Олеся молча встала и вышла из кафе. В груди жгло от обиды и злости. Не от того, что он не пошел на работу — от того, что соврал. Опять.

***

К вечеру среды следующей недели Олеся составила мысленный список обмана за последний месяц. Дмитрий соврал про поход на рынок — она видела его в "Ашане" возле дома. Соврал про встречу с Валерианом на даче — сам сидел с ним в шашлычной в центре города. А позавчера в электричке до дачи у ее тетки она наблюдала, как он врал попутчикам, представляясь программистом из Германии.

Каждая ложь была мелкой, бессмысленной. Но с каждым годом их становилось все больше, и Олеся чувствовала, как задыхается в этой паутине.

— Мам, а папа тебе врал когда-нибудь? — спросила она, зайдя в гости к Галине Петровне в субботу.

Мать оторвалась от вязания, удивленно подняв брови.

— Олесенька, все мужики врут. Но твой-то хоть не пьет и не гуляет... Чего тебе еще надо?

— Но зачем врать про ерунду? Зачем говорить, что едешь в одно место, а самому быть в другом?

— А кто их, мужиков, поймет... — Галина Петровна вздохнула и снова взялась за спицы. — Может, он тебя бережет. Не хочет расстраивать.

Олеся хотела возразить, но промолчала. Какое расстройство в том, что он пошел в супермаркет вместо рынка?

На следующий день она встретилась с подругой Верой в их любимом ресторанчике.

— Слушай, может он больной какой? — Вера изучающе смотрела на Олесю поверх бокала с вином. — Патологический врун?

— Да нет, Вер, он нормальный во всем остальном... Заботливый, не изменяет, дома помогает.

— Тогда не понимаю, зачем терпеть такую хрень восемь лет. — Вера отставила бокал и наклонилась ближе. — Лесь, ты представляешь, каково это — жить с человеком и не доверять ему? Даже в мелочах?

— Представляю, — тихо ответила Олеся. — Каждый день представляю.

— А он что говорит, когда ты его ловишь?

— Обижается. Психует. Говорит, что я все контролирую и придираюсь. — Олеся покрутила в руках салфетку. — А я правда не понимаю — зачем? Ну скажи правду, что страшного-то?

Вера покачала головой.

— Знаешь, что я думаю? Он просто не уважает тебя. Считает, что можешь проглотить что угодно.

***

В воскресенье вечером Олеся твердо решила поставить точки над "i". Дмитрий лежал на диване, переключая каналы. На журнальном столике стояли остатки ужина и две чашки недопитого чая.

— Дим, выключи телевизор. Мне надо с тобой серьезно поговорить.

— Опять начинается... — он не отрывал глаз от экрана.

— Не начинается, а заканчивается! — Олеся выдернула пульт из его рук. — Восемь лет, Дима. Восемь лет я живу с человеком, который врет мне день – через день!

— Да не вру я тебе! — Дмитрий рывком сел, лицо исказилось гримасой раздражения.

— Вчера ты сказал, что едешь к маме. А сам полдня в гараже у Петровича сидел!

— Я зашел к нему на минутку...

— На четыре часа зашел! — Олеся почувствовала, как голос начинает дрожать от ярости. — Дим, я не дура! Я все вижу, все знаю! Ты врешь про работу, врешь, куда идешь, врешь незнакомым людям в транспорте! Зачем?!

-2

Дмитрий вскочил с дивана, размахивая руками.

— А может, я вру, потому что ты все контролируешь?! Где был, с кем, сколько, зачем! Задолбала! Как следователь какой-то!

— Я не контролирую! — крикнула Олеся, и слезы наконец прорвались. — Я просто не понимаю, зачем ты врешь! Ну скажи правду — что страшного? Что я тебе сделаю, если ты скажешь, что пошел к Петровичу вместо мамы?

— Ничего не сделаешь, но...

— Но что?!

— Будешь недовольна!

— Чем?! — Олеся вытерла глаза рукавом. — Чем я буду недовольна? Тем, что ты пошел в гараж? Мне плевать, куда ты идешь! Мне не плевать, что ты врешь!

Дмитрий опустился обратно на диван, избегая ее взгляда.

— Лесь, я... Я сам не знаю, зачем это делаю.

— Не знаешь?

— Не знаю... Просто... получается само собой.

Олеся села рядом, стараясь говорить спокойнее.

— Дим, ну объясни мне. Ну помоги понять. Мы вместе восемь лет. Я тебя люблю. Зачем ты мне врешь?

Он долго молчал, уставившись в пол. Потом тихо проговорил:

— Не знаю, Лесь... Не знаю, зачем вру. Просто... привычка, наверное. С детства так. Отец вечно орал, если что не так делал. Проще было соврать...

— Дим, но я же не твой отец! — Олеся взяла его за руку. — Я тебя люблю! Я не ору, не наказываю!

— Знаю... Знаю, но не могу остановиться. — Он наконец посмотрел на нее, и в его глазах она увидела что-то похожее на отчаяние. — Лесь, я правда не знаю, как это прекратить.

Олеся сидела молча, переваривая услышанное. В груди все еще жгло от обиды, но появилось и что-то другое — понимание? Жалость? Она не знала.

— Тогда иди к психологу, — сказала она наконец. — Серьезно говорю. Если не пойдешь — я уйду.

— Лесь...

— Нет, Дим. — Она встала с дивана, чувствуя странную решимость. — Я не могу больше так жить. Мне нужна правда. Хотя бы попытка правды.

— К психологу? — он нервно засмеялся. — Я что, псих какой-то?

— Не псих. Но у тебя проблема, с которой ты сам не справляешься. И я не могу за тебя ее решить.

Дмитрий долго смотрел на нее, потом кивнул.

— Хорошо. Пойду.

— Правда пойдешь?

— Правда.

Олеся изучала его лицо, пытаясь понять — врет ли он и сейчас. Но впервые за долгое время в его глазах не было привычного бегающего взгляда.

— Я найду телефон хорошего специалиста, — сказала она. — И запишу тебя на прием.

— Давай.

Она пошла к окну, глядя на вечерние огни города. Внутри все еще болело — слишком много лжи накопилось за эти годы. Но появилась и крохотная надежда. Может быть, они справятся. Может быть, Дмитрий действительно хочет измениться.

А может быть — и эта мысль кольнула особенно больно — он соврал и сейчас, обещая пойти к психологу.

Олеся прижалась лбом к прохладному стеклу. Восемь лет они строили отношения, но оказалось, что фундамент был из песка. Теперь им предстояло либо построить новый — из правды и доверия, либо признать, что дом уже не спасти.

Время покажет, на что способен Дмитрий. А пока она могла только ждать и надеяться, что этот разговор станет началом конца их долгой войны с ложью.

За окном зажигались фонари, и город погружался в вечернюю тишину. В квартире тоже было тихо — тишина обдумывания, принятых решений и неопределенного будущего.

Олеся обернулась. Дмитрий все еще сидел на диване, глядя в никуда. Возможно, он впервые за долгие годы думал о том, кем хочет быть — человеком, который лжет по привычке, или тем, кто способен на честность ради любви.

В ее телефоне уже была открыта страница с контактами психологов. Завтра она запишет его на прием. А дальше — посмотрим.

Правда требует мужества. Посмотрим, хватит ли его у Дмитрия.

Здесь пишут о том, что знакомо каждому — подпишитесь, если любите рассказы из жизни на основе реальных событий.
ПОДПИСАТЬСЯ
➡🗞️

При разводе с мужем убежала за 4000 километров.
Страницы души | Авторские рассказы25 июля 2025