Мэри, как сейчас помнила время, предшествующее совершенной ее руками мести. И, к ее огромному стыду, оно до сих пор отзывалось в ней сладким предвкушением и легкой горечью от того, что все слишком быстро завершилось.
Шувани оказалась права – нельзя двигаться дальше, не рассчитавшись по предъявленным счетам.
И каждый счет обидчики Мэри оплатили сполна! Уж она постаралась применить раскрытый Тамарой дар по назначению.
После ухода из табора – той же ночью, в спешке и полным сомнений сердцем Мэри направилась в Дублин. За ее помощь цыганки расплачивались не только золотом, но и монетами, поэтому некоторые сбережения на первое время у нее были. Тамара добавила к ним весьма увесистый мешочек монет.
- Держи и даже не думай отказываться, - приказала она, пряча от девушки слезы. – Может и свидимся еще, а коли нет, так хоть вспоминай меня добрым словом.
- Я тебя никогда не забуду, - горячо зашептала Мэри, прижимаясь к плечу шувани.
- И вот еще что, - вдруг вспомнив что-то, строго начала та, - дар твой такой мощный, что и первую майскую грозу перешибет. Ты пока мало что смыслишь, но от задуманного не отказывайся! Слово мое верное! То, что в головку твою придет, то и делай! Никого и ничего не бойся, сметай с пути, как пыль ненужную. А дочь… дочь с тобой будет.
В полночной тиши женщины еще долго обнимались и шептались, не в силах расстаться, но все же оторвались друг от друга, стараясь не оглядываться назад – у каждой была своя дорога. И выбранная Мэри лежала, аккурат, в Дублин. И хотя ее сердце рвалось на поиски дочери, ставший неожиданно холодным разум требовал мщения. И план его созрел почти мгновенно, поражая своим изяществом и смелостью, граничащей с безумием! Поэтому к его воплощению девушка приступила без промедлений, едва ее ноги коснулись городской мостовой.
Как оказалось, снять небольшой и чистенький домик у хозяйки, которой и дела нет до личности арендаторши за накинутые парочку монет, не составило труда. Сделав полную инспекцию крошечной кухоньки со всей необходимой утварью и спаленки с простой деревянной кроватью и массивным дубовым шкафом, Мэри составила список покупок и направилась на городскую площадь. Она бы покривила душой, если бы сказала, что ее волнуют только покупки! В любом городе площадь, где идет бойкая торговля, лучшее место для знакомства с местными сплетнями и свой шанс хорошенькая хрупкая женщина, снующая между торговцев с корзинкой в руках, не упустила. Уже спустя пару часов она знала о том, что ее семейство не так давно вернулось из заграничного путешествия и в ближайшее время собирается устроить светский прием.
- Вот и превосходно, - улыбнулась Мэри, ставя на пол кухоньки тяжелую корзинку, набитую свежими продуктами.
Когда покупки были методично рассортированы и заняли полагающиеся им места, заготовка плана приняла свой окончательный вид – блестящий и пугающе простой. Мэри знала, что с кузеном, ставшим причиной всех ее бед, родители общались весьма сдержанно, но все же поддерживали родственные отношения. За прошедшие годы он женился на весьма милой девушке и даже обзавелся тремя отпрысками. Этот факт немного смущали Мэри, и она прежняя вряд ли решилась осуществить задуманное. Но та, кем она стала, ощущала внутри такую мощь, что не позволить ей выйти наружу было бы преступлением почище роящегося в ее светлой головке!
Поэтому девушка лишь хмыкнула, стряхивая с себя отголоски некогда навязанных манер и схватив плащ, отправилась к церкви, у входа в которую всегда крутились попрошайки разных мастей. Вечерняя служба только закончилась и горожане толпой вывались на улицу, периодически бросая в протянутые руки подаяния. Острые голубые глаза внимательно следили за происходящим. Калек и убогих она отмела сразу, как и притворяющихся больными. А вот мальчишки беспризорники ее заинтересовали. Внимательно ощупывая каждого из них взглядом, она отбраковывала одного за другим.
- Слишком тощий. Слишком наглый. Слишком беспечный. Слишком недалекий, - шептала она, почти потеряв надежду отыскать того, кого нужно.
И вдруг ее взгляд упал на мальчугана лет восьми. В его серых глазках отражались ум и живость, а некоторая скованность объяснялось отсутствием привычки побираться. В пользу этого говорила и одежонка мальчишки – чистенькая, но с заплаткой на заплатке, словно ее носило несколько поколений сорванцов, а выкроить на обновки у родителей не получалось. Он скромно топтался позади гомонящей толпы товарищей по несчастью и лишь иногда решался протянуть руку, которую, впрочем, тут же отталкивали более бойкие попрошайки.
- Держи.
В худенькую ручку мальчонки упали три монетки. При виде столь щедрого дара глазенки на бледном личике удивленно округлились, а голова на тощей шее крутнулась в поисках добродетеля. Почти ткнувшись в колени просто одетой молодой женщины, он покраснел, нахохлился и ловко спрятал монеты куда-то под тоненькую курточку.
- Благодарю вас, леди.
Он важно кивнул и собрался было дать стрекоча в сторону, но женская ручка легла на костлявое плечо, крепко сжав его.
- Леди, я ничего не сделал! – заверещал мальчишка, боясь попасть в переделку и одновременно привлечь внимание к своему богатому «улову». – Отпустите! Мне домой нужно! У меня папка болеет и мамка тоже!
- Значит тебе понадобится это, верно? – Мэри вынула из кармана увесистый мешочек и помахала им перед носом ребенка.
- Все мне? – глаза мальчика жадно блеснули, и он даже облизнул губы, прикинув, сколько еды можно накупить на эти деньги.
- Тебе, - подтвердила благодетельница. – Окажешь мне одну маленькую услугу и получишь все причитающееся.
- Я жизни лишать не стану, - рванулся из ее рук мальчишка, но тонкие пальцы держали неожиданно крепко. – Грешно это. Не стану даже за такое богатство!
- Грешно, говоришь? – будто саму себя переспросила Мэри, и мальчик поразился льдинкам в ее до того момента излучающих доброту глазах. – Да, грешно, но не для всех. А от тебя мне нужно всего лишь сыграть роль гонца и передать одно письмецо в дом Смитов. Знаешь, где это?
- Да, кто же не знает, леди? – присвистнул мальчик. – Почитай самый большой дом, ну или около того.
- Так согласен?
- Если только передать, согласен.
- Как тебя зовут? – Мэри ослабила хватку.
- Джон.
- Хорошо, Джон. Монеток у тебя достаточно, чтобы найти приличный костюм? Сыщешь?
- Знамо дело! На разок найду, - важно заявил мальчуган.
- Вот в этом самом костюме придешь ко мне завтра за час до заката, - она несколько раз повторила адрес и продолжила. – Возьмешь письмецо и отнесешь его, представившись посыльным адресата. Я назову его имя. Все понял?
- Ага, - кивнул мальчуган, - и не волнуйтесь – я слово держу.
- Не сомневаюсь, - улыбнулась Мэри.
К наступлению темноты она в этот раз готовилась особенно тщательно. Разложила на узеньком столе свечи, письменные принадлежности, какие-то травы и тряпицы. Села на неудобный стул и напряженно вытянулась, ожидая нужного часа. Приход его Мэри почувствовала безошибочно – вздрогнула, будто очнувшись после долгого сна, и зажгла 9 свечей, выставив их в виде одной ей понятного символа. В центре положила одну из тряпиц, накрыла ее ладонями и быстро-быстро зашептала потаенные слова. Ровное пламя свечей заплясало, отбрасывая леденящие душу тени на стены кухоньки, но девушка даже не замечала их, продолжая творить обряд. Вскоре свечи замерли и выровнялись, но тени никуда не исчезли! Наоборот, они сгустились и стали жаться по стенам друг к другу, собираясь в непонятную и бесформенную фигуру. Когда Мэри закончила и подняла голову, то за свечами висел уже вполне четкий и до отвращения узнаваемый мужской образ - кузена Адама. Он был настолько похожим на оригинал, что девушка выругалась прежде, чем протянуть в его сторону руку. Тень качнулась и сперва робко обвила запястье, а затем с шипением ринулась к Мэри, вгрызаясь в нее и становясь одним целым с человеческой плотью. Пальцы впились в столешницу с хрустом обламывающихся ногтей, а хорошенькое личико исказила гримаса боли. Это длилось всего мгновение, прекратившись, едва тень покрыла все тело девушки. Она тряхнула головой, как ни в чем ни бывало, и застрочила письмо, каждая буква в котором соответствовала почерку человека, сломавшего ей жизнь.
Ту же ужасную процедуру девушка провернула еще раз. Только в этот раз ее терзала фигура грузного пожилого мужчины.
Когда первые рассветные лучи заглянули в низенькое оконце, на столе с уже потухшими оплывшими свечными огарками лежало два запечатанных конверта из дорогой бумаги, отвечающей высокому статусу отправителей.
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650