Всё началось пять лет назад, когда я, Аня Смирнова, двадцатилетняя менеджер в крупной компании, познакомилась с Димой. Это произошло на корпоративе моей подруги Ленки. Она пригласила меня со словами: «Тебе давно пора познакомиться с кем-нибудь хорошим». Я неохотно согласилась, потому что после неудачного романа с коллегой мне как-то не хотелось строить новые отношения.
Дима оказался на том вечере почти так же случайно, как и я. Его друг тоже работал в той компании и вытащил его развеяться. Мы столкнулись у стола с закусками — я накладывала себе канапе, а он тянулся за бокалом вина. Помню, он был в тёмно-синей рубашке, неброский, с добрыми карими глазами. Мне понравилось, что он не разглядывал меня оценивающе, как многие другие парни на вечеринке, а просто улыбался и говорил спокойно, без заигрывания.
— Кажется, мы здесь — двое самых незаинтересованных гостей, — сказал он, когда мы оба отошли к окну, чтобы скрыться от шума.
Я кивнула:
— Друзья затащили.
— Ага. А тебя подруга решила устроить твою личную жизнь?
Он рассмеялся. И как-то незаметно мы проговорили весь вечер.
Дима рассказал, что преподаёт физкультуру в школе, ведёт секцию волейбола. Его спокойствие и искренний интерес к тому, что я говорила, подкупали. Странно, что тогда я совсем не обратила внимания на то, как часто в его рассказах мелькало имя матери: «мама считает», «мама говорит», «мы с мамой ходили»… Эти фразы я начала замечать гораздо позже, когда уже было поздно отступать.
Мы начали встречаться, и всё складывалось прекрасно. Дима был заботливым: звонил, чтобы узнать, как я доехала до работы, приносил мне кофе в постель, когда оставался у меня. Мы ходили в кино, на выставки, в парке. Он не был похож на моих прежних парней — шумных, напористых. В нём казалась мне уверенность и внутренняя сила.
Где-то через три месяца Дима сказал, что хочет познакомить меня со своей мамой.
— Мы с ней очень близки, — объяснил он. — Для меня важно, чтобы вы поладили.
Я согласилась. Честно сказать, мне было даже интересно посмотреть на женщину, которая одна вырастила такого хорошего парня. К знакомству я подготовилась основательно: купила дорогой торт, надела строгое, но элегантное платье — хотела произвести хорошее впечатление.
Галина Викторовна жила в огромном коттедже на окраине города. Помню, как я удивилась размерам дома для одинокой женщины: трёхэтажный особняк с большим участком. Дом выглядел немного запущенным, но всё равно впечатлял.
— От родителей, — пояснил Дима, заметив моё удивление. — Дедушка был известным хирургом, много зарабатывал.
Галина Викторовна встретила нас у двери. Высокая, статная женщина с седеющими волосами, уложенными в аккуратную причёску, и пронзительным взглядом. Она окинула меня оценивающим взглядом, от которого я сразу почувствовала себя неуютно.
— Наконец-то мой Димочка привёл свою девушку, — сказала она с улыбкой, которая не затронула глаз. — Проходите, я приготовила обед.
В доме было немного прохладно и пахло старыми книгами. В гостиной стояли массивные шкафы с энциклопедиями и классикой. На стенах висели картины в тяжёлых рамах. Все предметы казались подобранными со вкусом, но достаточно старыми.
За обедом Галина Викторовна не переставала расспрашивать меня: где я работаю, кто мои родители, где я училась. Когда я рассказала, что выросла в небольшом городке, она как-то многозначительно посмотрела на сына.
— А кем работает твоя мама? — спросила она.
— Медсестрой в районной больнице.
— А папа?
— Он был водителем. Погиб в аварии, когда мне было восемнадцать.
На секунду её взгляд смягчился, но потом она продолжила:
— И как же ты оказалась в нашем городе? На медсестру, как мама, учиться не захотела?
Я напряглась от этого тона, но постаралась ответить спокойно:
— Поступила в экономический на бюджет. Работала параллельно с учёбой.
Галина Викторовна кивнула и перевела взгляд на сына:
— Димочка всегда был очень способным мальчиком. Мог бы стать и врачом, как дедушка, но выбрал педагогику. У него особый талант к работе с детьми.
Весь обед прошёл в таких разговорах: достижения сына, о своей работе учительницы русского языка и литературы, о своих родителях. Я чувствовала, что она проводит между нами черту: вот мы — интеллигентная семья потомственных врачей и педагогов, а вот ты — девочка из провинции, дочь медсестры и водителя.
Когда мы уходили, она сказала мне:
— Заезжай завтра, мне полки надо повесить. Мастера так дорого берут нынче.
Дима согласился, не спрашивая, удобно ли мне это, хотя мы планировали провести выходные вместе. В машине — отцовской «Тойоте», которая досталась мне после его смерти — я спросила:
— Мы же собирались на дачу к Серёжке завтра?
— Прости, я забыл, что маме нужна помощь. Ты же понимаешь — она одна, а дом большой. Мы съездим к Серёже в другой раз. Хорошо?
Я согласилась. Тогда мне казалось, что забота о матери — это правильно и благородно. Только потом я поняла, что у Димы не было чёткой границы между заботой и подчинением.
Через полгода отношений Дима предложил мне жить вместе. К тому времени я уже продала квартиру, доставшуюся от родителей в родном городе, и купила однушку в новостройке — небольшую, но свою, с хорошим ремонтом и в удобном районе.
— У тебя уютнее. И до работы мне отсюда удобнее добираться, — сказал он.
Я была рада, что наши отношения развиваются, но всё же спросила:
— А как же твоя мама? Не будет против?
Дима помрачнел:
— Будет, конечно. Она считает, что молодым парам надо жить с родителями, чтобы научиться вести хозяйство. Но я уже взрослый. Мне двадцать девять. Пора начинать самостоятельную жизнь.
Мне стало немного не по себе от этих слов. Двадцатидевятилетний мужчина говорил о начале самостоятельной жизни как о чём-то революционном.
Когда мы объявили Галине Викторовне о нашем решении, она поджала губы и долго молчала. Потом сказала:
— Что ж, Димочка, я всегда знала, что рано или поздно ты уйдёшь. Только боюсь, что ты не готов к бытовым трудностям. Кто будет тебе готовить? Ты же привык к домашней еде.
Её тон был такой, словно я собиралась морить сына голодом.
— Я умею готовить, Галина Викторовна, — ответила я. — И Дима тоже может научиться.
— Ну-ну, — скептически произнесла она. — Надеюсь, ты хотя бы умеешь правильно гладить рубашки. Димино дедушке даже в больнице коллеги говорили: «Какие идеальные воротнички у его сорочек».
Я промолчала, хотя внутри всё кипело от такого отношения.
Совместная жизнь началась. Дима действительно участвовал в домашних делах — иногда готовил завтрак, мог пропылесосить квартиру. Но вскоре стало понятно, что его мама не собирается отпускать сына так просто.
Она звонила по несколько раз в день. Могла позвонить в шесть утра, чтобы спросить, как прошла ночь. Или в одиннадцать вечера, когда мы уже ложились спать. Часто приезжала без предупреждения:
— Вот, я тут пирожков напекла. Знаю, как Димочка их любит.
И, конечно, оставалась на ужин. А потом — и на ночь, объясняя это тем, что поздно возвращаться одной.
Я старалась быть терпимой. В конце концов, это же мать моего любимого человека, и она искренне о нём заботится. Мне не нравилось, что она постоянно вторгается в нашу жизнь, но я молчала — ради мира.
Через год мы с Димой поженились.
Свадьба была небольшой — на пятьдесят человек. Я хотела совсем камерную церемонию, но Галина Викторовна настояла на том, чтобы пригласить всех родственников и коллег:
— Это же важное событие! Нельзя отмечать его как какой-то день рождения, — безапелляционно заявила она.
Моя мама приехала на свадьбу и была очень рада за меня, хотя я видела, что Димина мать держится с ней холодно и отстранённо.
Ещё через полгода начались разговоры о детях. Точнее, их начала Галина Викторовна.
— Когда вы уже подарите мне внуков? — спрашивала она при каждой встрече. — В моём возрасте только этим и живёшь — надеждой понянчить.
Мы с Димой обсуждали тему детей и решили, что пока не готовы. Я только получила повышение до старшего менеджера и хотела утвердиться в новой должности. Дима тоже был занят — его назначили завучем по спортивной работе в школе. Но Галина Викторовна была настойчива:
— Анечка, ты же понимаешь, что карьера — это временно, а семья — навсегда. К тому же после тридцати рожать уже опасно...
Мне было двадцать восемь, и до «опасного возраста», о котором она говорила, оставалось ещё немало времени. Но хуже всего было то, что Дима, похоже, начал поддаваться на эти разговоры.
— Может, мама права? — спрашивал он. — Не стоит откладывать. Моя зарплата уже нормальная. Да и ты хорошо зарабатываешь.
— Дима, мы ведь договорились подождать ещё год-два, — напоминала я. — Мне хочется сначала встать на ноги в новой должности. Да и квартиру бы побольше купить.
— Мама говорит, что мы можем переехать к ней, если родится ребёнок. Там места много…
От одной мысли о жизни под одной крышей со свекровью меня словно холодом обдало.
Но вместе с тем я понимала, что Дима действительно хочет детей. И отказывать ему только из-за сложных отношений со свекровью было бы нечестно.
Мы нашли компромисс: начать копить на квартиру побольше и планировать ребёнка через год.
Но тут возникла новая проблема.
Коттедж — огромный дом — требовал всё больше вложений: то крыша протекла, то проводка барахлит, то канализация засорилась. И каждый раз моему мужу приходилось срываться и ехать на помощь к маме.
— Мастера так дорого берут, — жаловалась свекровь. — А у меня только пенсия. Ты же знаешь…
Дима, конечно, ехал. И не только своим временем, но и нашими деньгами помогал: то за материалы заплатит, то сантехника наймёт. При этом мы копили на новую квартиру, и каждая такая трата отодвигала нашу цель.
Я работала всё больше, брала дополнительные проекты. Мне хотелось, чтобы у нас всё было хорошо, чтобы мы могли позволить себе жильё побольше и спокойно планировать ребёнка. Иногда приходилось задерживаться допоздна в офисе — и это вызывало недовольство. И у мужа, и у свекрови.
— Какая же ты мать будешь, если даже мужу ужин приготовить некогда? — безапелляционно заявляла Галина Викторовна, когда в очередной раз заставала своего сына у холодильника в поисках еды.
— Мама, не начинай, — вяло защищал меня Дима. — У Ани важный проект.
— Важнее семьи?
Я старалась не ввязываться в эти разговоры. Что толку спорить с человеком, который заранее считает тебя неправой во всём?
Через три года после свадьбы случилось то, чего я боялась больше всего...
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Свадьба для бывшего", Настя Ильина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение