Полоса стремительно приближалась, уходить на второй круг было нельзя. Первое касание вышло жёстким — МиГ-23 подпрыгнул, как мячик. Второе — ещё жёстче. Машина снова взмыла в воздух на несколько метров.
Итоговая проверка
Лейтенант Игорь Беляев шёл на перехват учебной мишени, выжимая из своего МиГ-23 всё, на что была способна эта грозная машина. Утреннее небо было прозрачным и чистым, лишь кое-где белели перистые облака. Дальше к востоку, над полигоном, собирались кучевые громады — идеальное прикрытие для цели.
«Сегодня важный день», — думал Игорь, из округа прилетело высокое начальство, и полковник Громов, командир полка, накануне собрал всех лётчиков на короткий, но эмоциональный инструктаж.
— Завтра нам предстоит показать, на что способна наша часть, — говорил он, меряя шагами комнату предполётной подготовки. — Особенно это касается молодых лётчиков. Беляев, это я, в том числе, и тебе адресую.
Игорь кивнул. Всего год назад он прибыл в полк после лётного училища, а уже проходил подготовку на второй класс, которая требовала и выполнения предстоящего вида заданий.
Сегодня его задачей было обнаружить и уничтожить Ла-17 — радиоуправляемую мишень, имитирующую воздушную цель противника. Ла-17 была старой, но коварной машиной — беспилотник, управляемый с земли опытным оператором, мог выписывать такие пируэты, что даже опытным лётчикам-истребителям порой не удавалось его поразить с первого захода.
Правда операторы часто подыгрывали лётчикам, но не сегодня, когда идёт реальная проверка боеготовности полка.
Цель вижу
— 315-й, разворот на курс 095, — раздался в наушниках голос руководителя полётов. — По данным РЛС, цель находится в вашем секторе, дальность 130 километров.
— Понял вас, выполняю, — ответил Игорь, закладывая крутой вираж и направляя истребитель в указанную точку.
Он взглянул на приборы: всё в порядке, топлива полные баки — вылет только начался. МиГ-23 вибрировал от мощи своего двигателя, послушно откликаясь на каждое движение ручки управления.
Беляев включил бортовую РЛС, настраивая её на поиск малоразмерных целей. Несколько секунд спустя на экране появилась отметка.
— 315-й, цель наблюдаю! — доложил он. — Дальность 35, высота... — он сверился с показаниями, — 4500.
— Понял вас, 315-й. Атаку разрешаю, — отозвался штурман наведения.
Игорь передвинул РУД (рычаг управления двигателем) вперёд, и МиГ-23 рванулся, будто почувствовав добычу. Беляев ощутил, как его вдавливает в кресло. Адреналин потёк по венам, обостряя чувства. Это была охота — увлекательная, азартная, охота.
Он произвёл имитацию пуска ракет, но, по заданию, нужно было атаковать цель из пушки. Через некоторое время Игорь обнаружил цель визуально. Ла-17 хорошо была видна на фоне голубого неба . Мишень шла прямым курсом, но как только МиГ-23 приблизился на расстояние возможной атаки, она неожиданно нырнула вниз, а затем резко ушла вправо.
— Ах ты, юркая какая! — пробормотал Игорь, следуя за целью.
Похоже начался настоящий воздушный бой. Оператор, управлявший мишенью с земли, явно был асом своего дела и явно не хотел подставляться.
МиГ-23 и Ла-17 кружили в небе, словно в смертельном танце. Беляев пытался зайти в хвост мишени, но та каждый раз ускользала, совершая резкие манёвры или ныряя в облака. Пот заливал глаза Игоря, футболка под комбинезоном промокла насквозь. Но он не собирался сдаваться.
— 315-й, доложите обстановку, — раздался голос руководителя полётов.
— Атакую. Цель активно маневрирует.
— Понял вас, следите за расходом топлива.
— Вас понял.
Однако последнее предупреждение Беляев пропустил мимо ушей. Всё его внимание было приковано к Ла-17, которая снова и снова ускользала из прицела.
Наконец, в очередной раз вынырнув вслед за мишенью из редких облаков, Игорь почувствовал, что близок к успеху. Ла-17 была прямо перед ним, расстояние быстро сокращалось.
— Ну, попалась! — воскликнул Беляев, выводя самолёт на линию атаки.
Солнце ослепительно сверкало на металлических поверхностях Ла-17. Игорь прищурился, помогая себе сосредоточиться. Мишень была в прицеле. Палец замер на гашетке. Мгновение — и воздух разрезала очередь трассирующих снарядов.
Первая атака оказалась неудачной — Ла-17 в последний момент сделал резкий манёвр, и снаряды прошли мимо. Беляев стиснул зубы и снова пошёл на сближение. Пот заливал глаза, сердце колотилось от азарта.
Второй заход, третий... Ла-17 умело уклонялся, будто дразня преследователя. Время шло, а цель оставалась невредимой. Беляев уже начал подозревать, что сегодня ему не повезёт, когда мишень совершила ошибку — после крутого разворота она на мгновение замедлилась, стабилизируясь.
Этого было достаточно. Игорь моментально выжал всё из своего МиГа, зашёл точно в хвост и выпустил очередь, которая неожиданно оборвалась. Кончился боекомплект. Но, на этот раз трассирующие снаряды нашли свою цель. Ла-17 дёрнулась, из её хвостовой части вырвались клубы чёрного дыма, и мишень начала снижаться по пологой траектории.
— Цель поражена! — доложил Игорь по рации, не скрывая торжества в голосе.
— Принято, 315-й, — отозвался руководитель полётов. — Возвращайтесь на базу.
Остаток
Только сейчас, в момент эйфории от успешного выполнения задания, Беляев скользнул взглядом по приборам и застыл: топливомер почти на нуле. Холодный пот прошиб его. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.
«Как же так? Когда успело?» — пронеслось в голове.
Он так увлёкся преследованием, что совершенно забыл контролировать запас топлива. Игорь быстро оценил ситуацию.
— База, 315-й, разрешите выход на точку со снижением, — голос Беляева звучал напряжённо, но он старался сохранять спокойствие.
— 315-й, вас понял. Выходите, полоса свободна. — Видимо руководитель полётов всё понял.
Игорь установил крыло на шестнадцать градусов, убрал РУД на малый газ и начал планировать в стороны аэродрома. Быстро прикинул в уме: времени на выполнение стандартного захода на посадку с кругом у него нет. Двигатель может заглохнуть в любую секунду. Решение пришло мгновенно — сажать самолёт с прямой.
Он направил МиГ-23 прямо на полосу, запросив разрешение на посадку с ходу, выпустил шасси и закрылки. Но скорость была значительно выше посадочной — стрелка показывала 340 километров в час, вместо положенных 280.
«Слишком быстро!» — мелькнула мысль, но времени уже не оставалось.
Полоса стремительно приближалась, уходить на второй круг было нельзя. Первое касание вышло жёстким — МиГ-23 подпрыгнул, как мячик. Второе — ещё жёстче. Машина снова взмыла в воздух на несколько метров.
— Давай, садись, чёрт тебя подери! — процедил Беляев сквозь зубы, пытаясь удержать машину, но третье касание уже сопровождалось неприятным хрустом — правая стойка шасси не выдержала нагрузки и подломилась. Самолёт резко накренился, касаясь крылом бетона, его развернуло почти на девяносто градусов, и истребитель вылетел с бетонной полосы на грунт.
МиГ проскользил несколько десятков метров, оставляя за собой глубокую борозду и столб пыли наконец остановился, накренившись на повреждённое крыло, как подраненная птица.
Наступила тишина. Игорь сидел, вцепившись в ручку управления, ожидая вспышки пламени. Но её не последовало. Только сейчас он почувствовал, как по спине течёт холодный пот. Руки дрожали.
Спасатели подоспели через минуту. Когда техники позже проверили баки, в них обнаружилось около двухсот литров топлива — хватило бы ещё на несколько минут полёта.
***
В кабинете командира полка полковника Громова воздух звенел от напряжения. Беляев стоял навытяжку, готовый к суровому наказанию.
— Лейтенант, вы понимаете, что сегодня рисковали не только дорогостоящей боевой машиной, но и своей жизнью? — голос командира был спокойным, что пугало ещё больше.
— Так точно, товарищ полковник.
— Почему не контролировали остаток топлива?
Игорь молчал. Любое объяснение звучало бы неубедительно.
— Увлёкся выполнением задания, товарищ полковник.
Громов смотрел на молодого лётчика долгим, оценивающим взглядом.
— Вы знаете, Беляев, в авиации есть старая поговорка: «В воздухе красивыми бывают только облака, а пилот должен быть внимательным». Вы сегодня забыли об этом. Увлеклись азартом погони и забыли о контроле приборов. Это непростительная ошибка для военного лётчика.
— Виноват, товарищ полковник.
— И ещё, — продолжил Громов, — запомните: в авиации мелочей не бывает. Сегодня вам повезло. Завтра может не повезти. Беляев молча слушал, понимая, что каждое слово командира — чистая правда.
Громов встал из-за стола и подошёл к окну. За стеклом виднелась взлётная полоса, где техники уже осматривали повреждённый МиГ.
— А как вы думаете, лейтенант, какое должно быть взыскание за подобную ошибку?
— По всем правилам — отстранение от полётов с последующим разбирательством.
Полковник повернулся к Беляеву:
— Отстранить вас было бы проще всего. Но тогда какой урок вы извлечёте? Нет, лейтенант, вы будете летать. Но прежде — тренажёры. Каждый день, по восемь часов. Мы воссоздадим сегодняшнюю ситуацию, и вы будете отрабатывать её до автоматизма. А ещё — помощь техникам в ремонте МиГа. Каждую свободную минуту. Вы должны своими руками почувствовать, что такое боевая машина, сколько труда вложено в каждый её винтик.
— Есть, товарищ полковник!
— И ещё, лейтенант, — голос Громова неожиданно смягчился. — Цель вы всё-таки сбили, задание выполнили. А вот посадка... была аварийной, занервничали, хотя можно было спокойно посадить самолёт. В боевой обстановке вас, может быть даже наградили, но не сейчас... Слава богу, самолёт практически цел, лётчик жив. Могло быть и хуже…
А всё-таки, какое наказание могло быть за такой "косяк" для молодого лейтенанта? Интересно ваше мнение...
Чтобы почитать другие истории, подписывайтесь и переходите на канал «Усталый пилот»
Премиум подписка: Главы из романа "Оборванное счастье"
Ещё можно почитать: