(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
Истер нечасто сдерживала себя в выражениях. Длинный Лук, возросший в среде, где манеры существенно отличались от монастырских норм, не видел в этом ничего зазорного. Однако сейчас даже поежился в седле: такое лихое пожелание она составила для для графа Рэдхэнда и всей его родни.
— Что-то случилось?
— Да, чертово семя, случилось! — прорычала юная ведьма, яростно потирая виски. — То, чего я опасалась. Ах, проклятье, как не вовремя! Теперь совсем нельзя медлить. Пришпорь свою дохлятину, хоть до места доберемся пораньше.
Они подстегнули лошадей. Довольно долго ехали молча. Истер напряженно размышляла, Длинный Лук не решался её отвлекать. Потом любопытство взяло верх:
— Ты расскажешь, в чем дело?
— Заткнись.
Длинный Лук вскипел мгновенно.
— Постой-ка, девочка моя! — рявкнул он. — Ты о чем-то забыла. Мы вместе делаем одно дело. И я еду, чтобы сунуть голову в пасть какой-то неведомой твари, по твоей просьбе, а не по приказу!
Мгновение он был уверен, что Истер испепелит его на месте, но взор её быстро угас.
— Прости меня, дорогой. — Склонив голову, она подъехала поближе. — Я не хотела… Но из мира духов пришли дурные вести. Очень дурные.
— Мне кажется, я имею право знать, — сухо заметил Длинный Лук.
Ещё недавно он не задал бы такого вопроса. Вправду ли колдовские дела обрели для него значение, или он спросил только из гневного упрямства?
— Прости, — ещё раз сказала она.
Тропа, по которой они двигались, уже почти исчезла, впереди расстилалось нагромождение валунов, пересечённое распадками и промоинами, поросшее чахлым ольшаником и вереском.
— Тот юродивый, что нанес тебе оскорбление, — начала Истер, собравшись с мыслями, — появился в наших краях неспроста. Он прибыл на помощь Рэдхэнду. И я боюсь, в его силах сделать нечто важное… чего мы не должны допустить. Сегодня на рассвете он покинул замок.
— Так что, его нужно перехватить?
— Теперь уже не удастся. Может быть, тролли сумеют задержать его, я обращалась к ним с просьбой… Но я сомневаюсь в этом. Нет, мы должны закончить своё дело раньше.
— Как мы это сделаем? И чего он хочет?
Истер посмотрела ему в глаза:
— Спроси меня об этом позже, дорогой. Сейчас мне нужно многое обдумать. Нас ждут немалые испытания, и малейшая ошибка погубит нас.
Вновь воцарилось молчание. Длинный Лук скучал: прерывать размышления Истер уже не хотелось, а самому в голову ничего толкового не приходило.
Потом вспомнились удивительные доспехи, уложенные сейчас в дорожные сумки, и он стал думать, почему Истер не позволила ему сразу в них облачиться. Только лук и стрелы с жутковатыми именами разрешила нести на спине, всё остальное велела до поры убрать. Даже Цепенящее Жало она обернула куском ткани и повесила на луку седла Голиафа.
Ничего внятного о проклятии, что тяготело над этим оружием, она не сказала, и Длинному Луку оставалось только недоумевать. Дыхание Тьмы, к примеру, не внушало ужаса, не леденило сердце, не замутняло взор — так в чём же дело?
Ни до чего и не додумавшись, Длинный Лук стал озираться по сторонам. Как назло, и смотреть-то: бурелом, скалистое крошево, чахлая поросль; неверная, изобилующая коварными распадками земля, иссушенная на всхолмьях и гнилая в низинах.
Хлам — вот на что это было похоже. Будто резвились тут некогда злобные и туповатые великаны, и ушли, не прибравшись.
Тем удивительнее смотрелась ровная площадка футов шестьдесят в поперечнике, на которую путники вышли к вечеру. Она была окаймлена почерневшими от времени, давно засохшими деревьями, а посреди выстроился круг обветренных камней, вернее, каменных плит, грубо вытесанных столетия назад, установленных в строгом порядке. Тогда их покрывали рунические письмена, теперь лишь их полустертая тень осталась на серых боках.
Порыв холодного ветра заставил Длинного Лука поёжиться. Неуютное местечко, что и говорить.
— Мы сюда спешили?
Истер молча покинула седло и вошла в круг камней. Лук последовал за ней. Оказалось, внутри кольца имеется ещё одно, поменьше, его составляли скальные обломки не более локтя высотой. И даже вождь Зелёной Вольницы, весьма смутно представлявший себе предназначение этого места, догадался, что рисунок внутреннего камня нарушен.
— Ты знаешь, что это такое? — спросила Истер.
— Языческое капище, — пожал он плечами. — Колдовской круг.
Истер слабо улыбнулась:
— Нет, дорогой, это кое-что пострашнее. Это Врата.
— Врата? И куда они ведут?
— В общем, туда, куда им прикажут. Но я могу сейчас открыть только одно из последних направлений. А ничего другого нам и не нужно. Вот что, стреножь лошадей, а я должна осмотреться.
Скакуны вели себя беспокойно, Врата им были не по нутру. Длинный Лук отвёл их к краю площадки, стреножил, снял седельные сумки, расчехлил Цепенящее Жало. Подождал, наблюдая то за юной ведьмой, то за медленно скатывающимся к окоёму солнцем. Вскоре Истер позвала его.
— Врата были запечатаны заклинанием, а потом разрушены, и у нас не было бы надежды, если бы старуха однажды не проболталась. Не думаю, что она врала — в тот раз она разговаривала сама с собой… Итак, я могу справиться с древней магией эльфов. Тем более, что заклинание за века частично отдало свою силу кладу и дракону. Нужно восстановить очертания внутреннего круга Врат. Для двоих хватит, а оттуда, если повезет, пробьем проход пошире.
— Я ничего не понимаю, Истер. Ты можешь толком все объяснить? Что за клад, откуда тут быть дракону, что мы вообще собираемся делать?
— Нет времени, дорогой. А делать мы будем то, что и собирались: искать сильного союзника для битвы с Рэдхэндом. Да и не только для этой битвы, надеюсь.
Прикрыв глаза, она постояла немного, прислушиваясь к себе. Длинный Лук открыл было рот — она остановила его властным жестом. Потом сказала:
— Подними этот камень и поставь вот тут.
Длинный Лук скрестил руки на груди.
— И что случится?
Их взгляды пересеклись, и самозваный король Вольницы вдруг осознал, что ведёт себя глупо. Он ведь и так сделает всё, что она велит. Нет, не велит, а попросит. Как попросила, а не приказала, прийти сюда…
— Я просто хочу знать, — произнёс он вдруг слова, которых мгновение назад не было в его голове, — будешь ли ты так же слушаться меня, когда придет моё время действовать?
— И ты ещё сомневаешься? — был ответ.
Длинный Лук улыбнулся и, наклонившись, взялся за камень:
— Куда его?
…Истер, конечно, солгала. Во всяком случае, она была уверена, что лжёт. В самом деле, можно ли представить себе, чтобы ведьма, замыслившая дерзкий план покорения Первозданной Силы, пообещала исполнять прихоти грубого, тупого разбойника? Ну уж нет, только в том случае, если эти прихоти будут соответствовать ее желаниям.
— Надо было прихватить ещё людей, — пропыхтел Длинный Лук, перекатывая очередной блок.
— Никто, кроме тебя, не выдержит испытаний этого похода. Нет, разверни камень острым углом внутрь.
— Ты узнала об этих Вратах, когда бродила здесь ребёнком?
— Нет, что ты. Я никогда не видела Врата, как и никто из ныне живущих. Только старухе доводилось тут бывать, в тот день, когда Врата были отворены в последний раз, а потом запечатаны.
— Так почему ты говоришь: никто из живущих? Или старуха уже померла?
— Померла, — сухо ответила Истер.
— Туда ей и дорога, страхолюдине. И что с Вратами?
— Этого не объяснить, — помедлив, ответила Истер. — Я видела их в снах — вот это, действительно, был ещё когда я, всеми брошенная изгнанница, бродила вокруг Драконовой горы и сходила с ума от счастья, даруемого Первозданной Силой. Давным-давно здесь жили не только люди… Я не знаю — или не помню, — кто построил Врата, но они вели из нашего мира в другой, вернее, в тысячи других миров. Ты не понимаешь? — с неожиданной для себя лаской сказала Истер, перехватив недоуменный взгляд Длинного Лука. — В стародавние времена Свет и Тьма сражались на земле в открытую. Эта война касалась не только людей, но и духов, населявших землю, воздух, леса. Тьма выплеснула полчища орков, а Свет ощетинился мечами эльфов. Величайшим воином той эпохи был эльф Ангир, он сумел опрокинуть орков и почти полностью истребил их. Около этих Врат находился последний оплот орочьих кланов. Орки открыли Врата в один из отдаленных уголков иномирья — можно сказать, в укромное местечко в преисподней. Они рассчитывали там отсидеться, набраться сил и вернуться. Однако Ангир, изгнав их с земли, повелел разрушить Врата. В то время его мощь была достаточно велика для подобного деяния. И орки навсегда остались по ту сторону Врат.
— В аду? — хрипло спросил Длинный Лук.
— В его закутке, — усмехнулась Истер. — В таком глухом закутке, что сам сатана о нём не помнит. Так Свет победил на земле, но хвалёное Добро быстро обернулось ужасом. Всюду искореняя врагов, Ангир из героя превратился в кровавое чудовище, его зверства превзошли жестокость орков. Были новые войны… Они кончились тем, что эльфы тоже решили уйти. Они отстроили Врата с таким расчетом, чтобы те сами разрушились впоследствии. Так и произошло. Однако же, зная их тайну, можно восстановить их. И мне эта тайна известна! Сама земля нашептала её мне, навеяла в ночных грёзах, ибо эта земля полюбила меня. Она зовет меня на царство.
Длинный Лук глядел во все глаза. Никогда ещё Истер не представала перед ним в таком облике: безумная тень неземного владычества, непостижимая и нестерпимо желанная — такой он видел её теперь.
— А бред сумасшедшей старухи подсказал мне кое-что насчет ключа. Но времени у нас мало, — вздохнула юная ведьма. Глазами она указывала на камень, который Длинный Лук так и не положил на нужное место.
— Ах да, — спохватился вождь Зеленой Вольницы. — Так?
— Левее. Да, угадал. Видишь эти обломки? Раньше они были гранитными столбами, обращенными к сторонам света, и накапливали в себе Первозданную Силу, чтобы знающий человек мог обратить её в ключ к Вратам. Я же ограничусь четырьмя парами камней. Гора близко, мне хватит веяния Первозданной Силы. А главное — Врата вспомнят своего покорителя. Лишь бы успеть к тому времени, когда приоткроется Око Заката…
— Это ещё что?
— Увидишь, — пообещала Истер таким голосом, что по спине Длинного Лука побежали мурашки. Впрочем, не столько от страха, сколько… от восторга, что ли?
Он успел — и времени оставалось ещё с лихвой. Глуповато улыбнулся, когда Истер сказал, что он отличный каменщик, и по её просьбе покинул круг.
— Примерь доспех, привыкни к нему, теперь самое время.
Привыкни? Надев нагрудник, Длинный Лук рассмеялся: изумительная вещь едва чувствовалась, точно была второй кожей. Тонко сплетённые кольца переливались беззвучно, нашитая спереди чешуя стальных пластин ничуть не стесняла движений. Шлем сидел как влитой. Обручья были разными: то, что предназначалось для правой руки, имело подвижный пластинчатый щиток, прикрывавший кисть, и до локтя прилегало к предплечью плотно. Левое было массивнее и казалось крылатым — должно быть, оно заменяло щит, во всяком случае, форма «крыльев» была такова, что при соприкосновении с вражеским клинком неизбежно заставила бы последний соскользнуть в сторону. Тонкая руническая вязь покрывала каждый предмет, завораживая глаз, и не было заметно ни следа того, что этот доспех побывал во многих сражениях. Длинный Лук не поверил бы в это, не скажи ему Истер.
Меч охотно слушался руки, и песня его, когда он рассекал воздух, казалась осмысленным призывом к бою.
Что же касается Дыхания Тьмы, то Длинный Лук влюбился в него с первого взгляда. Прекрасное и грозное оружие состояло по меньшей мере из трёх частей, и трудно было понять, деревянные они или стальные. Тугие плечи горделиво изогнуты — куда там грации лебединых шей! Лук Дыхание Тьмы, единственная тяжёлая вещь из всего снаряжения, казалось, не был предназначен для человеческих рук. Чтобы согнуть его, первое усилие приходилось делать почти невозможное, зато потом лук удивительным образом поддавался, нагнетаясь мягко и упруго. А уж выпрямлялся так, точно собирался умчаться вслед за стрелой, даже не со стуком — с коротким ударом грома, и тетива пела щемяще-сладко, будто плясала от восторга…
Длинный Лук подумал, что со снаряжением Рота, кто бы он там ни был, можно штурмовать замки в одиночку. Ах жаль, не было с ним Кровопийцы и Дыхания Тьмы, когда они с Истер добывали клад! Он вызвал в памяти образ стража — и не нашел в себе страха.
Впереди противник пострашнее? Ну-ну, посмотрим.
Мир заалел в лучах заката. Тонкая фигурка Истер среди угрюмых глыб казалась объятой пламенем. Он подошел к ней:
— Я готов.
— Хорошо.
Она прищурилась на солнце — тому оставалось пройти не более четверти собственного диска, чтобы коснуться грани окоёма. Тогда откроется Закатное Око, и преграды станут зыбкими, сойдутся грани миров. Тогда Истер достанет силы открыть Врата.
Пора было начинать — сосредоточиться, приглушить все посторонние чувства, вобрать, вдохнуть в себя Первозданную Силу. Но что-то тревожило юную ведьму, а без спокойствия нечего было и стараться. Она не сразу поняла, в чём дело. А осознав, изумилась сама себе. Проблема была в Длинном Луке.
Истер сказала ему о проклятии, тяготеющем над доспехами Рота, но он так и не осознал нависшей над ним опасности. Недавно это вполне устроило бы Истер. Окунувшись в общение с Первозданной Силой, она с лёгкостью отринула многие прежние помыслы, и теперь ею целиком владело лишь одно стремление — победить. Она изменилась: в ней пробудилась та одинокая девочка, которая несколько лет назад думала, что она — богиня этого края, хотя никуда не исчезла и созревшая, поумневшая ведьма, которая убила свою учительницу и прельстила в угоду своим замыслам вожака Зелёной Вольницы.
Чем с этих божественных высот казалась её случайная мимолетная привязанность к Длинному Луку?
Что с того, что Длинный Лук превратится в раба доспехов? Истер всё учла: ему никогда не хватит ума, чтобы, даже в образе непобедимого воина, представлять угрозу для неё. Доспехи Рота получат самого ничтожного холопа из попадавшихся им на пути. Таким Длинный Лук будет, в сущности, даже более удобным. Он перестанет задавать глупые вопросы. У него не возникнет мысли посягать на сердце Истер и чего-то требовать от неё — потому что в нём вообще останется очень мало чувств.
Более чем разумные доводы.
Однако почему-то они не действовали и не могли успокоить смутное волнение в груди.
Ну почему всё так сложно? Почему довлеет над мыслями такое человеческое, такое небожественное — такое дурацкое чувство, которому даже названия не подобрать?
— Тебе понравилось снаряжение?
— Зачем ты спрашиваешь? Разве ты когда-нибудь видела что-то подобное? Они не могут не нравиться, они просто дьявольски хороши!
— И ты, конечно, не чувствуешь их проклятия? Сейчас послушай меня очень внимательно, я не стану повторять дважды. Этими вещами владел Рот, один из могучих демонов древнего мира. Он вложил в них все ужасы боя — гнев и восторг, страх и жажду убийства, боль и звериную радость победы. Тот, кто их носит, может стать богом войны. В том и опасность: побывав богом, трудно найти в себе силы стать прежним, вернуться к ничтожеству обыденной жизни.
— А нужно ли возвращаться? — задумчиво спросил Длинный Лук.
— Каждый решает за себя сам, — отрезала Истер. — Но у бога войны нет других радостей, кроме самой войны, и никакой трофей уже не имеет значения. Приготовься, я начинаю. Просто… — не удержалась и добавила она, — когда привыкнешь к ним, попробуй снять — и, может, поймёшь…
Край солнца уже размывал черту горизонта.
— Пора, — прошептала Истер и протянула руки к Закатному Оку. — Прозрение! — неожиданно сильно крикнула она и добавила несколько непонятных слов.
Дальнейшее плохо запомнилось Длинному Луку. Какая-то невидимая волна захлестнула его, и Закатное Око вдруг резануло по глазам ослепительным блеском. Но он почему-то не зажмурился, только отвернулся, и тотчас же всё вокруг: глыбы внешнего круга, древесные скелеты, безжизненное каменное крошево — закрутилось, завертелось в багровом сиянии Ока.
— Прозрение!
Только стройная фигурка Истер оставалась неподвижной в безумном круговороте. Борясь с подкатывающей тошнотой, Длинный Лук стал смотреть на неё; дыхание выровнялось, сердце стало биться спокойнее. Хорошо, ведь где-то поблизости — нельзя об этом забывать! — враг…
Он сомкнул пальцы на рукояти меча, и наконец-то покой снизошел на него. Круговерть и круговерть, пускай её себе…
— Прозрение, — в последний раз, утомленно, произнесла Истер.
Сияние Ока Заката, заливавшее окрестность, превратилось не то в туман, не то в клубы дыма, которые, впрочем, быстро развеивались, открывая взору прежнюю картину.
Неужели ничего не получилось? Длинный Лук смутно представлял себе, какое действие должно произвести колдовство Истер, но, оказывается, подспудно ждал чего-то более впечатляющего. Однако вскоре глаз стал замечать изменения. Куда-то подевались уродливые, сухие деревца, исчезли редкие травинки. Каменистая равнина вокруг площадки Врат сделалась как будто ровнее. Длинный Лук посмотрел на север — и даже рот приоткрыл от удивления: Драконовой горы не было!
Страх кольнул сердце. Сразу припомнились слова Истер о потаенных закоулках ада. Он попробовал внушить себе, что на самом деле они с ведьмой остались на прежнем месте, а гора — ну, скажем, просто взяла да исчезла. Безуспешно.
— Кто вы такие и по какому праву пересекли междумирье? — раздался за спиной ледяной, бесцветный голос.
Длинный Лук быстро обернулся, выхватывая меч. В десятке шагов от него высилась фигура в сером плаще до пят. Из-под капюшона красновато светились прищуренные глаза. И никакого намека на лицо — только чернильное пятно под складками ткани.
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец #героическое_фэнтези