Психолог Станислав Самбурский — о женских отговорках, в которых слышится не лень, а боль
В кабинет вошла Марина — 38 лет, блондинка с аккуратным хвостом, спортивной сумкой на плече и шуткой наготове:
— «Ну, я пришла, потому что тело решило жить своей жизнью. Оно как будто больше не слушается. Я стараюсь, правда. Но метаболизм уехал, щитовидка молчит, возраст подкрался, а кость, ну… широкая».
Марина говорит быстро, глазами избегает зеркал. Садится не полностью, а как будто краешком — как будто тело не должно занимать много места.
И я вижу не вес. Я вижу усталость. Умную, накопленную, почти горькую.
Как мы объясняем себе сопротивление тела
Когда тело перестаёт отвечать на усилия, разум ищет объяснение.
И оно, как правило, звучит как что-то из телевизора: гормоны, метаболизм, наследственность.
Или вот это классическое: «просто кость широкая».
Но за каждой фразой — не лень, а боль.
И чаще всего — не физиологическая, а психологическая.
«У меня широкая кость»
Если внимательно слушать, то слышно не оправдание, а отчаяние:
— «Я не понимаю, почему оно не делает то, что я хочу. Значит, с ним что-то не так».
За этой фразой — бессилие. Обида.
Попытка дружить с телом, которая кончилась поражением.
📌 Термин: соматическое отчуждение
Это когда человек воспринимает тело не как «я», а как «оно» — отдельный субъект, с которым нужно договориться или сломить.
Так и рождается внутренний конфликт: ум говорит «надо», а тело отвечает «не могу».
И здесь важно не искать новую диету, а исследовать: где я перестал быть с собой на одной стороне.
«После 30 метаболизм падает»
Миф, который объясняет многое — и разрешает многое не начинать.
— «Ну понятно, я уже не 20-летняя. Всё, поздно. Старая гвардия.»
Но телу не 30 и не 50. Телу — столько, сколько в нём сна, воды, движения, тепла и заботы.
Падение метаболизма — не катастрофа. Это 1–2% в 10 лет.
Если бы дело было только в цифрах, мы бы старели по часам. Но кто-то в 40 лет сияет, а кто-то в 28 засыпает стоя.
За этим тоже прячется убеждение: «Жить в теле с усилием — это норма. А если тело не подчиняется, значит, со мной что-то не так.»
На самом деле — усилие не всегда означает насилие.
И возраст не означает остановку.
«У меня сломался метаболизм»
Марина продолжает, уже с иронией:
— «Наверное, я неисправима. Я всё перепробовала. Но вес стоит. Значит, метаболизм сдался. А я тем более».
В такие моменты я не вижу проблему с обменом веществ. Я вижу сломанный контакт с телом.
Когда человек столько раз начинал, терпел, ограничивал — и в конце концов тело выбрало саботаж.
📌 Психологический механизм: цикл срыва
Он запускается, когда тело было много раз наказано:
– за удовольствие,
– за слабость,
– за еду «не по плану».
И тогда даже мысль о диете вызывает страх: «Опять будет плохо. Опять я одна в этой борьбе».
Психологически, это усталость не от тела. Это усталость от насилия над собой, оформленного под заботу.
«Гормоны шалят»
Это часто звучит как защитная формулировка.
Не потому, что не верят в гормоны — наоборот, слишком верят.
— «Я проверяла всё. Щитовидку, инсулин, кортизол. Всё в пределах нормы. Но что-то не так. Наверное, внутри всё сбилось».
📌 Пояснение: гормоны — действительно важны.
Щитовидная железа — как педаль газа.
Кортизол — как аварийный тормоз.
Инсулин — диспетчер, распределяющий топливо.
Но они не враги. Они — отражение.
Если тело живёт в постоянной тревоге, оно будет запасать.
Если тело не спит — оно будет замедляться.
Если человек живёт в режиме «надо, давай, вперёд» — тело будет защищаться.
📌 Термин: хронический стресс
Тот самый, который делает даже стройное тело тревожным и округлым.
Тело не жиреет — оно накапливает защиту.
Что чувствует тело, когда оно устало?
Оно не кричит. Оно замедляется. Оно прячет энергию. Оно уходит в тень.
Я спрашиваю Марину:
— «А когда вы последний раз ели с удовольствием? Не из приложения, не из чувства вины — а потому что вкусно?»
Она молчит. И вдруг говорит:
— «Не помню. Всё как по графику. То не ешь — потому что надо худеть. То ешь — потому что устала. Середины нет.»
И вот это и есть психологическая перегрузка тела.
Когда тело делает всё, чтобы просто выжить.
Когда пища — не про удовольствие, а про компенсацию.
И тогда любые попытки регулировать тело — обречены на провал, пока не переработан эмоциональный голод.
Второй кейс: «Я не обжора, я уставшая»
Лена, 41, работает в благотворительном фонде, воспитывает сына, ухаживает за больной мамой.
На первой сессии держалась: деловая, сжата, без эмоций.
А на второй расплакалась:
— «Я прихожу домой, сажусь на кухне и ем. Не потому что голодная. Потому что больше ничего не даёт мне ощущение, что я живу. Даже телевизор не смотрю — просто ем. Это мой единственный момент, когда мне не больно.»
Лена не про еду говорила.
Она про то, как тело просит тепла — хоть в калориях, хоть в углеводах.
📌 Термин: эмоциональное насыщение
Когда еда становится заменой чувств: любви, отдыха, признания, интереса.
Лена говорит: «Я просто хочу хоть что-то, что не требует от меня усилий. Где я могу просто быть».
И в этой фразе — суть работы психолога с телом.
Пока эмоции не прожиты, тело будет есть вместо вас.
Что можно корректировать — и как
Вес — не единственное, что можно изменить.
Куда важнее — вернуть себе контакт с телом и реальность, в которой оно живёт.
Не запрещать.
Не компенсировать.
А начинать с вопроса:
— «Что моё тело сейчас чувствует?»
— «Где ему тяжело, одиноко, тревожно?»
— «Что я пытаюсь не чувствовать — и заедаю?»
📌 Точка входа в коррекцию — не программа питания, а исследование внутреннего диалога.
Именно он управляет выбором, не цифры на весах.
И если он звучит как обвинение — тело будет защищаться.
Но если он становится уважительным — вес начинает двигаться, даже без диет.
Потому что исчезает война.
Когда тело говорит: «Я не хочу худеть»,
оно часто шепчет:
«Я хочу быть в безопасности».
И если перестать его заставлять —
оно вдруг начинает откликаться.
Клуб поддержки "За ручку" и записи: https://paywall.pw/7e6vawvoypdg
Расписание вебинаров: https://igoevent.com/onl/event/hand-psy
Запись на консультацию: https://t.me/samburskiy_office