Предыдущая часть:
Григорий удивлённо поднял брови, затем громко рассмеялся.
— Старый хрыч — это я? — переспросил он, качая головой.
Ангелина укоризненно посмотрела.
— Зря смеёшься. На неё не обращают внимания, она спилась вконец. Но главное не это. Она вчера звонила мужу Ирины, и он скоро приедет, чтобы забрать её и поучить уму. А кулаки у него как кувалды. Боюсь, прибьёт он Ирину, а заодно и тебе достанется.
— Лина, ты золотая соседка! — улыбнулся Григорий с благодарностью. — Спасибо, что предупредила. Спрячу Ирину и Валентина, чтобы не попались ему на глаза. А за меня не тревожься, таких отморозков не боюсь. На старости лет тем более стыдно. Сумею поставить на место.
— Будь осторожнее, Григорий Петрович, — Ангелина была встревожена. — Он неуравновешенный, в деревне его обходят стороной. Даже местные задиры с ним не связываются, решают всё миром.
Григорий вернулся домой и рассказал Ирине с Валентином о планах её мужа. Они перепугались, растерялись, но Григорий успокоил.
— Уже больше двух месяцев у вас живём, — с отчаянием произнесла Ирина, опустившись на стул. — Знаю, нужно решать, но пока муж в нашей квартире, возвращаться опасно.
— Не нужно возвращаться, — твёрдо ответил Григорий, подходя ближе. — Останетесь здесь. Вы с Валентином на втором этаже, я на первом. Считайте, дом на две семьи.
— Григорий Петрович, — робко возразила Ирина, подняв глаза. — В сентябре вам на работу в город. Без вас страшно — муж узнает, что одни, сразу примчится.
— Не поеду в город, — вдруг заявил Григорий. — Понял недавно, что в деревне лучше. Да и скучать буду, если расстанемся. Привык к вам, стали как родные.
Ирина вспыхнула — она давно чувствовала к этому сильному мужчине нечто глубокое, чего не знала раньше. Ей было почти сорок, ему — на двадцать лет больше, но разница не пугала: он выглядел крепким, спортивным. Однако признаться она не решалась, считая себя недостойной. Григорий же думал иначе. Чем дольше он наблюдал за Ириной, тем яснее видел сходство с Людмилой — не внешнее, а в теплоте, в характере. Желание не расставаться возникло месяц назад, но он считал себя староватым, уверенный, что она найдёт ровесника после развода.
Прошло два дня. Ни тётка Ирины, ни её муж не появились. Григорий расслабился. Но за полночь в калитку громко постучали. Он выглянул в окно — целая группа незнакомцев. Понял, что за Ириной. Крикнул Валентину:
— Не выпускай маму, сам сиди в доме!
Григорий вышел во двор, подошёл к калитке.
— Отчего за забором прячешься? — заорал здоровяк, тряся калитку. — Меня испугался? Покажу, как уводить чужих жён! А ну, выходи!
Здоровяк принял позу, ожидая. Григорий хмыкнул, открыл калитку и вышел. Тот бросился на него, но Григорий шагнул в сторону — нападавший врезался в забор, ударился головой. Из носа потекла кровь. Разъярённый, он ринулся снова, но Григорий сбил его ударом, отработанным на груше, поставил колено на спину и громко сказал, чтобы слышали все:
— Решай: полицию зову или сам убираешься по-хорошему?
— Сразу полицию! — подошла тётка Ирины, судя по всему. — Не впутывай в семейные дела. Сами разберёмся. Позови Иру, пусть к мужу идёт.
— Если бы хотела, давно бы вернулась, — твёрдо ответил Григорий, глядя на здоровяка. — Она подаёт на развод. Собирай вещи и выметайся из её квартиры.
Григорий отпустил его, отряхнув руки. Дебошир поднялся, вытирая кровь.
— Не имеешь права выгонять меня, — заявил он. — Мы с сыном там живём. За сына горло порву любому. Без меня он пропадёт.
Он посмотрел на дом и крикнул заплетающимся языком:
— Сынок! Валя! Выходи! Папа приехал, заберу домой!
На крыльце появился Валентин, вышел за калитку и объявил отцу:
— С чего ты взял, что мне нужен такой папа? На себя в зеркало смотрел? Даже на мужчину не похож. Знать тебя не хочу. Не приходи больше. Ты нам не нужен.
Разъярённый здоровяк повернулся к Григорию.
— Ты настроил сына против родного отца? — прорычал он, надвигаясь с расставленными руками.
Но Григорий применил приём — здоровяк снова упал, ударившись спиной. На помощь бросились тётка Марина, молодая женщина и мужчина, подняли его, уводя прочь, осыпая Григория и Ирину проклятиями. Только тогда Григорий увидел Ирину на крыльце — она смотрела с восхищением. Впервые за неё заступились.
Из соседнего двора вышли Ангелина с мужем.
— Ну ты сила! — восхитился муж, пожимая руку. — Такую шпану только так и учить. Два раза приложил к земле — и хвост поджал. Больше не сунется.
— Лёгкая разминка, — улыбнулся Григорий. — Если бы до драки дошло, кому-то точно не поздоровилось. А кто с ним был?
— Моя родня, — объяснила Ирина, подходя. — Пожилая — тётя Марина. Молодая — её дочь Анжелика, мужчина — муж Анжелики, Алексей.
— Они все злоупотребляют? — удивлённо спросил Григорий.
— Не то слово, — поморщилась Ангелина. — Пьют, самогон гонят на продажу. Многие соседи от них страдают, житья нет.
Все разошлись по домам. Светало, сна не было. Ирина позвала Григория и Валентина на кухню попить чаю. За столом Валентин вдруг спросил:
— Мам, почему выбрала такого мужа, как папа? Лучше бы такого, как дядя Григорий.
Ирина растерялась, не зная, что ответить. Григорий рассмеялся.
— Валя, мы с мамой тогда не знали друг друга. А теперь она меня узнала и выбрала. Решила расстаться с отцом и выйти за меня. Правильно, Ира?
Григорий нежно посмотрел на Ирину, отбросив сомнения о возрасте. Валентин с восторгом уставился на взрослых.
— Мам, вы теперь поженитесь с дядей Григорием?
— Ишь, быстрый! — остудил Григорий. — Сначала маме нужно развестись. Месяца два уйдёт. Потом подготовиться к свадьбе. К Новому году можем стать семьёй.
— Если мама согласна, — добавил он, глядя на Ирину.
Она засмеялась, обняла сына.
— Конечно, сынок, если дядя Григорий хочет, чтобы мы стали семьёй, значит, станем.
Всё разрешилось само. Утром обсудили планы: Григорий позвонит на работу об увольнении, Ирина подумает, как забрать документы для развода. С Валентином вопрос решён — Григорий будет отвозить его в школу на машине, если автобус не запустят.
Через пару недель Григорий поехал в город уладить дела. Распрощался с коллегами, провёл полдня на могиле Людмилы: убрал, посидел, рассказал о детях, Ирине и Валентине.
— Люда, не сердись, — тихо сказал, глядя на портрет. — Ира хорошая, похожа на тебя. Когда говорю с ней, кажется, ты рядом.
Вечером в квартире воспоминания навалились. Ночью приснилась Людмила в светлом платье.
— Мне нравится Ирина. Она любит тебя. Теперь спокойна за тебя, Гришенька. Береги её и мальчика. С ними будет хорошо.
Утром Григорий проснулся убеждённым, что это не сон. Захотелось скорее увидеть Ирину и Валентина. Накупил подарков, сладостей, парфюм для Ирины, захватил телевизор, ноутбук, книги. Загрузил в машину и поехал в деревню.
Стояла осень, по ночам заморозки. Григорий беспокоился о котле. Подъехав, увидел разбросанные дрова, вещи из сарая. Почуял неладное, вошёл — Валентин стоял у котла, закутанный в одеяла, плакал. Григорий успокоил его, но не понял, что случилось. Вошла Ангелина с чаем и пирожками.
— Григорий Петрович, — запричитала она. — Как ты уехал, тётка Ирины, чтоб ей пусто было, опять позвонила мужу. Утром он пришёл с ней, колотили Ирину. Я за мужем побежала, но опоздали. Валя спрятался, его не нашли. Звала к себе — отказался, ждёт тебя, чтобы маму выручать.
— Где она? — спросил Григорий с тревогой.
— Не знаю, куда этот алкаш её уволок, — сокрушённо ответила Ангелина. — Может, к тётке, там издевается. Или в райцентр повёз.
— Проводи к тётке, — попросил Григорий. — Если нет, поеду в город.
Валентин заявил, что идёт с ними. Втроём направились на другой конец деревни. Издали услышали шум — во дворе жарили шашлыки, командовал пьяный муж Ирины. Григорий велел остаться у калитки, вошёл. Компания пьяниц не обратила внимания, все смотрели на мясо. Григорий прошёл в дом, увидел Ирину, привязанную к кровати. Разрезал пояс ножом.
— Уходим, — скомандовал он.
Ирина поднялась, но вошёл муж с ножом.
— Надоел ты, — прорычал он. — Пора с тобой кончать.
Ирина испугалась, вжалась в угол. Григорий оценил ситуацию. Понял, что угрозы нет — соперник слишком пьян, чтобы быть опасным. Схватил табуретку и швырнул в ноги мужчине.
Тот рухнул на пол, пытаясь встать, но снова осел, хватаясь за колено. Григорий, крепко держа Ирину за руку, вывел её из душного дома, пропахшего перегаром. Во дворе он достал смартфон, сделал несколько снимков: испуганную Ирину, толпу пьяных гостей и её мужа, ползущего на четвереньках по пыльной земле, не в силах встать. Кровь стекала из его носа, пачкая рубашку.
— Это для полиции, — строго объявил Григорий, глядя на тётку Ирины, Марину, которая стояла, уперев руки в бока. — Раз не понимаете по-хорошему, будете объясняться с участковым.
Покидая двор, полный маргиналов, они услышали гул голосов у забора. Соседи, привлечённые шумом, собрались у калитки. Среди них выделялся скрипучий голос Ксении, самой старой жительницы деревни:
— Наконец-то нашёлся мужик, который показал этим самогонщикам! — прошамкала она, опираясь на палку. — Все твердят, что на них управы нет, а вот Григорий доказал обратное. Посмотрите, как притихли все до одного.
Во дворе воцарилась непривычная тишина. Пьяницы, побросав недожаренные шашлыки, начали расходиться, опасаясь угрозы Григория вызвать полицию. Каждый знал за собой не один проступок, и проверок они боялись. Григорий обнял Ирину, прижав к себе так крепко, что она почувствовала тепло его куртки. Он отстранился, заглянул ей в глаза.
— Ирочка, как же я перепугался за тебя, — тихо произнёс он, его голос дрожал от волнения. — Когда увидел Валентина в слезах, подумал, что опоздал. Одна мысль, что с вами могло что-то случиться, сводит меня с ума. Обещаю, больше не оставлю вас одних надолго. Никогда.
Ирина крепче прижалась к нему, слеза скользнула по её щеке. Она встала на цыпочки, нежно коснулась губами его губ. Поцелуй был жарким, долгожданным.
— Гриша, останься с нами навсегда, — прошептала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Я не смогу без тебя, без твоей поддержки, без этого тепла.
Григорий ответил новым поцелуем, но их прервал Валентин, подбежавший с крыльца. Они обняли мальчика, постояв втроём несколько минут, словно скрепляя этот момент. Затем принялись за дело: Ирина взялась за швабру, вымывая полы в доме, где ещё витал запах ужина, а Григорий с Валентином вышли во двор, собирать разбросанные дрова и вещи из сарая.
Несмотря на поздний час, Григорий, глядя на Ирину, которая устало вытирала руки о фартук, предложил:
— Твоя квартира сейчас пустует, давай съездим за документами. Маловероятно, что твой муж отправится домой — скорее всего, до утра будет у тётки. Хватит тянуть. Завтра подашь на развод.
Ирина оживилась, глаза заблестели. Валентин тут же подхватил:
— Да, мам, поехали! Пора с этим покончить, чтобы жить спокойно.
Все трое, не теряя времени, сели в старую иномарку Григория. Дорога до райцентра заняла полтора часа. В квартире, пропахшей сыростью, Ирина быстро нашла нужные бумаги, сложила их в папку. Вернувшись, они до полуночи составляли два заявления: одно на развод, второе — на выписку мужа из квартиры, унаследованной от родителей Ирины. Она хотела лишить его права там жить, чтобы начать новую жизнь без страха.
Хотя Григорий и Ирина решили пожениться, они не спешили. Григорий не сомневался в её чувствах, но ждал, когда она сама будет готова к близости. Ирина, воспитанная в строгих убеждениях, считала, что порядочная женщина не может иметь отношений, пока в паспорте стоит штамп. До развода оставался месяц, и Григорий решил посвятить это время тому, чтобы Ирина расслабилась, перестала стесняться его. Он замечал, как она робеет, когда он хвалил её стряпню или поправлял прядь волос за ухом, и хотел, чтобы она чувствовала себя свободнее.
Продолжение: