Рассказ "Гуси-лебеди"
Глава 1
Глава 12/1
— Жалобы на вас поступают от сотрудников здравоохранения, — начала Полина, её голос звучал уверенно и чётко, словно она зачитывала приговор. Она сняла солнечные очки и посмотрела прямо в хитрые глаза травницы. — Говорят, вы население вводите в заблуждение. Подбиваете их к вам ходить вместо того, чтобы лечиться по-настоящему. И суммы, надо сказать, берёте немалые.
Прасковья лишь улыбнулась, кривая усмешка пробежала по её лицу. Она сложила руки на груди, словно ожидала именно этих слов.
— Всё понятно! Не могут со мной конкурировать — власти натравили! Классика!
— Конкуренция, это когда честно, — резко возразила Полина, почувствовав, как внутри закипает возмущение. — А вы обманом берёте деньги, пользуясь людской наивностью и их бедой!
— Да каким-таким обманом? — Прасковья развела руками. — У меня всё от сердца, от души. Что матушка-природа даёт, тем и лечим. Корни, листья, цветы… Всё как наши предки делали.
— Интересно, диагнозы вам ставить тоже матушка-природа помогает? Вы же людей в заблуждение вводите, говорите им всякую чушь, пока они от настоящих врачей бегут! А это уже мошенничество — уголовно наказуемое деяние.
— Да никого я не обманываю, внучка, — Прасковья невозмутимо улыбнулась. — Что вижу, то и говорю. А не вижу — не говорю. Мне дар такой, от бабушки моей достался. Вот, скажем, у тебя… — Она сделала паузу, её взгляд стал каким-то странным, проникающим.
— А что у меня? — Полина нахмурила брови, почувствовав лёгкое беспокойство. Ей не нравилось, когда в её личное пространство так бесцеремонно вторгались.
Прасковья посмотрела на Игоря, который всё это время стоял в стороне, нервно теребя ремень кобуры. Участковый тут же отвёл глаза, сделав вид, что изучает верхушки деревьев.
— Слушай, Игорёша, — Прасковья махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Пойди погуляй. У нас женский разговор.
Участковый с облегчением закивал и, не сказав ни слова, поспешно вышел за двор, явно довольный возможностью улизнуть от неловкой ситуации.
Прасковья подошла ближе к Полине, её глаза внимательно, пристально просканировали её взглядом, словно рентгеном, проникая под одежду, под кожу. Полина почувствовала себя неуютно, словно её читали, как открытую книгу.
— Вижу, у тебя внизу живота проблема есть, — серьёзным тоном произнесла бабка тихим, почти гипнотическим. — От матери досталась, по женской линии. Давно тянется, ты и не знаешь о ней, но она там, сидит, ждёт своего часа. Рожать тебе быстрее надо, девонька. Иначе потом не разродишься.
Полина вздрогнула. Слова Прасковьи ударили её как обухом по голове. Она вдруг вспомнила, что такая проблема, на самом деле, была у её матери. Относительно рано и легко родив Полину, она долго мучилась, пытаясь подарить мужу второго ребёнка — долгожданного наследника, мальчика. Она ходила по врачам, пила сотни разных таблеток, ездила по санаториям, но ничего не помогало. Каждый месяц был новым разочарованием, новой волной слёз и отчаяния. В итоге, у Полины всё-таки родился братик, но уже от второй, куда более молодой и плодовитой жены её отца-депутата. А с матерью Поли Морозов развёлся. Вот такая история.
— Ты сейчас скажешь, мол, не нужно тебе дитя, — продолжала Прасковья, её голос был мягким, но настойчивым, словно она читала мысли Полины. — Что карьера важнее, что рано ещё. Но всё это вздор. Это тебе лукавый подсказывает, что внутри тебя, шепчет тебе всякие гадости. Не хочет, чтобы ты остепенилась и успокоилась, не хочет, чтобы ты счастье обрела. У него на тебя другие планы.
— Это какие такие планы? — Полина, казалось, была уже зачарована словами Прасковьи.
— А я почём знаю? — Прасковья пожала плечами. — Явно недобрые. Откуда у лукавого добрые планы? Он только пакости строить умеет.
— И что же мне делать? — вырвалось у Полины, она даже не заметила, как произнесла это.
— Что делать? Мужика найти нормального, крепкого, и от него зачать. Я тебе, конечно, помогу, подлечу тебя травами, укреплю женскую силу. Но ты, всё равно, не медли. Чем скорее… ну, ты поняла… тем лучше! Время не ждёт, девонька.
Слова Прасковьи глубоко засели в голове Полины, словно семена, брошенные в плодородную почву. Внутри неё, словно эхо, уже повторялся голос: «Чем скорее, тем лучше!». Образы её матери, её собственной неосознанной тревоги смешались в её сознании, создавая ощущение неотложности. Она стояла, как в тумане, полностью под влиянием старой травницы.
Не дожидаясь, пока Полина выйдет из состояния транса, Прасковья шустро сходила в дом. Через минуту она вернулась с маленьким свёртком, обёрнутым в пожелтевшую от времени льняную тряпицу. От свёртка исходил слабый, приятный травяной аромат.
— Вот, отвар делай — только не кипяти, а то все свойства уйдут, — сказала она, протягивая Полине свёрток. — Просто горячей водой залей и пусть настоится. По две столовые ложки утром и вечером. И помни — времени у тебя не так много. С каждым днём всё труднее будет.
Полина кивнула, её движения были механическими, словно она подчинялась каким-то сигналам извне. Её взгляд упал на свою сумочку, а затем рука, словно сама по себе, потянулась к кошельку. Она достала из него три яркие тысячные купюры. Не задумываясь ни на секунду, она протянула их бабке-травнице. Прасковья с широкой, довольной улыбкой на лице приняла эти деньги и тут же ловко убрала их в глубокий карман своего платья.
— Ну иди, внучка! С богом! — Прасковья перекрестила Полину широким, размашистым жестом.
Полина развернулась и поплелась прочь, её шаги были тяжёлыми, словно она несла на себе неведомый груз. Её путь лежал в сторону сельской администрации, но голова была забита совсем другими мыслями. Участковый Игорь, который издали наблюдал за ними, хотел было пойти за ней, но увидев, что бабка Прасковья нашла с ней общий язык и Полина спокойно уходит, махнул рукой. Он решил, что всё в порядке, и пошёл дальше по маршруту своего дневного обхода, оставив Полину наедине с её новообретёнными страхами.