(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
Даже за недолгий срок путешествие превратилось в цепочку упорядоченных действий. Ночное дежурство, побудка, тренировка с Изабеллой (вернее, со всеми — Бен и Гарри, хоть и утверждали в голос, что порядочному воину следует упражняться только во владении оружием, соблазнились-таки приёмами рукопашного боя). Потом полдня в седле, короткий привал, опять езда до заката, ужин и сон между вахтами.
На пятый день пейзаж изменился. Деревья сошлись плотнее, и в низине, в которую нырнул маленький отряд, пришлось уже спешиться. Кое-как отыскали оленью тропу, по ней дошли до ручья, и вода вывела их через глубокую ложбину на лесистое всхолмье. Повертев карту, Джон установил, что они сбились к северу от прямого курса:
— Надо выправиться. Пожалуй, мы ещё проедем до заката миль пять.
— Постойте-ка, — сказал Бенджамин, подняв руку, чтобы заходящее солнце не било в глаза, — мне кажется, или…
— Точно, — проследив за его взглядом, кивнул Гарри.
— Да, действительно, — подтвердила Изабелла. — Очень странно…
— Что там такое? — скрывая раздражение, спросил Джон.
Сам он видел только Драконову гору. Рядом с Эверестом её трудно было бы заметить, но в этом краю она смотрелась внушительно.
— Дым, — пояснила Изабелла. — Вон, совсем недалеко, мили три отсюда. Это, наверное, очаг. Я слышала, что здесь иногда встречаются люди, только не верила рассказам.
— Это может быть и костёр, — сказал Бенджамин. — Дым один, — значит, их там немного. Неужели люди с разбойных земель?
— Только не из Вольницы, — авторитетно заявила Изабелла. — Сюда никто не ходил. Ведьма запретила.
— Проверить бы нужно, — прищурился Бен. — Как думаете, сэр Джон?
Джон думал, что лезть на рожон не стоит. Но оставлять за спиной неизвестность — тоже не самое разумное решение. Он согласно кивнул и тронул поводья со словами:
— Только глядите в оба, нам нельзя рисковать.
— Сэр Джон, — шепнул ему Бен, — а ведь вы говорили, что судьба наша изменилась и никто не погибнет. Значит, мы можем нападать на любого противника без всякой опаски?
— Ты слышал такую пословицу: бережёного Бог бережет?
Бенджамин кивнул и занял место во главе отряда. Следом ехал молодой граф, опять мучающийся вопросом, не поставил ли он своим новым «предсказанием» жизни спутников под угрозу смерти от самонадеянности. За ним ехала Изабелла, а тылы прикрывал Гарри, который благодаря своему мог считаться и впередсмотрящим.
На поверку местность оказалась не такой уж и удобной для передвижения. Склоны холмов и глубокие ложбины, поросшие густым можжевельником, изрядно тормозили путников.
— Да что за черти занесли людей в эти дебри? — выругался Бенджамин, когда его лошадь споткнулась в очередной раз: надвигались сумерки, и в низине было уже темновато.
— Ты бы потише, — посоветовал Джон. — Мы уже близко, незачем оповещать о нашем прибытии всю округу.
— И не следовало бы поминать нечистого, особенно в этих краях, — наставительно добавила благочестивая дочь Висельника.
— Простите, я больше не буду, — не совсем убедительно проворчал Бен.
В ту же минуту его лошадь вновь оступилась, всхрапнула и едва не сбросила седока в можжевельник.
— Тьфу, черт! Слепая скотина…
— Бен!! — страшно зашипели все трое его спутников, а ещё один голос возмущенно произнес:
— Да сколько можно?
— Кто здесь? — воскликнул Бенджамин, кладя руку на меч.
Из можжевеловых кустов, не шелохнув ни единой веточки, выступила низенькая, кряжистая фигура в зеленом кафтане и того же цвета широкополой шляпе с высокой тульей.
— Мало того, что я тут из сил выбиваюсь, веду вас куда следует, мало того, что я не ожидаю никакой благодарности, так на меня ещё и плеваться удумали! — бушевал странный незнакомец. — Вам бы небось не понравилось, если бы я через каждый шаг приговаривал: «Тьфу, человек»? Это, черт возьми, по меньшей мере неучтиво!
Бен выхватил меч, Изабелла с тонким писком спряталась за Гарри, а тот, закрыв ее собой, угрожающе надвинулся на незнакомца:
— Изыди, нечистый!
— От немытого слышу! — раздалось в ответ.
Один лишь молодой Рэдхэнд сохранил хладнокровие. Каким чудом — он, пожалуй, и сам бы не сказал, просто не почувствовал, чтобы от этого загадочного типа исходила действительная неприязнь.
— Спокойно, друзья мои! — поднял он руку. — Не думаю, что встреча заслуживает столь бурных эмоций.
— Но перед нами нечистый дух, сэр, — изумился Бен. — Вы слышали, он сам это признал.
— Я, наверное, не самый сильный специалист в этой области, но не думаю, что настоящий нечистый стал бы ругаться с самим собой. Это нелепо.
— Кто знает, милорд, чего ожидать от чертей? — с сомнением сказал Гарри, не убирая руки от меча, но и не обнажая клинок.
— Между прочим, ваш предводитель говорит умные слова, — заметил коротышка и гордо задрал нос: — Разумеется, я никакой не черт, только самые невежественные крестьяне способны меня с ним спутать. Я Хранитель леса, эльф!
— Настоящий? — не удержалась Изабелла.
— Ну… почти. — Нос коротышки слегка опустился. — Не то чтобы совсем уж эльф, но сродни им. Дитя эльфов, если угодно. Но речь сейчас не о том.
— Вот именно, — грозно сказал Бен. — Ты, недомерок, сознаешься, что завёл нас?
— Да, орясина, ты не ослышался. Вы бы не заметили дыма, если бы обогнули чащобу южнее, вот и пришлось мне легонько вас подтолкнуть. Старина Финн уже не в тех годах, чтобы бегать за вами по лесу.
— Уж не собрался ли ты заманить нас в ловушку, нечистый? — нахмурился Гарри.
— Нет, чесоточный, не собрался, больно вы мне нужны. Шагали бы себе куда приспичило, но старина Финн попросил привести вас к нему.
— Кто он такой? — спросил Джон.
— Умный, в отличие от некоторых, человек. Ему нужно поговорить с вами.
— А нам нужно ли говорить с ним?
— Думаю, вам это как раз нужнее, чем кому бы то ни было, — загадочно сообщил полуэльф.
— И о чем же?
— Смею напомнить: это Финн хочет говорить с вами, а не я. Ну мне вас долго ждать?
Джон оглянулся на спутников. Гарри и Бен твёрдо стояли на том, чтобы не верить «нечистому духу». Изабелла сказала, что полуэльф не кажется ей злым и что ему можно поверить. Джон был солидарен с ней, так что голоса разделились поровну.
Джон на правах командира принял безапелляционное решение:
— Едем. Всё равно это почти по дороге.
Он не стал высказывать промелькнувшую у него мысль: независимо от их желания, это странное существо, Хранитель леса, вероятно, в любом случае приведёт их туда, куда сочтёт нужным.
— Не могу не отметить ещё раз ваше благоразумие, сэр, — благосклонно заметил полуэльф. — Следуйте за мной, смертные, и не бойтесь — ваши скакуны не оступятся, пока я веду вас, даже в самом безнадежном мраке…
— Смертные? Ты на что намекаешь, нечистый?! — взвился Бен.
— О Вседержитель и его возлюбленные чада! — всплеснул руками полуэльф. — Как же мне вас называть? Вы — люди, смертные, мы — существа, для которых смерти в вашем понимании не существует. В этом основная разница между нами, грязнуля. Поэтому мы вас так и называем: смертные, — последнее слово он произнес с растяжкой, как ребенку. — Всё понял, неряха?
Постоянные обзывательства полуэльфа явно бесили Бенджамина, у него подрагивали губы. Джон поспешил прийти на помощь:
— Не сердись на моих спутников, Хранитель леса, их непонимание проистекает от незнания. Но и тебя я прошу быть сдержаннее на язык, дабы не провоцировать их вспыльчивость. Взываю к твоей мудрости веков… Всё, ребята, хватит, — добавил он, повернувшись к товарищам. — Нужно ехать, если мы не хотим проторчать здесь до утра.
Смеркалось. В небе загорались первые звёзды, нежно розовел закат, лаская редкие пушистые облачка. Странное дело — у полуэльфа не было никаких источников света, но в его присутствии темнота как будто становилась прозрачной, совершенно не затрудняя дороги.
Дорога оказалась на удивление короткой. За холмом обнаружилась широкая оленья тропа. По ней проехали не больше ста шагов, потом свернули и примерно столько же проехали по пологому откосу. Расступившиеся заросли открыли бревенчатую хижину, крытую дёрном. В единственном окошке горел свет, а на низеньком крылечке стоял, опираясь на посох, просто одетый старец благообразного вида с фонарем в руках.
— Как нам тебя называть, проводник? — запоздало поинтересовался Джон. — Если, конечно, у тебя есть имя.
— Настоящего не скажу, а прозвищем поделюсь. Можешь называть меня Пином. Твоё же имя мне известно, так что не трудись.
— Хорошо, — не слишком удивляясь, согласился Джон. — Но вот скажи мне, Пин, из каких соображений ты устроил этот концерт практически у самого порога?
Полуэльф с улыбкой пожал плечами:
— Да так… Очень уж надоела брань этого рубаки. Он ведь всё равно имел в виду меня, хотя и не знал этого.
Когда они подъехали к крыльцу, старик спустился навстречу:
— Приветствую вас, путники! Приветствую и приглашаю отдохнуть под кровом моего жилища. Я давно ждал вас.
— Не вас ли называют Финном? — спросил Джон, спешиваясь.
— Совершенно верно, молодой Рэдхэнд. Только прошу тебя, не говори мне «вы». Я хоть и стар, но не до раздвоения личности. Оставьте коней на попечение Пина и проходите в дом.
Убранство хижины было скромным: очаг, сложенный из обмазанных речной глиной камней, добротный стол, табурет и две лавки подле него, ещё одна вдоль стены — вот и вся меблировка. На противоположной стене висел крест, под ним в углу притулилась полка с двумя книгами — церковными, судя по золоченым распятиям на корешках. В очаге тлели угли, над столом горел светец, а на столе ждал ужин на соответствующее количество персон.
— Садитесь, уважаемые, подкрепите силы с дороги, отдохните.
Всё в хижине было чисто и опрятно, сам старик вызывал определенную симпатию, однако спутники Джона не спешили расслабляться. Джону вспомнились многочисленные легенды о видениях, насылаемых нечистью: в них злым силам ничего не стоило создать подобную привлекательную иллюзию. Что не вписывалось в фольклорные представления — так это наличие Библии и креста. По лицам товарищей Джон видел, что их одолевают сомнения.
От старика Финна они тоже не укрылись. Когда гости чинно расселись за столом, даже не думая прикасаться к еде (никому не улыбалось обнаружить впоследствии, что они жевали лягушек и сушеных пауков), он произнес по-английски:
— Возблагодарим Господа нашего Иисуса Христа за прожитый день. Вседержитель, прости нам прегрешения наши. Благослови сей стол и сии яства, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь.
Широким жестом перекрестив стол, Финн продолжил:
— Помолимся, — и, когда все встали, молитвенно сложив руки, но ещё бросая недоверчивые взоры, начал читать уже на латыни: «Pater noster…»
Звучный голос его ни разу не осёкся. После такой демонстрации питать сомнения было бы глупым упрямством, и всё же Джон приметил, что, перед тем, как взяться за еду, его товарищи украдкой прошептали краткие молитвы и осенили блюда крестным знамением.
По случаю постного дня мяса на столе не оказалось. Была, однако же, рыба варёная и копчёная, был грибной суп, были грибы жареные, было какое-то восхитительное ягодное варево, были орехи в меду липовом и цветочном…
Когда пришло время отвалиться от столешницы, Джон приступил к разговору. В сказочной обстановке и говорить хотелось как-нибудь этак, и неожиданно для себя он начал:
— Благодарствуй, хозяин. Уважил, накормил ты нас досыта, благослови тебя Бог за щедрость твою. Но не ответишь ли, какой судьбе ты обязан тем, что живешь в этой глуши?
— Да какая же глушь, господин мой рыцарь? — усмехнулся старик. — Тут многие живут. За ручьем, мили две-три, мои сынки обосновались, миль пять за оврагом — племянник. Потом ещё внучка с мужем — полдня на север. А там, западнее, и Боб Ворчун живет, хороший охотник, только нелюдимый он. Но семья у него большая, не чета моей.
Финн говорил с удовольствием, сочно — по-видимому, сказывались годы без общения с новыми людьми.
— Так что живёт здесь народ, ежели всех не спеша посчитать, так, пожалуй, десятка два наберётся. А судьба тут у всех простая. Не захотели под Висельником жить, вот и подались от него. Англия, храни её Господь, большая, места на всех хватит. Ты, внучка, не обижайся на старика, я, так вышло, знаю, кем тебе Висельник приходился. Не поладили мы с ним однажды… но это теперь дело давнее. Так что люди, господин мой рыцарь, везде живут. Да и кроме людей тут много кого имеется.
— Например? — поинтересовался Джон.
— Например, Пин, — ответил старик, — и его многочисленная родня. Эльфы их много после себя оставили. Только об эльфийских делах, милостивые государи, вам лучше не со мной говорить.
— А с кем же? С Пином?
— Ну, если времени не жалко, можете и с ним, — улыбнулся Финн. — А лучше немного обождите, скоро ко мне придет ещё один гость, вот он-то собственно, и хотел с вами свидеться.
— Что это за человек?
— Вот он как раз эльф. Думаю, последний на земле. И у него к вам важное дело. По его просьбе я уговорил Пина привести вас сюда.
— А откуда ты вообще узнал про нас? — спросила Изабелла.
— Граф не рассказывал вам про эти земли, про то, что в них до сих пор живёт Первозданная Сила? Когда я пришел сюда, я был обычным человеком. Но с годами стал видеть сны о будущем…
В этот момент дверь отворилась. Путники напряглись, но это был всего лишь Пин, слегка запыхавшийся, малость запылившийся, зато на вид довольный, как кот, удачно провернувший дельце с баночкой сметаны.
— Всё в порядке, Финн, он скоро придет, — объявил он, без церемоний подсаживаясь к столу между стариком и Бенджамином. Удивлённая Изабелла посмотрела на него, потом на распятие, на старика и снова на Пина.
Финн пояснил:
— Эльфиниты, как и их создатели, не страшатся креста, потому что не относятся к силам Тьмы.
Пин, уже набравший полный рот орехов с мёдом, чуть не поперхнулся:
— Финн, эти неумойки опять называли меня нечистым?
— Нет-нет, дружище. Просто я кое-что рассказывал им об истории нашего края.
— Угу, и опять обозвал меня эльфийской безделушкой?
— Ох и злопамятный ты, — вздохнул старик. — Ведь я уже сто раз извинялся.
— Ничего не сто, только семьдесят шесть — я считал.
— Для пяти лет достаточно.
— Как сказать, — пожал плечами Пин и, не забывая отправлять себе в рот новые порции орехов, обратился к гостям: — Финн у нас неглупый, но как пойдет про мой народ рассказывать, хоть уши затыкай. Его послушать, выходит, эльфы просто любили резьбу по дереву и однажды настрогали нас из всяких там сучков да еловых шишек. А мы сами, сами на свет появились — ну то есть с дозволения Вседержителя, конечно. Другое дело, что эльфы, восхитившись новым творением, взяли нас под опеку, стали учить различным премудростям…
По искоркам в глазах Финна становилось ясно, что спор о происхождении эльфинитов они ведут уже давно, но присутствие посторонних заставило старика сдержаться.
Присмотревшись к Пину внимательнее, Джон подумал, что облик эльфинита неизбежно наталкивал на мысли о родстве с упомянутыми сучками и шишками. У этого удивительного существа, ростом едва ли превышающего три фута, кожа была похожа на гладкую рябиновую кору, глаза имели цвет берёзовой листвы после дождя, тёмная с прозеленью шевелюра и окладистая борода изрядно смахивавли на занавеси мха…
— Что до нашей внешности, — не унимался болтливый полуэльф, — то тут дело в умении приспосабливаться. Просто нам с самого начала понравились леса. А вспомните о гномах, цвергах, народе коблинай. — Он взмахнул насаженным на двузубую вилку опенком, указывая какое-то неопределенное направление. — Эти народы изначально полюбили камень. Расселились в горах — и сами стали напоминать каменные изваяния. А мы слились с лесами. Разве не естественно, что мы и внешне соответствуем среде обитания?
Внезапно он замолчал. Дверь беззвучно отворилась и впустила нового гостя. Он был высок и худощав, кожа его отливала матовой белизной, в бездонных глазах цвета осеннего неба плясал лихорадочный огонек. Какая-то предельная болезненная изможденность сквозила во всём его облике, но она не делала его жалким. Напротив, в нем чувствовались спокойствие, хотя, быть может, и фатальное.
— Приветствую вас, люди, — сказал он на удивление чистым и звучным голосом.
— Здравствуй, друг, — поднялся навстречу ему Финн.
Джон вдруг поймал себя на мысли, что его тоже тянет встать. По взорам спутников он рассудил, что желание это возникло у него неспроста, и поднялся на ноги — остальные последовали его примеру. Вошедший, похоже, воспринял знак внимания как должное.
— Здравствуй, незнакомец, — сказал молодой граф. — Это ты хотел говорить с нами?
— Да, сэр Джон Рэдхэнд, именно я. Финн, должно быть, уже рассказал, что обладает даром предвидения, значит, тебя не удивляет, что мне известно твоё имя, как и имена твоих товарищей. Меня зовут Аннагаир, и когда-то я принадлежал к народу эльфов. Я пришел, чтобы помочь тебе и попросить об ответной услуге.
Бенджамин смотрел с недоверием, Изабелла — с ярко выраженным интересом, лицо Гарри отражало семь того и другого. В голове Джона царил полнейший кавардак. Помимо воли он пытался сравнить эльфа с одноименными литературными и кинематографическими персонажами — безрезультатно. Он не вызывал чувства опасности но, может быть, лишь потому, что не вызывал и никаких чувств вообще?
— Мы выслушаем тебя, — сказал Джон. В сущности, другого ответа он дать и не мог. Эх, жаль, имя у него не вполне... удобозапоминаемое. — Расскажи нам, что хочешь, Ан…
— Аннагаир, — подсказал эльф. — Имя моё непривычно для вашего слуха. Можете обращаться ко мне: Ангир. Когда-то меня называли и так… некоторые люди.
Он сел во главе стола, на место Финна. Старик устроился у очага. Пин успел куда-то исчезнуть.
— Возможно, мой рассказ покажется вам долгим, но, ручаюсь, он имеет отношение к вашему походу, насколько мне известно о его цели.
— Могу ли я спросить, откуда нашему собеседнику вообще что-то известно о нашем походе? — всё ещё хмурясь, осведомился Бенджамин.
— Не будем торопить рассказчика, — сказал Джон. — Мы слушаем тебя, Аннагаир.
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец #героическое_фэнтези