Я стояла у ворот, сжимая папку с документами, и смотрела вслед машине этого несносного Петра Андреевича. Пыль еще не осела на дороге, а его слова все звенели у меня в ушах: «Этот особняк никогда не будет твоим». Тьфу ты, прямо как злодей из дешевого сериала!
Не удержалась и хмыкнула. Знал бы этот напыщенный индюк, что я вчера уже подписала договор купли-продажи с настоящим хозяином дома! Вот была бы картина – глаза по пять копеек и отвисшая челюсть. Месяцами водил меня за нос, врал про космические цены, а теперь пусть локти кусает.
Ржавые ворота противно скрипнули, когда я их толкнула. Надо будет смазать петли, а то соседей распугаю такой музыкой. Хотя какие тут соседи – ближайший дом в двух километрах.
Липы вдоль дорожки разрослись, ветки так и норовили хлестнуть по лицу. «Садовника нанять, и срочно», – добавила я в свой мысленный список дел. А список этот рос не по дням, а по часам.
Особняк выглядел, как старик, переживший нелегкую жизнь – потрепанный, но с достоинством. Красный кирпич местами потемнел, белые колонны облупились, а на террасе зияли дыры от провалившихся досок. «Ну, ничего, дедуля, – мысленно обратилась я к дому, – подлатаем тебя, приоденем, еще на зависть всем будешь!»
Ступеньки парадного входа предательски скрипели под ногами. Связка ключей была увесистой – чистое издевательство! И как понять, какой к чему подходит? Методом тыка, только так. Перебрала штук пять, прежде чем дверь соизволила открыться.
Запах! Вот что меня поразило. Старое дерево, пыль, сырость и... яблоки? Странно, откуда тут яблочный дух? Может, в саду яблони есть?
Прихожая впечатляла размерами – в моей съемной квартирке такая ни за что не поместилась бы. Лестница на второй этаж выглядела хоть и потертой, но крепкой. Я провела рукой по перилам – дерево гладкое, отполированное прикосновениями многих поколений.
— Ну что, красавица, будем знакомиться? — сказала я вслух и тут же смутилась своих слов. Вот еще, с домом разговаривать! Совсем с ума сошла от счастья.
А счастье-то какое! Своя усадьба, подумать только! Я, Лена Кузнецова, бухгалтер средней руки, владелица старинного особняка. Мама, наверное, в гробу переворачивается – всю жизнь твердила, что с моими запросами мне и однушки на окраине не видать. А вот поди ж ты – бабушкино наследство плюс мои накопления, и вот он, дом мечты.
Комнаты первого этажа выстроились анфиладой – одна за другой. Гостиная с камином (вычистить, проверить тягу!), столовая с овальным столом (отреставрировать, отполировать!), библиотека с пустыми полками (книги, срочно нужны книги!).
В гостиной стоял рояль – черный, пыльный, с поднятой крышкой. Кто-то оставил ее открытой? Странно. Я точно помню, что когда мы с Воронцовым осматривали дом перед покупкой, крышка была опущена. Может, Петр Андреевич заходил сюда? Но откуда у него ключи?
Я подошла к инструменту и осторожно тронула клавишу. Звук вышел дребезжащий, фальшивый до невозможности. Настройщика в список, и поскорее!
Вспомнила, как три месяца назад впервые обратилась в агентство Петра Андреевича. Сидел он в кабинете, важный такой, очки на носу, галстук-бабочка, тьфу! И смотрел на меня как на городскую сумасшедшую.
— Усадьба Кленовая? — переспросил он тогда, поглядывая на меня поверх очков. — Этот объект да, числится у нас. Но должен вас огорчить, Елена Сергеевна, это вам не по карману.
— А вы почем знаете, что мне по карману, а что нет? — вскинулась я тогда.
Он снисходительно улыбнулся и назвал сумму с шестью нулями. Я чуть со стула не грохнулась, но виду не подала.
— Торговаться хозяин согласен? — спросила я как можно спокойнее.
— Увы и ах, — развел он руками. — Ни рубля не уступит. Могу вам показать варианты попроще. Есть чудненькие домики в Заречье...
— Меня интересует только Кленовая, — отрезала я. — Можно с владельцем напрямую поговорить?
Петр Андреевич аж поперхнулся.
— Исключено! Хозяин за границей, все переговоры только через меня.
Соврал, паршивец! Как я потом выяснила, Сергей Михайлович Воронцов, владелец усадьбы, преспокойно жил в Москве и никуда не уезжал. И главное, понятия не имел, что Петр Андреевич заламывает цену вдвое против той, что он сам назначил!
А ведь я чуть не отступилась тогда. Сумма-то неподъемная была. Но что-то меня дернуло покопаться, поискать информацию. В интернете, правда, негусто оказалось – пара строчек в краеведческом журнале да старые фотографии. Но мне повезло – наткнулась на статью в местной газетенке, где упоминался новый владелец усадьбы, московский бизнесмен Воронцов.
Нашла я его не сразу. Через знакомых, через третьи руки. Звонила, извинялась, объясняла. И дозвонилась-таки! А он, представьте, обрадовался! Говорит, продать усадьбу хочу, да этот местный пройдоха, риелтор, всех покупателей распугивает.
Встретились мы в Москве, в кафе неподалеку от его офиса. Воронцов оказался приятным мужиком, без всяких заскоков. Рассказал, что купил усадьбу по случаю, хотел гостиницу открыть, да не срослось – кризис, пандемия, все дела. Теперь продать хочет, вернуть хоть часть вложенного.
— А сколько вы за нее хотите? — спросила я, замирая.
Он назвал сумму – ровно половину той, что заявлял Петр Андреевич! У меня аж сердце подпрыгнуло – это же мне по силам!
— Беру, — выпалила я, боясь, что он передумает.
Воронцов усмехнулся.
— Не торопитесь. Дом в запустении, ремонт влетит в копеечку. Я даже проект заказывал, могу показать...
— Ничего, справлюсь, — отмахнулась я. — Мне не дворец нужен, а дом для души.
Документы оформили быстро. Воронцов дал мне все ключи, показал бумаги на землю, дом, коммуникации. Вчера мы завершили сделку, а сегодня я приехала осмотреть свое новое владение. И надо же было наткнуться у ворот на Петра Андреевича!
— Елена Сергеевна? — удивился он, увидев меня. — Вы как сюда попали? Ворота же на замке!
Я показала ему связку ключей, и его физиономия вытянулась.
— Откуда у вас... Вы взломали?
— Нет, Петр Андреевич, — не удержалась я от ехидства. — Мне их дал хозяин. Бывший хозяин, если точнее.
— В каком смысле – бывший? — он побледнел.
— В прямом. Я купила усадьбу. Вот, документы можете глянуть.
Он схватил бумаги, пробежал глазами и чуть не задохнулся от возмущения.
— Это невозможно! Воронцов обещал мне... То есть, мы договорились, что все сделки только через меня!
— Видимо, передумал, — пожала я плечами.
— Да вы знаете, сколько я сил вложил в этот объект? — взвизгнул он. — Сколько клиентов отвадил!
— Отвадил? — переспросила я.
Он прикусил язык, поняв, что проболтался.
— Вы не представляете, во что ввязались, — прошипел он. — Дом-развалюха, земля бесперспективная. Проклятое место! Разоритесь на ремонте!
— Мое дело, — отрезала я.
— Этот особняк никогда не будет твоим, — злорадствовал риелтор, не зная о подписанном мной договоре купли-продажи.
Я только хмыкнула. Пусть себе беснуется. Усадьба уже моя, и никуда не денется.
Он укатил, хлопнув дверью машины и обдав меня пылью. А я продолжила осмотр. Теперь уже не как потенциальный покупатель, а как хозяйка.
На втором этаже обнаружилось пять спален – одна огромная, с балконом, остальные поменьше. В большой, видимо, хозяйской, сохранилась кровать с балдахином. Матрас, конечно, выбросить и сжечь от греха подальше, но саму кровать можно отреставрировать.
Я подошла к окну. Вид открывался потрясающий – парк, поля до горизонта, и даже речка вдалеке поблескивала. Красота! Неудивительно, что Петр Андреевич так зубами скрипел – такой кусок упустил.
Вдруг до меня донесся странный звук, будто где-то хлопнула дверь. Я замерла. Вроде одна в доме, или?..
— Есть тут кто? — крикнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Тишина. Только ветер шумел в деревьях за окном. Показалось, наверное. В старых домах всегда полно звуков – древесина скрипит, сквозняки гуляют.
Я вернулась на первый этаж. Заглянула на кухню – просторная, но запущенная до невозможности. Плита ржавая, раковина разбита, шкафы покосились. Ну ничего, будет у меня кухня что надо! Газовую плиту поставлю, вытяжку современную, остров посередине...
Из кухни дверь вела в подвал. Я включила фонарик на телефоне – лампочек-то нет нигде! – и осторожно спустилась по скрипучим ступеням. Прохладно, сыро, но стены крепкие, каменные. Стеллажи вдоль стен, на полу – земля, утрамбованная до каменной твердости. В углу стоял старый сундук.
Я подергала замок – заржавел намертво. Надо будет завтра с инструментами приехать, открыть. Вдруг там сокровища! Смешно, конечно, но мало ли.
День клонился к вечеру, пора было возвращаться домой. То есть в съемную квартиру, которая еще месяц будет моим домом, пока тут не сделаю хотя бы минимальный ремонт. Я обошла все комнаты, закрывая окна – на ночь обещали дождь.
И снова этот звук! Теперь точно – кто-то ходил наверху. Шаги, скрип половиц. У меня мурашки по коже побежали. Может, Петр Андреевич вернулся? Или бомжи какие забрались?
Я поднялась по лестнице, стараясь ступать как можно тише. На втором этаже было пусто, но в хозяйской спальне окно оказалось открытым. А я точно помню, что закрывала его! Сквозняк, что ли, такой сильный? Или защелка сломана?
Я подошла к окну и закрыла его поплотнее, проверив, что защелка сработала. Потом обошла остальные комнаты. В последней, маленькой спаленке в конце коридора, на полу что-то блеснуло. Я подняла – старая фотография в серебряной рамке. На снимке – молодая женщина в белом платье стоит на террасе усадьбы, улыбается в камеру.
Странно, я не помню, чтобы видела эту фотографию раньше. Откуда она взялась? Может, упала с полки? Но вокруг не было ни полок, ни крючков на стенах.
Я перевернула рамку – на обороте карандашом написано: «Анна, 1925». Интересно, кто эта Анна? Бывшая хозяйка? Надо будет расспросить местных старожилов, наверняка кто-то помнит историю усадьбы.
С фотографией в руках я вышла из комнаты и направилась к лестнице. И тут снова – шаги! Теперь уже внизу, кто-то ходил по первому этажу. У меня сердце в пятки ушло. Может, Петр Андреевич решил напугать меня?
— Кто здесь? — крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Тишина. А потом... музыка. Кто-то играл на рояле! Нежная, печальная мелодия разливалась по дому.
Я на цыпочках спустилась по лестнице, держа телефон наготове – если что, сразу в полицию звонить. Подкралась к гостиной, заглянула в дверной проем. Никого! Рояль стоял как раньше, крышка открыта, но за инструментом никого не было. А музыка играла! Я своими ушами слышала!
И вдруг все стихло. Я протерла глаза, ущипнула себя за руку. Нет, не сплю. Но как такое возможно?
«Фантазия разыгралась, — убеждала я себя. — Слишком много впечатлений за день».
Пора было уезжать. Я положила фотографию на столик в прихожей – завтра разберусь, что это и откуда. Проверила, все ли заперто, и вышла на крыльцо.
На мгновение мне показалось, что в окне второго этажа, в той самой маленькой спальне, мелькнул силуэт женщины в белом. Я моргнула – никого. Игра света и тени, не иначе.
Я заперла входную дверь и пошла к воротам. У калитки обернулась – дом темнел на фоне вечернего неба, величественный и загадочный. Мой дом. Моя усадьба. И, кажется, не только моя – судя по странным звукам, у меня есть невидимые соседи. Но это меня не пугает. Мы поладим.
Забравшись в машину, я завела мотор и улыбнулась своим мыслям. Завтра начнется новая глава моей жизни. А сейчас – домой, отдыхать и строить планы на будущее.
Усадьба Кленовая теперь моя. И никакой Петр Андреевич, никакие странные звуки и тени не изменят этого.
Самые популярные рассказы среди читателей: