Тамара стояла на покосившемся крыльце и смотрела на заросший бурьяном огород. Яблони, которые отец когда-то подрезал каждую весну, теперь дичали. Штакетник забора покривился, краска на ставнях вся облупилась.
Полгода прошло с тех пор, как дом опустел, а приезжать всё равно тяжело. Каждая вещь напоминала о прошлом. Вот стул, на котором мама вязала, вот отцова полка с инструментами.
По завещанию дом достался Тамаре. Единственной из троих детей, кто последние годы ухаживал за родителями. Братья жили далеко, наезжали от случая к случаю, больше звонили и интересовались маминым здоровьем, чем реально помогали.
Теперь дом стоял пустой. Раз в месяц Тамара приезжала проверить, всё ли в порядке, не протекла ли крыша, не разбили ли окна хулиганы. Содержание влетало в копеечку. Налоги, коммунальные, мелкий ремонт. А пенсии едва хватало на жизнь в городской квартире.
Решение созревало постепенно. Дом надо продавать. Больно, конечно, расставаться с детством, но выбора нет. Деньги пригодятся, а пустое строение всё равно потихоньку разрушается.
Тамара обошла комнаты, сфотографировала, составила объявление. Место хорошее, рядом речка, воздух чистый. Покупатели найдутся.
О продаже узнал старший брат Виктор. Позвонил вечером, голос взволнованный.
— Тома, что ты делаешь? Дом продаёшь?
— А что тут такого? Мне он ни к чему, только деньги трать.
— Как ни к чему? Это семейное гнездо! Родители полжизни здесь прожили!
— Виктор, я понимаю. Но дом требует ухода. А у меня нет ни времени, ни денег на это.
— Ты не можешь его просто так продать! Это наша история, наши корни!
Виктор говорил с таким жаром, что Тамара почувствовала неловкость. Может, он и правда прав? Может, она слишком поспешно решила?
— Хорошо, ещё подумаю.
На следующий день объявился средний брат Андрей.
— Томочка, Витька рассказал про дом. Серьёзно продавать собралась?
— Пока не решила окончательно.
— Слушай, а давай что-нибудь придумаем? Дом классный, место шикарное. Жалко такую красоту терять.
В субботу встретились втроём в городе. Братья пришли с жёнами, принесли торт и вино. Настроение праздничное, словно собирались что-то отмечать.
— Тома, мы тут с Андреем посоветовались, — начал Виктор за чаем. — Есть идея насчёт дома.
— Какая идея?
— Давай сделаем семейную дачу, — оживился Андрей. — Место замечательное, все будут приезжать отдыхать, детей на лето вывозить.
— Представляешь, как здорово! Мы с Витей каждые выходные приезжать будем, в огороде копаться, шашлыки на природе.
— А детей наших на всё лето туда, — подхватила Андреева супруга Света. — Вместо этой городской духоты свежий воздух, речка рядом.
Тамара слушала и недоумевала. Идея красивая, но что-то в ней смущало.
— А кто содержать дом будет?
— Ну, — Виктор поёрзал на стуле, — он же формально твой остаётся. Ты и будешь.
— Мы поможем, конечно, — торопливо добавил Андрей. — Если что серьёзное случится, все скинемся.
— А так налоги, коммунальные, это ведь не такие большие траты, — заключила Лариса.
Тамара молчала. Выходило, что платить за дом, следить за порядком должна она, а все остальные просто приезжать отдыхать.
— А если не соглашусь?
— Томочка, как ты можешь семейные традиции разрушать! — всплеснула руками Света. — Этот дом для нас святое место!
— Родители бы такого не поняли, — добавил Виктор с укором.
Тамара чувствовала давление. Все смотрели выжидающе, словно её согласие было предрешено.
— Мне нужно обдумать.
Дома долго ходила по комнатам, размышляла. С одной стороны, братья правы. Дом хороший, жалко терять. С другой, почему все расходы на ней?
Позвонила подруге Нине, рассказала ситуацию.
— Тома, ты спятила? — удивилась та. — Они хотят, чтобы ты им дачу содержала за свой счёт?
— Не совсем так. Говорят, что помогут, если что-то серьёзное.
— Ага, помогут. Когда крыша рухнет. А текущие расходы на тебе. И главное, распоряжаться ты ничем не сможешь, потому что дача "семейная".
Нина попала в точку. Формально дом останется Тамариным, но пользоваться будут все. А головную боль решать ей одной.
Через неделю снова позвонил Виктор.
— Ну что, Тома, надумала? Мы уже планируем, когда первый раз приедем.
— Виктор, я против такой схемы. Хотите пользоваться домом, покупайте долю.
— Как это покупайте? Он семейный!
— Семейный, но завещан мне. Лично мне.
— Тома, ты не имеешь права так поступать! — голос брата стал жёстким. — Это общее наследие!
— Если общее, то и содержать должны сообща.
— У нас денег таких нет! У Андрея ипотека, у меня дочь в университете!
— А у меня пенсия копеечная. Но почему-то я должна на неё дом тянуть.
Виктор помолчал, потом сказал холодно.
— Ладно. Обсудим с Андреем, что-то придумаем.
На следующий день позвонил Андрей.
— Томочка, мы посчитали. Можем предложить за треть дома — он назвал сумму в несколько раз меньше реальной стоимости.
— Андрей, это смешные деньги. За такое и сарай не купишь.
— Но ты понимаешь, продать чужому человеку мы не дадим. А больше заплатить не получается.
В голосе звучала плохо скрытая угроза.
— Что значит не дадите?
— Как же. Мы тоже наследники. Завещание можно оспорить, доказать, что мама была невменяемая, когда подписывала.
У Тамары похолодело в груди. Неужели братья готовы зайти так далеко?
— Андрей, мама была в полном рассудке. Справки от врачей есть.
— Справки можно по-разному толковать. Знаешь, какие сейчас адвокаты ушлые.
После этого разговора Тамара места себе не находила. Неужели родные братья готовы её в суд тащить? Неужели дом важнее родственных отношений?
Поехала к дому, ходила по комнатам, вспоминала детство. Здесь они втроём играли в прятки, здесь мама пироги пекла, здесь отец велосипеды им чинил. Столько тёплых воспоминаний.
Но воспоминания не оплачивают счета. И крышу не ремонтируют.
Через неделю приехал Виктор. Без предупреждения, просто в дверь постучал.
— Привет, Тома. Поговорить можно?
Сел на кухне, вид серьёзный.
— Мы всей семьёй совещались про дом.
— И что решили?
— Тома, ты семью разрушаешь. Понимаешь?
Тамара растерялась.
— Как разрушаю?
— Из-за денег нас ссоришь. Родители всю жизнь традиции создавали, а ты одним махом всё рушишь.
— Виктор, никого я не ссорю. Просто не могу дом на пенсию содержать.
— Не можешь или не хочешь? — глаза брата сузились. — Или тебе жалко стало для семьи?
— При чём здесь жадность? Ты готов половину расходов взять на себя?
— Денег у меня нет. Но я могу на участке работать, по дому что-то делать.
— Виктор, это хорошо. Только налоги и коммунальные трудом не заплатишь.
Брат помолчал, встал.
— Знаешь что, Тома? Поступай как хочешь. Но если дом чужим продашь, семьи у тебя больше не будет.
— Ты меня шантажируешь?
— Говорю как есть. Андрей думает так же. Мы такого предательства не простим.
После его ухода Тамара долго плакала. Неужели дойдёт до разрыва? Неужели дом дороже родственных отношений?
Но потом взяла себя в руки. Какая это семья, если готова шантажировать и угрожать? Настоящие близкие люди не стали бы требовать невозможного.
Дала объявление о продаже. Покупатель нашёлся быстро. Молодая семья с двумя детьми, искали дом в деревне.
Когда братья узнали, устроили скандал. Звонили, кричали, обвиняли в предательстве.
Но Тамара не сдавалась. Договор подписан, деньги получены. На вырученную сумму купила маленькую дачу поближе к городу, где могла спокойно отдыхать.
Братья полгода не звонили. Потом понемногу отношения восстановились, но прежней близости уже не было.
А Тамара обрела главное. Свободу от чужих претензий и возможность жить своим умом.
Молодая семья, купившая дом, прислала фотографии. Отремонтировали крышу, покрасили забор, разбили новые грядки. Дом ожил, наполнился детскими голосами.
Может, это и есть правильное продолжение семейных традиций. Когда дом служит людям, а не превращается в бремя для одного человека.
Автор: Алексей Королёв