Вы знали, что К.И. Чуковский писал не только сказки?
Записываете ли Вы детский лепет своих детей и внуков? Какие самые смешные фразы говорили(ят) ваши ребятишки? Напишите их ниже в комментарии, будет очень приятно почитать мне и всем нам, читателям.
Детская речь имеет высокую научную ценность, так как, исследуя ее, мы тем самым вскрываем причудливые закономерности детского мышления, детской психики.
Чуковский – фольклорист-собиратель, ему со всех концов страны посылали письма люди, в которых были рассказаны истории детей с их фразами и поступками. Конечно, Вы и сами можете взять книгу почитать, но все-таки самые смешные моменты, хотелось бы продублировать и когда-нибудь снова посмеяться, поднять себе настроение и Вам, а кому-то, чтоб не читать полной версии, достаточно и этого.
"Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил её в шутку:
- Ты хотела бы быть моей дочкой?
Она ответила ему величаво:
- Я мамина и больше никовойная"
- Мама, мама, паровоз купается! - пылко закричала она.
- Но ведь папа самее мамы... Папа гораздо самее.
Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник - дворняжка.
- Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!
- Бабушка! Ты моя лучшая любовница!
- Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!
- Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.
- Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.
Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, пышущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:
- Огонь и огонята! Огонь и огонята!
Увидел картину с изображением Мадонны:
- Мадонна с мадонёнком.
Лялечку побрызгали духами:
Я вся такая пахлая,
Я вся такая духлая.
И вертится у зеркала.
- Я, мамочка, красавлюсь!
- Это всехный огонь?
Трехлетняя Ната:
- Спой мне, мама, баюльную песню!
"Баюльная песня" (от глагола "баюкать") - превосходное, звучное слово, более
понятное детям, чем "колыбельная песня", так как в современном быту колыбели давно уже сделались редкостью.
Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим.
К 8 летнему возрасту у ребёнка такое изощренное чутье языка притупляется. В большинстве случаев дети только к тому и стремятся, чтобы возможно точнее скопировать старших. Но, пытаясь воспроизвести во всей точности нашу "взрослую" речь, они бессознательно исправляют ее, причем, повторяю, изумительна та виртуозность, с которой, переменяя в услышанном слове один только звук, они заставляют это слово подчиниться их логике, их ощущению вещей.
"У мамы сердечко болело, и она пила болерьянку"
Точно такое же словесное творчество можно наблюдать и в речи народа.
В лингвистике это ложное осмысление слов именуется "народной (или полународной) этимологией".
Бывали такие периоды в истории языка, когда этот процесс образования глаголов (главным образом от имен существительных) как Величайшим знатоком и любителем народной этимологии был, как известно, Лесков. Его герои то и дело говорили: клевотон (фельетон), мелкоскоп (микроскоп), долбица (таблица) умножения и т.д. Барометр превращался у них в буремотр, дезабилье - в безбелье. Французское слово "мораль" производили они от русского слова "марать":
"- Пустили мараль на девку, - замарали ее доброе имя".
Сравните у Островского в "Поздней любви": "Связываться с бабой, я так понимаю, мАраль". И у Глеба Успенского в "Будке": "От него на нас мАраль идет".
У Куприна в "Поединке" французскую фамилию Дювернуа солдаты превратили в русскую Доверни-Нога. Известно, что иностранец Кос ван Дален сделался в России Козодавлевым.
Все новые глаголы, которые вводил в свою речь Достоевский: афонить(от названия горы Афон), фонзонить (от фамилии Фонзон), апельсинничать, лимонничать,амбициозничать, белоручничать, подробничать и прочее. Все - за исключением двух: джентльменничать и стушеваться. Только эти два и удержались у нас в языке. Большинство же промелькнуло и забылось, как, например, герценовский глагол магдалиниться.
- Магдалинится молодой человек.
(От имени кающейся грешницы Магдалины.)
Таковы же у Чехова: тараканить, этикетничать, пересобачиться, каверзить, окошкодохлиться, размокропогодиться.
