Перелом — это не всегда торчащая кость и невозможность двигаться. А боль спустя месяцы после «пустяковой» травмы — это не всегда каприз или «возрастное». Очень часто за этими симптомами скрываются серьёзные проблемы: нестабильность сустава, неправильно сросшиеся связки, недолеченные микропереломы.
О том, почему даже малозаметная травма может оставить след на годы, что делать с постоянной болью после зажившего перелома, как работают современные методики восстановления и чем опасно самолечение физиоприборами — мы говорим с Зотовым Всеволодом Владимировичем, заведующим отделением травматологии и ортопедии, травматологом-ортопедом, артроскопистом.
Если вы хоть раз сталкивались с травмами ног, особенно голеностопа — это интервью обязательно к прочтению. Оно может уберечь от ошибок, которые потом дорого обходятся.
Перелом — это не всегда сломанная кость. О чём важно знать, чтобы не пропустить травму?
– Всеволод Владимирович, скажите, а что вообще нужно делать, чтобы восстановить подвижность голеностопа после растяжения? Какие-то специальные упражнения?
– Да, именно так. Правильное восстановление — это не просто «ждать, когда пройдёт». Это системная работа с реабилитологом. Он подбирает специальные комплексы ЛФК, физиотерапию, контролирует прогресс. Иногда подключают методы вроде электрофореза с лидазой — это фермент, который помогает рубцам становиться более податливыми.
– То есть если ограничение движения есть — это ещё не повод паниковать?
– Наоборот. Восстановление после травмы почти всегда сопровождается ограничением движений. Даже если просто здоровый сустав на месяц загипсовать — движения после снятия гипса будут скованными. Это нормально. Главное — не оставить всё как есть, а постепенно начинать работать.
– Начинаешь двигать — и всё приходит в норму?
– При несложных травмах — да. Сустав начинает «оживать», ткани снова включаются в работу. Это как утренняя зарядка после долгого сна. Только не наобум — а под контролем специалиста.
– Хорошо. А если мы говорим уже не про растяжения, а про переломы? Тут ведь сложнее?
– Да, но и тут есть нюансы. Во-первых, не все понимают, что такое перелом. Многие думают: если кость не торчит — значит, ничего страшного. А между тем даже трещина — это уже перелом. Просто без смещения.
– А что значит «со смещением»?
– Это когда куски кости разошлись. Смещение может быть минимальным, а может быть значительным. Есть ещё так называемые импрессионные или вколоченные переломы — когда одна часть кости входит в другую.
– Как это — входит?
– Представьте пористый шоколад. Можно сломать плитку пополам — это перелом со смещением. Можно надломить, но не разъединить — это без смещения. А можно нажать пальцем — и внутренняя часть как бы «вдавится». Вот это и есть вколоченный перелом. Он типичен для губчатых костей, например, шейки бедра или плеча.
– А трубчатые кости — это длинные, типа бедренной?
– Да. Есть длинные трубчатые кости — бедро, голень, предплечье. А на их концах — участки губчатой структуры, которые как раз и подвержены вколоченным повреждениям.
– Получается, перелом может быть — а человек даже не поймёт?
– Такое случается. Особенно с вколоченными переломами. Боли вроде немного, движения есть — человек наступает на ногу или шевелит рукой, думая, что «ничего страшного». А через пару дней боль усиливается, перелом «расколачивается», фрагменты расходятся — и ситуация усложняется.
– То есть даже если нет сильной боли, но был удар или падение — лучше проверить?
– Обязательно. Особенно если боль не уходит, а нарастает. На рентгене даже микропереломы можно увидеть — сейчас диагностика стала гораздо точнее, и мы выявляем то, что раньше просто не фиксировали.
– А что с лечением таких «незаметных» переломов?
– Даже вколоченные переломы требуют иммобилизации — фиксирующей повязки или гипса. Если всё делать правильно, они хорошо срастаются. Но если запустить — могут остаться последствия: деформация, хроническая боль, нестабильность.
– То есть главный принцип: не недооценивать?
– Именно. Травма — это не всегда драма. Но и легкомыслие может дорого обойтись.
«Болит после перелома»: почему это не норма и как вернуть себе лёгкость в движении?
– Всеволод Владимирович, вернёмся к голеностопу. Часто бывает: вроде бы кость уже срослась, а нога всё равно болит. Или подвижность не та. С какими проблемами к вам чаще всего приходят пациенты после переломов?
– Чаще всего – с болью. Реже – с жалобами на нестабильность. Вот буквально вчера была пациентка: два года назад у неё была первая травма, вроде бы всё зажило. Но потом нога стала регулярно подворачиваться. Оказалось, у неё сформировалась нестабильность в голеностопе. Не критичная, но достаточная, чтобы мешать жить.
– Подворачивает – это и есть проявление нестабильности?
– Да. Каждый такой подворот – по сути, новая микротравма. И боль, которая возникает потом, – это воспаление. А воспаление – это то, с чем, к счастью, можно и нужно работать.
– И что вы ей посоветовали?
– У неё уже был пройден курс физиотерапии, но без ощутимого эффекта. Поэтому следующим шагом стала локальная инъекционная терапия — противовоспалительные препараты вводятся прямо в проблемную зону. Это быстро облегчает состояние, особенно если боль не уходит после стандартного лечения.
– А если боль не просто периодическая, а постоянная?
– Такое тоже бывает. У кого-то болит только при нагрузке — например, прошёлся подольше, и вот тебе дискомфорт. А у кого-то боль постоянная, усиливающаяся при каждом шаге. Это уже зависит от степени повреждения тканей.
– Бывают случаи, когда всё-таки приходится оперировать?
– Конечно. Если по данным МРТ видно, что связка действительно порвана, то лучше всего восстановить её хирургически. Сейчас это делается артроскопически, то есть через крошечные разрезы, при помощи миниатюрной камеры и инструментов.
– Это та самая операция с «якорем», о которой вы упоминали?
– Да. Мы буквально пришиваем оторванную связку обратно к кости с помощью специальных якорей и прочных ортопедических нитей. После этого важно соблюдать режим – покой, ограничение движений, чтобы связка прижилась и «переросла» кость.
– Сколько на это уходит времени?
– В среднем полтора месяца на первичное заживление, когда ногу нужно беречь, ходить с костылями или в ортезе. А дальше — постепенная реабилитация: восстановление объёма движений, походки, устранение боли.
– То есть в общем и целом восстановление — это не неделя и не две?
– Это месяцы. Причём под словом «восстановление» каждый понимает что-то своё. Кто-то считает, что он восстановился, когда просто может ходить. А кто-то — только когда снова может бегать, прыгать или танцевать.
– Кстати, о танцах. Вы упомянули, что у той девушки не столько боль, сколько дискомфорт после нескольких занятий. Что тогда делать?
– Как раз в таких случаях хорошо помогает физиотерапия. Причём важно понимать: есть традиционные методы, которые знакомы нам с детства — магнитотерапия, электрофорез, парафин, грязелечение. И есть современные, высокоэффективные технологии, например лазер высокой интенсивности.
– В чём между ними разница?
– В глубине и точности воздействия. Традиционные методы нужно делать курсами по 7–14 процедур ежедневно. А современные, например высокоинтенсивный лазер, применяются 2–3 раза в неделю, всего несколько сеансов. При этом они дают мощный эффект — но и противопоказаний у них больше.
– То есть выбор метода зависит от конкретного случая?
– Именно. Всё индивидуально: от диагноза, от стадии восстановления, от образа жизни пациента. Главное — не терпеть боль и не «ждать, пока само пройдёт». Лучше один раз прийти к специалисту — и уже точно знать, как вернуть себе свободу движений.
Физиотерапия — не игрушка: кому она может навредить и почему нельзя лечиться «по интернету»
– Всеволод, вот мы много говорили о методах физиотерапии. А есть ли противопоказания? Ведь это же, по сути, воздействие на организм — электротоком, ультразвуком, лазером…
– Безусловно. И противопоказания бывают очень серьёзные. Например, электролечение строго противопоказано при аритмии — нарушении сердечного ритма. Электроток может усугубить это состояние и вызвать серьёзный сбой в работе сердца.
– То есть это опасно?
– Это категорически нельзя. Также нельзя использовать электролечение при тяжёлой гипертонии, при эпилепсии — любое воздействие током может спровоцировать приступ. И, конечно, онкология — это абсолютное противопоказание для большинства видов физиотерапии. Потому что физиопроцедуры активируют кровоток, ускоряют обмен веществ — а значит, потенциально могут стимулировать рост опухоли.
– Получается, массаж тоже под запретом?
– При онкологии — да. Массаж, хотя и считается «мягким» методом, тоже влияет на кровоток и обменные процессы.
– А как же домашние приборы? Сейчас ведь продаются аппараты для магнитотерапии, ультразвука, даже электрофореза…
– Вот это и есть самая большая проблема. Люди покупают такие устройства и начинают лечиться на свой страх и риск, не зная, что у них может быть противопоказание, о котором они даже не догадываются. А бывает и так: человек не видит эффекта и делает вывод, что «физиотерапия не работает». А на самом деле — просто не тот метод, не то время, не тот диагноз.
– То есть любой физиотерапевт — это врач, правильно?
– Обязательно. Физиотерапия — это медицинская специальность, а не навык, которому можно «научиться на курсах за выходные». Врач-физиотерапевт обязан провести полноценный сбор анамнеза, может направить на диагностику, чтобы исключить противопоказания. Это крайне важно.
– Сейчас, к сожалению, всё чаще встречаю людей, которые «где-то чему-то научились» и теперь называют себя физиотерапевтами.
– И это опасно. Потому что они не просто рискуют не помочь — они могут навредить. Особенно при травмах суставов. В случае с голеностопом, например, человек может подумать, что у него просто «тугоподвижность» и пойти на массаж, а у него — разрыв связки. А массаж в этом случае не просто бесполезен, а вреден.
– Получается, если после травмы человек сталкивается с болью, дискомфортом, ограничением движения — даже спустя месяцы и годы — идти нужно не в кабинет массажа, а…
– …к травматологу. Именно так. Мы сделаем диагностику, определим причину жалоб. Может быть, нужна операция, может — физиотерапия, может — просто правильно подобранная реабилитация. Но это решение должен принимать врач.
– Очень хочется донести это до читателей: даже если травма старая, даже если кажется, что «всё уже зажило», но остались неприятные ощущения — это повод обратиться к врачу.
– Абсолютно. Мы ведь в итоге говорим о главном: первая помощь при травме — это обездвижить конечность, приложить холод и принять обезболивающее.
– Обезболивающее — не вредно?
– Наоборот. Это, как правило, нестероидные противовоспалительные препараты. Они не только снимают боль, но и снижают воспаление, которое всегда возникает после травмы. То есть не просто делают «менее больно», а реально помогают выздоровлению.
– А холод — это прямо с первых минут?
– Да. Всё, что найдёте в морозилке — пакет с замороженными ягодами, кусок льда — всё подойдёт. Главное — не переусердствовать. Если холод стал неприятным, значит, пора сделать паузу. Можно обморозить кожу — и тогда будет ещё одна проблема.
– А как лучше укладывать ногу?
– На возвышение. Это уменьшает отёк за счёт законов физики — жидкость просто стекает вниз. Это простое действие, но очень эффективное.
– Спасибо вам за все подробности, Всеволод. Очень важная беседа. Надеюсь, она поможет читателям не навредить себе и вовремя получить грамотную помощь.
Кажется, травма прошла, боль утихла, а значит — всё в порядке. Но если сустав продолжает беспокоить, не тяните. Современная медицина умеет возвращать свободу движений — но только если за дело берётся специалист.
Запишитесь на консультацию к Зотову Всеволоду Владимировичу на сайте клиники. Он поможет разобраться в причинах боли, подберёт индивидуальную стратегию восстановления и — самое главное — даст вам уверенность в каждом шаге.
Читайте также: