— Как будто другой человек! — восторженно восклицала Татьяна, едва сдерживая улыбку, размахивая руками так, что чуть не задела вазочку с сушками. — Эта наша многодетная Трофимова, та, что вечно скандалы в школе устраивала, прискакала сегодня утром — вся такая пушистая, прям не узнать! Глазки опустила, щечки зарумянились, даже голову, кажется, помыла! Неужто Полинкино волшебство и до нее добралось?
Полина сидела напротив девушек, потягивая свой чай маленькими глотками из кружки. Она внимательно слушала эмоциональный рассказ Татьяны, стараясь сохранить на лице выражение спокойствия, хотя внутри ее теплилось самодовольство. Ей было приятно видеть такой эффект от своей «работы».
Рассказ "Гуси-лебеди"
Глава 1
Глава 13
— Интересно! И что говорит? — Полина слегка прищурилась, ее уголки губ приподнялись в легкой, почти незаметной усмешке.
— Вы, говорит, простите меня за всё, — Татьяна перешла на шепот, словно передавая государственную тайну, а глаза ее округлились от удивления, будто она сама не верила тому, что рассказывает, — а если мои дети себя вести плохо будут, вы сразу мне звоните, я им таких «кренделей» вставлю! — Татьяна на секунду замолчала, театрально подняв брови, ожидая реакции. Настя захихикала, прикрыв рот ладонью. — Потом, правда, поправилась, — добавила она, понизив голос еще больше, — «Не кренделей, говорит, а с ними поговорю». Представляешь, Полина?! Это Трофимова, которая чуть что, сразу стульями кидалась, на родительских собраниях орала так, что стекла дрожали, и угрожала поджечь школу! Поговорит она!
— А ну, колись, Полинка, — с улыбкой, полной любопытства, спросила подругу Настя. — Что ты сделала с этой «бабой-халком» Трофимовой?
— Да так, ничего, — скромно пожала плечами Полина, отводя взгляд к окну. — Я просто поговорила с ней, объяснила, почему это нужно ей и её детям. Затронули, знаешь ли, тонкие философские темы о воспитании, о будущем, о месте человека в обществе… Ну и о том, как важно быть частью дружного коллектива, когда все поддерживают друг друга. Она оказалась очень чуткой и понимающей на самом деле, просто никто до нее не мог достучаться. Нашла подход.
— О, ты нашла её слабую сторону? — восхищённо протянула подруга Татьяна, ее глаза были полны неподдельного обожания. — Как же ты это делаешь? У тебя, наверное, какой-то особый дар! Ты прям как волшебница!
— О да! — Полина закивала, позволив себе легкую, почти незаметную усмешку, которая могла сойти за обычную улыбку. Она решила не рассказывать девчонкам, что у Трофимовой на самом деле есть только одна, самая что ни на есть, главная слабость — любовь к звонкой монете.
— Эх, Полинка, вот ты психолог! — не переставала восторгаться Татьяна. — Я тоже хочу так же! Вот бы мне так же уметь людей перевоспитывать!
— Нет, так же — не надо, — развела руками Полина, ее губы изогнулись в хитрой усмешке. — Не у всех так получится. Иногда для понимания нужны… особые аргументы.
Она сделала паузу, словно давая подругам время осмыслить ее слова, а затем потянулась к вазочке со сладостями, стоявшей в центре стола. Румяный бублик, щедро посыпанный маком, призывно манил ее. Она взяла его и с хрустом откусила кусочек, наслаждаясь его свежестью и хрустящей корочкой.
— А что у тебя, Настя? — поинтересовалась Татьяна у подруги после того, как обсуждение обновлённой скандалистки Трофимовой потихоньку сошло на нет. — Бабка-знахарка уже приходила с извинениями?
— Э-э, с бабкой там чуть сложнее, — поспешила оправдаться Полина, ее щеки слегка покраснели. Она не любила обсуждать свои провалы. — Здесь простой психологией не обойдёшься. С ней нужен не психолог, а, скорее, экзорцист!
— Ну, вообще-то, зря ты так! — поспешила убедить её в обратном Настя. — Сегодня у меня было аж четыре пациента! Представляете? Четыре! Это, наверное, столько, сколько их было за весь прошлый год! Вчера никого, а сегодня — целая очередь! Это ли не прогресс?! А ну давай, колись, Полинка! Как так обработала бабку? Что ты ей сказала?
Полина едва не поперхнулась бубликом. Она закашлялась, а ее глаза округлились от удивления. Она не знала, как ответить. Её разговор с бабкой Прасковьей зашёл совсем не в то русло. Откуда вдруг взялись все эти Настины пациенты, она совершенно не понимала.
— Ну, да, — Полина постаралась придать своему голосу уверенности, словно она действительно контролировала ситуацию. — Я с ней так поговорила… Строго… Убедительно…
Татьяна и Настя переглянулись. Их взгляды, полные удивления, были прикованы к Полине. Она сидела за столом, словно погрузившись в какой-то свой, неведомый им, мир. Ее обычно живые, чуть хитрые глаза, сейчас смотрели куда-то сквозь стену, в пустоту, и выражение на лице было странным — смесь задумчивости, легкого испуга и какой-то внезапной уязвимости, что было совсем не похоже на обычную Полину.
— Слушай, Настя, — голос Полины прозвучал неожиданно тихо, словно она говорила сама с собой, но подруги ее прекрасно слышали. Она всё еще была в этом своем туманном, задумчивом состоянии. — А ты всё так же встречаешься с этим своим… Стасом?
Настя смущенно опустила глаза.
— Ну, как… встречаемся… Тоже мне, встречи… Приходит вечерами. Сидим, семечки грызём.
— Рада за вас, — продолжала Полина без эмоций, ее взгляд всё еще был где-то вдалеке. — Он один приходит, без друзей? Что-то я давно его приятеля, Глеба, не видела. Он же вроде раньше с ним всегда вдвоем ходил.
Настя удивлённо подняла брови, а затем, словно поняв, куда клонит Полина, заговорщицки улыбнулась.
— Тебе что надо-то, Полинка? — она хитро прищурилась. — Ты прямо скажи! Не стесняйся! Я же вижу, что ты не просто так спрашиваешь.
Полина слегка поморщилась. Ей не нравилось, когда ее читали как открытую книгу.
— Да просто так. Интересуюсь. Глеб… друг его. Не приходит почему-то. Обиделся, что ли, на что-то?
— Ты серьёзно? — к беседе подключилась Татьяна. — И ты ещё спрашиваешь? Ты же его сестре чуть волосы не повыдирала! Конечно, он обиделся!
Полина слегка вздрогнула, будто только сейчас вспомнила тот инцидент. На самом деле, она прекрасно помнила, просто не придавала этому такого значения.
— Так я же не знала, что это его сестра, — она попыталась оправдаться, хотя и сама понимала, как это звучит. — И что теперь делать?
— Вот это самое Глебу сказать, что ты не знала, — посоветовала Татьяна. — А ещё лучше — прежде перед сестрой извиниться.
— Да что же вы все такие обидчивые? — возмутилась Полина, хлопнув ладонью по столу. Ее голос стал громче, а в глазах снова заблестел привычный огонёк. — Перед всеми извиняться надо! Это что за мода такая? Почему передо мной никто не извиняется?!
Настя и Татьяна переглянулись, и на их лицах одновременно появилась одна и та же ироничная улыбка.