В "Воспоминаниях" Кони:
"Он выпивши был - у нас престольный праздник, ну он и напрестолился".
Чуя эти языковые законы, четырехлетний лингвист говорит:
- Наседка оцыплятилась!
Все это слова-экспромты, слова-однодневки, которые и не притязали на то, чтобы внедриться в язык, войти в общий речевой обиход, сделаться универсально пригодными.
Созданные для данного случая, они чаще всего культивировались в домашних разговорах, в частных письмах, в шуточных стихах и умирали тотчас же после своего появления на свет.
Так случилось, например, в тот период, когда творил Маяковский, щедро вводивший в свою поэзию такие слова, как обезночить, миллионить, вихрить, нудить, июлить, мандалинить, выфрантить, выгрустить...
"Бабушка сказала при внучке:
- А дождь так и жарит с утра.
Внучка, четырехлетняя Таня, тотчас же стала внушать ей учительным голосом:
- Дождь не жарит, а просто падает с неба. А ты жаришь котлету мне."
Дети вообще буквалисты. Каждое слово имеет для них лишь один единственный, прямой и отчетливый смысл - и не только слово, но порою целая фраза, и, когда, например, отец говорит угрожающе: "Покричи у меня еще!" - сын принимает эту угрозу за просьбу и добросовестно усиливает крик."
Тут все дело в том, что мы, взрослые, если можно так выразиться, мыслим словами, словесными формулами, а маленькие дети - вещами, предметами предметного мира. Их мысль на первых порах связана только с конкретными образами. Потому-то они так горячо возражают против наших аллегорий и метафор.
"Пришел Иван домой, а лягушка и спрашивает: "Что это ты голову повесил?" Игорь так и представил себе, что снял Иван голову и повесил на гвоздик. Ребенок, которого мы сами приучили к тому, что в каждом корне данного слова есть отчетливый смысл, не может простить нам "бессмыслиц", которые мы вводим в нашу речь. Когда он слышит слово "близорукий", он спрашивает, при чем же тут руки, и доказывает, что нужно говорить близоглазый.
Критическое отношение к смыслу и форме слов наблюдается не только у особо одаренных детей, но чуть ли не у всех без изъятия. Это видно уже из того, что каждый нормальный ребенок зачастую придумывает те же слова, какие в том же возрасте придумываются другим малышом, и третьим, и четвертым, и пятым, ибо все эти слова создавались по одним и тем же общенациональным законам.
Если бы речь и мышление двухлетних, трехлетних, пятилетних детей не были проникнуты общенародными нормами языка, мы никогда не могли бы наблюдать отмеченную выше особенность детского словотворчества, которая заключается в том, что разные, очень разные дети, отдаленные друг от друга большими пространствами, из поколения в поколение самостоятельно придумывают одни и те же слова - будь это в Крыму, или в Новгороде, или где-нибудь у китайской границы.
Еще неразумнее поступают родители, которые записывают детскую речь на глазах у ребенка, нисколько не заботясь о том, чтобы скрыть от него свои записи. Ребенок, заметив, что взрослые видят в нем чуть не оракула, теряет непосредственность и становится развязным ломакой с неисправимо испорченной психикой.
Смаковать при ребенке слова, создаваемые им в возрасте от двух до пяти, - значит поощрять в нем зазнайство, самолюбование, а заодно и пренебрежение к старшим.
Не забудем, что наряду с этой важной задачей у нас есть другая, не менее важная: систематически обогащать речь ребенка новыми и новыми словами. А так как в умственной жизни детей всякое обогащение словами неразрывно связано с обогащением знаниями, ответственность педагогов, осуществляющих эту задачу, представляется нам очень серьезной.
Дорогие друзья, сделала подборки своих публикаций. Переходите на канал и выбирайте темы по душе.
Если Вам понравилась статья, поддержите лайком, подписывайтесь на мой канал.
Читайте статьи: