Предыдущая часть:
Директором оказался молодой человек лет тридцати, невысокий, жилистый, с резкими движениями, будто бывший боксёр или борец. Он мельком взглянул на удостоверение Алексея, небрежно откинувшись на стуле.
— Слушаю вас, — произнёс он, постукивая пальцами по столу.
— Нас интересует девочка, поступившая к вам из этого роддома, — Алексей положил на стол визитку, полученную от заведующей. — Отказной ребёнок, примерно февраль-апрель девяносто пятого года.
Директор несколько секунд щёлкал клавишами компьютера, затем покачал головой, глядя на экран.
— В этот период из того роддома к нам детей не привозили, — сказал он, пожав плечами. — Есть мальчик в январе и девочка в июне.
— А когда родилась июньская девочка? — уточнил Алексей, сохраняя спокойствие.
— В конце апреля, — ответил директор, сверившись с данными.
— К сожалению, это не она, — вздохнул Алексей. — Спасибо за помощь.
Директор сочувственно кивнул, и они обменялись рукопожатием. Ксения с Алексеем вышли на улицу. Время близилось к обеду, и они решили перекусить в придорожном кафе, которое оказалось неожиданно уютным. Плов источал аппетитный аромат, овощной салат был свежим, а компот и булочки с корицей добавили настроения. После еды Алексей подавил зевок, встряхнулся и повёл машину к следующему детскому дому.
Но и там их ждала неудача. Девочку, родившуюся в феврале девяносто пятого, сюда не привозили. Третий детский дом в области тоже не дал результатов. Поскольку ехать в соседнюю область на ночь глядя было рискованно, они решили заночевать у Ксении и отправиться дальше утром.
На рассвете Ксению разбудил собственный крик. Она сидела на кровати, её лицо было мокрым от слёз.
— Малыш, что с тобой? — Алексей сел рядом, обняв её за плечи, его голос был полон беспокойства.
— Сон приснился, — всхлипнула Ксения, вытирая щёки. — Мама сидела на стуле и плакала. Так безнадёжно, отчаянно, что у меня сердце разрывалось. А где-то вдалеке возился ребёнок. Мама посмотрела на меня и сквозь слёзы сказала: «Твоей сестре плохо. Поспеши. Не бросай её».
— Ксюша, — Алексей мягко вытер слёзы с её лица, — мы же не тянем. Уже рассвет. Сейчас выпьем кофе, перекусим и поедем. Полный вперёд.
— Спасибо тебе, Лёша, — Ксения посмотрела на него с благодарностью, её голос дрожал. — Ты возишься со мной, терпишь мои нервы. Другой бы уже сбежал.
— Я тебя люблю, глупая, — улыбнулся Алексей, слегка потрепав её по волосам. — И куда я без тебя? У нас на работе есть следователь, за тридцать. Жена умерла от рака три года назад. Он теперь как тень: живёт, работает, но будто без души. А моя душа — это ты. Твои проблемы — мои проблемы. Твоя сестра — моя сестра.
Ксения слабо улыбнулась и направилась на кухню ставить чайник. Алексей, привыкший со времён занятий джиу-джитсу принимать душ дважды в день, пошёл в ванную. Через полчаса они выехали в четвёртый детский дом, расположенный в соседней области.
Уже с первого взгляда было ясно, что это место сильно отличается от предыдущих. Здание выглядело ветхим: стены потрескались, некоторые окна были забиты фанерой, двери скрипели. Дети, гулявшие во дворе, казались неухоженными, а их взгляды — слишком взрослыми для их возраста. Внутри царила разруха: мебель была старой, повсюду валялся строительный мусор. Людей здесь было меньше, чем в других детских домах, и атмосфера казалась тяжёлой, почти гнетущей.
Пробираясь через завалы, Ксения и Алексей добрались до кабинета директора. За столом сидел мужчина средних лет с типичной внешностью чиновника: невыразительное лицо, аккуратный костюм, холодный взгляд.
— Что вам нужно? — спросил он, не поздоровавшись.
— Здравствуйте, — Алексей решил не нарушать приличий и показал удостоверение. — Капитан Смирнов, уголовный розыск. Нас интересует девочка-младенец, поступившая в ваш детский дом в феврале-мае девяносто пятого из этого роддома. — Он протянул визитку.
Директор усмехнулся, не глядя на бумагу.
— Прошло столько лет, персонал сменился, документы утеряны, — сказал он с насмешкой. — Ничем не могу помочь.
— Вы даже в архив не посмотрели, — заметил Алексей, сдерживая раздражение.
— А какой смысл? — Директор развёл руками, его улыбка стала шире. — Здание готовят к сносу, документы вывезены, разбросаны по разным местам. Чтобы что-то найти, нужно кучу людей напрячь, а у меня все заняты переездом. Увы.
— Можно как-то ускорить процесс? — спросил Алексей, уловив намёк.
— Конечно, — кивнул директор, достал смартфон и показал экран. На нём было написано: «1000 долларов».
Алексей покачал головой, удивлённый наглостью. Было ясно, что директор хочет заработать, не имея реальной информации. Он кивнул ему, взял Ксению за руку и вывел на улицу.
— Что это было? — спросила Ксения, когда они оказались у машины.
— Обычный взяточник, — усмехнулся Алексей, открывая дверь. — Хотел тысячу долларов за пустое место.
— Это много, — вздохнула Ксения, глядя на потрёпанное здание. — Но у меня есть деньги. Можем заплатить.
— Подожди, — Алексей погладил её по голове. — Лучше воспользуемся звонком другу.
Он достал смартфон и набрал номер.
— Ты спишь, что ли? — спросил он, когда абонент ответил. — Есть дело. Нужна твоя помощь. Надо поставить на место одного наглеца, которого моё удостоверение не впечатлило.
Выслушав ответ, Алексей продолжил:
— Сейчас скину координаты по навигатору. Приезжай скорее, дело серьёзное.
Он повернулся к Ксении, убрав телефон.
— Через пару часов сюда приедет человек, который умеет говорить с такими типами. Этот директор ещё сам заплатит, лишь бы его оставили в покое.
— Негодяй! — Алексей бросил взгляд на здание. — За такие деньги у нас дела средней тяжести закрывают, а он за информацию штуку зелёных требует.
— А мы что будем делать? — растерянно спросила Ксения, оглядываясь по сторонам.
— Поедем, поедим где-нибудь, — ответил Алексей, садясь за руль. — Потом дождёмся Вову и снова навестим этого типа.
В ожидании друга время тянулось медленно. Ксения то и дело проверяла телефон, а Алексей успокаивал её. Наконец его смартфон зазвонил.
— Что за дела, Лёша? — раздался грубый голос на громкой связи. — Я приехал, тебя нет, а тут какая-то дыра. Куда ты меня затащил?
— Мы рядом, в кафе, — ответил Алексей. — Будь на месте, через три минуты подъедем.
Когда они подъехали, у детского дома стоял чёрный BMW X7. Из машины вышел высокий мужчина, около метра девяносто, с широкими плечами. Это был Владимир Петров, которого все звали Москва. Рядом с ним даже крепкий Алексей выглядел скромнее.
— Здорово, Лёша! — прогремел Владимир, хлопнув друга по плечу. — Как тебя занесло в эту глушь?
— Привет, Вова! — улыбнулся Алексей, пожав ему руку. — Это Ксения, моя девушка. А это Владимир, мой друг.
— Вова, — здоровяк галантно кивнул Ксении. — Рад знакомству.
— Ксюша, — тихо ответила она, немного оробев.
— И всё-таки, что мы тут забыли? — Владимир повернулся к Алексею, его брови приподнялись.
— Ксюша, расскажи ему всё, — попросил Алексей. — А я потом добавлю.
— Недавно умерла моя мама, — начала Ксения, её голос дрожал. — Перед смертью она попросила найти мою сестру-близнеца, от которой отказалась в роддоме. Мы родились в феврале девяносто пятого. Мы с Лёшей нашли роддом, но там был пожар, и архивы сгорели. Заведующая дала список детских домов, куда отправляли отказников. Три мы уже проверили — сестры там не было. А здесь директор говорил с нами свысока, и Лёша считает, что он хотел взятку в тысячу долларов.
— Сколько? — Владимир повернулся к Алексею, его глаза расширились. — Лёша, я тебя не узнаю. Какой-то чинуша хочет содрать с тебя деньги за пустое место, а ты молчишь?
— Я в отпуске, но всё ещё при погонах, — пожал плечами Алексей. — Поэтому нужен ты.
— Можно подумать, погоны нам когда-то мешали, — хохотнул Владимир и достал смартфон. — Ладно, сейчас разберёмся.
Он набрал номер и включил громкую связь.
— Слушаю, — раздался недовольный голос.
— Хорошо, что слушаешь, — усмехнулся Владимир. — У тебя в районе есть детский дом, судя по виду — под снос. Знаешь о нём?
— Я помощник заместителя губернатора, — ответил абонент. — Про все детские дома знаю. Какой именно?
— Сейчас скажу, — Владимир посмотрел на Алексея. — Как называется это село?
— Налимовское, — ответил Алексей.
— Посёлок Налимовское, — повторил Владимир в трубку.
— А, понял, — сразу отозвался абонент. — Да, там ветхий детский дом, скоро переезжают. Что нужно?
— Информация по детям, поступившим в девяноста пятом, с февраля по май, может, июнь, — сказал Владимир.
— Спроси у директора, он на месте, — предложил голос.
— Его спрашивали, — хмыкнул Владимир. — Твой директор хочет тысячу долларов за сведения.
Из телефона посыпалась брань, затем абонент успокоился.
— Вова, — сказал он, — я сейчас ему устрою. Зайди к нему через десять минут. Если не поймёт по-хорошему, действуй по-своему. Пусть потом объясняет, откуда у него синяки.
— Спасибо, дорогой, — улыбнулся Владимир. — С меня причитается.
Он отключился и посмотрел на друзей.
— Ждём десять минут, потом идём к нему. Он всё расскажет.
— Ты стал добрее, — заметил Алексей с усмешкой. — Раньше бы уже пальцы ему ломал.
— Время другое, — рассмеялся Владимир. — Теперь всё цивилизованно. Зачем калечить человека сразу? Я же респектабельный бизнесмен, у меня даже грамоты от губернатора есть.
Через десять минут они вошли в кабинет директора. Тот выглядел иначе: бледный, покрытый холодным потом, с дрожащими руками.
— Теперь найдётся информация? — спросил Алексей с порога.
— Конечно, конечно, — засуетился директор. — В тот период к нам поступила одна девочка из этого роддома. Отказная. Ей дали имя и фамилию в детской больнице, где она была три недели на карантине. Ольга Сергеевна Новикова. По достижении совершеннолетия она покинула детский дом и получила от администрации района однокомнатную квартиру по этому адресу.
Он протянул листок с адресом, его рука дрожала.
— Если бы сразу так, — улыбнулся Алексей. — Всего доброго.
Они вышли из здания и остановились у машин.
— Какие планы? — спросил Владимир.
— Поедем по адресу, — ответил Алексей. — Надо найти Ольгу. Это последняя воля умирающей, ты понимаешь, насколько это серьёзно.
— Ты с нами? — добавил он, глядя на друга.
— Лёша, ты как будто мои мысли читаешь, — рассмеялся Владимир. — Конечно, еду. Бог мне силу дал, а тебе мозги. Чему ты удивляешься?
— Мозги мне? — хохотнул Алексей. — Вова, ты меня до инфаркта доведёшь. Мозги мне в детстве отбили, а в армии ещё и череп вычистили. Ты же видел, я даже с этим чиновником не справился.
— Не сравнивай, — улыбнулся Владимир. — Я свободный человек, а ты полицейский, тебе рамки мешают. Но мозги у тебя всё-таки есть, в армии их только отполировали.
Его хохот перешёл в повизгивание, и он повис на двери своего внедорожника. Ксения переводила взгляд с одного на другого, не понимая их веселья.
— Мы в одном дворе росли, — пояснил Алексей, заметив её растерянность. — Вместе спортом занимались, потом в армию ушли, в десант, в разведроту. Отслужили срочную, остались на контракт. Потом я пошёл в полицию, а Вова в бизнес. Ещё у нас есть друг, Миша Иванов, его с детства Жабой зовут. Была там одна история. В школе мы поспорили, кто поймает лягушку на пруду. Миша полез в тину, выловил здоровенную, а она прыгнула ему на лицо. С тех пор и прилипло — Жаба. Мы до сих пор на связи, всегда выручаем друг друга.
Продолжение: