Как это было. От курсанта до ветерана

Что-то вспомнился мне мой последний командир звена, с которым мы служили в Орловке, а потом на Сахалине, где я уже сам стал командиром звена. Интересный был человек, своеобразный, сам себе на уме, как говорят, но безобидный, добрый и без "закидонов", как некоторые... Витя, а по другому его, почему-то, никто не называл, был уже старым заслуженным капитаном и командиром звена, практически без всяких перспектив на дальнейшее продвижение по карьерной лестнице. Но он об этом и не тосковал. Небольшого роста, упитанный, если не сказать, что толстенький, добродушный, практически никогда не ругался...

До трагедии, о которой я писал ранее (ссылка внизу), на аэродроме Смирных произошёл ещё один трагический случай, связанный с лётчиком другого полка. На нашем аэродроме находилась часть, запускавшая крылатые мишени Ла-17. Поэтому к нам регулярно прилетали полки со всего Дальнего Востока для проведения стрельб. Это было где-то в 1983 году. Один из прибывших полков летал на МиГ-23. Во время одного из вылетов, при заходе на посадку в сложных метеоусловиях, один из лётчиков уклонился влево, в сторону гор, высота которых достигала двух с половиной тысяч метров...

Во время службы, пока я ещё не стал командиром звена, полёты сводились в основном к поддержанию формы и боевому дежурству. В тот период, в разгар так называемой «холодной войны», обстановка была крайне напряжённой. Постоянные вылеты из дежурного звена, или как их называли в ПВО, дежурные силы, стали для нас рутиной. Мы летали много, чаще всего для сопровождения самолётов-разведчиков. Это были напряжённые и выматывающие задания, уходили на сотню километров в море и самой лучшей музыкой был ровный, без сбоев рокот двигателя...

В зимний период Сахалин известен своими тайфунами и обильными снегопадами, а также переменчивостью погоды. Можно было оказаться в ситуации, когда взлетаешь в относительно хороших условиях, а приземляешься уже при минимальном уровне видимости. Вот такая погодка — снежные заряды... Однажды, во время полёта парой с моим давним напарником, вернее ведомым, мы столкнулись с такой ситуацией. О подобном я уже писал ранее, когда мы с ним же, на перелёте, тоже попали в сложную ситуацию. В этот раз мы отправились на воздушный бой парой на средних высотах...

Когда мы ехали на Сахалин, все думали, что командиром станет Виктор Николаевич Субботин, который приехал вместе с нами из Орловки. Он был человеком удивительной доброты, никогда не повышал голос, и за это его уважали. В Орловке, где он был заместителем по лётной подготовке, его знали как справедливого и спокойного командира, замечательного лётчика Однако судьба распорядилась иначе: командиром назначили заместителя из ПВО. Это решение сразу вызвало напряжение между выходцами из ВВС и ПВО. Мы, лётчики, почти не замечали этого, но на уровне руководства конфликт ощущался остро...

Прибыли мы в Харьков уже после обеда, доложились дежурному по училищу, который направил нас в казарму четвёртого курса, они тоже был на полётах. Парткомиссия должна была состояться завтра с утра. Вообще было как раз то время, когда в училище курсантов вообще не было, а абитура ещё не начала съезжаться. Похоже это была "расслабуха" и для всех офицеров и прапорщиков, которые оставались на базе. Иначе не объяснить того, что встретивший нас в казарме прапорщик указал на голые кровати и кучу матрасов и подушек без наволочек, буркнул: — Располагайтесь, — и попытался быстренько смыться...