Тоня шла домой в прекрасном настроении - они с ребятами весело провели время, вдоволь накупались в реке и теперь она предвкушала как будет есть вкусные бабушкины пирожки с картошкой, запивая их парным молоком.
Но, войдя в дом, вдруг остановилась и застыла как истукан - за столом сидел её учитель.
Глава 1
- Тонечка, Алексей Иванович с нами будем жить, - чуть смущенно произнесла Галина, - ты уж, наверное, и сама догадалась. Садись с нами доченька, пообедаем.
Буркнула что-то Тоня, мол, не голодна она. Кинула на учителя взгляд, полный неприязни, и убежала во двор. Спряталась там в бане и рыдала.
- Забыла она тебя, папка, другому улыбается, - шептала девочка, - а он знаешь, страшный какой, аж без слёз взглянуть не могу. Нос крючком, брови хмурые, фу какой!
С того самого дня частенько Тоня убегала в баню, чтобы поплакать и вроде как с отцом побеседовать. Казалось ей, что в укромном уголке, её веселый, улыбчивый папа всё-всё слышит. И жалеет свою дочурку.
Не хотелось Тоне домой идти – знала, что там теперь Алексей Иванович рассиживается. Хотя сидел-то он редко – то дрова носил, то крышу чинил, то забор красил.
- Хватит нос воротить, дочка! – как-то сказала Тоне мать, поймав злое выражение на лице девочки. – Алексей Иванович теперь не гость здесь, а хозяин. Уже и браком законным сочетались мы. Человек он хороший, так что повежливее будь.
- Да ведь не отец он мне, - буркнула Тоня, - чего ж мне любезничать с чужаком в папином доме?
- Не чужак он, хотя и не отец, - терпеливо ответила мать, - отчим он теперь твой. А дом, к слову сказать, не только папин.
Как-то раз, придя домой, увидела девочка любимую кружку Алексея Ивановича. Она была не такой уж красивой – но и бабушка, и мать отмечали, что очень дорога эта вещь своему обладателю.
Что-то гадкое будто поселилось в сердце девочки. Ух, как захотелось напакостить как-то отчиму. Потому взяла она кружку и кинула на пол. Разлетелась сразу же чашка на мелкие кусочки. А звон такой был, что на душе тут же повеселело у Тони.
- Ты чего ж, Тонечка, делаешь? – покачал головой учитель, тут же вошедший в дом. Он сразу начал собирать осколки.
- Я нечаянно, - с вызовом ответила девочка.
Тяжело вздохнул отчим, когда понял, что не склеить уж его любимую чашку. Собрал всё до маленького кусочка и выбросил. А Тоня рядом стояла.
- Бранить не будете что ли?
- А чего ж браниться, если уж нечаянно.
- А вдруг не нечаянно?
Поднял Алексей Иванович глаза на девочку и покачал головой. Ничего не сказал ей. Потрепал слегка по плечу, ещё раз вздохнул и ушел.
Вечером же Галина заметила отсутствие кружки мужа. Она сразу же выспрашивать стала у домашних, не видел ли кто её.
- Да разбил я её, - ответил Алексей, - налей в другую.
- А как разбил-то? Сам? – ахнула Галина.
- Сам, - кивнул муж, - воды попить захотел, а она из рук и выскользнула.
Тоня сидела рядом и во все глаза смотрела на отчима. А тот и не глядел в её сторону. Что-то шевельнулось в душе у девочки, на вину похожее.
- Ох, как жаль, это ведь память, - покачала головой Галина и положила руку мужу на плечо.
- Была…а теперь вот здесь память, - через силу улыбнулся Алексей и показал пальцем сначала на голову, затем положил ладонь на сердце.
Задумалась Тоня – о какой-такой памяти говорил Алексей Иванович? Но ни мама, ни он сам больше об этом не говорили. А сама девочка уж точно не желала спрашивать.
***
Не делал ничего плохого ей отчим. Напротив, даже помочь пытался кое в чём. Если узнавал о её шалостях, то матери не рассказывал. Порой даже делал вид, будто не замечает чего.
Видели мать и бабушка, что Тоне не люб новый член семьи, но не докучали девочке. Наверное, понимали еёё обиду за отца и довольствовались тем, что Тоня не грубит и прилежно выполняет свои дела по хозяйству.
Однажды девочка сильно заболела. Лихорадка началась у неё сильная, местный врач разводил руками.
- Тут посильнее лекарство надо, чем до нашей деревни доходят.
- Стало быть, в город вести девчонку? – забеспокоилась бабушка.
Покачал головой доктор со словами, что сделал все, что мог. А дальняя дорога совсем не пользу сейчас больной. Слаба она совсем.
Ранним утром вышел из дома Алексей Иванович, никому ничего не сказал. Только в школе объявил, что не будет его весь день, мол, дело важное в городе.
Лишь под вечер вернулся он в Знаменское, протянул жене лекарства для больной. Та ахнула и на шею к мужу кинулась.
- Родненький, как благодарить мне тебя! – чуть не плача, воскликнула Галина. – Всё хуже девчонке становится, какими порошками ни пичкаем, а хворь не уходит.
- Теперь уйдёт, - кивнул Алексей супруге и приобнял её.
После того, как Галина дала лекарства дочери, в комнату к Тоне зашел учитель. Он постучал, прежде, чем войти, а увидев слабое возмущение на лице девочки, приложил палец к губам.
- Смотри-ка что, моя хорошая, - прошептал он и показал Тоне красивый леденец на палочке.
Слаба была девочка, думать ни о чем не могла, разговаривать не хотела. А всё же при виде угощения глаза распахнула - она помнила, как отец на ярмарке покупал ей леденцы. Красивые такие, разные по форме.
Хотела Тоня помотать головой, ничего не собиралась она принимать от ненавистного человека. А все ж не могла отказаться – нестерпимо захотелось почувствовать сладкий вкус.
***
Вскоре пошла Тоня на поправку. И хотя, по-прежнему, она терпеть не могла отчима, всё же понимала – выздоровела она благодаря ему. Потому старалась улыбаться через силу, и не позволяла себе никаких грубостей в его адрес.
Времени свободного у Алексея почти никогда не было. А всё же любил он очень по дереву вырезать, и если выдавался час-другой, то шел он рукодельничать. Однажды он сделал своими руками стул редкой красоты.
- Вся мебель у нас такая будет, - заявил Алексей, - но это со временем, а этот стульчик я Тоне подарю.
Ахнула девочка, получив подарок. Никогда ещё не было у неё такой изящной вещицы. Вот только…
- Вы стараетесь для меня, Алексей Иванович, - произнесла Тоня, - но не нужно этого делать.
- От чего ж не стараться? – удивился отчим.
- А потому что не отец вы мне, и никогда им не будете, - нахмурилась Тоня.
- Знаю я об этом, - кивнул Алексей, - и очень твою память о папе уважаю. А ещё знаю, что и ты никогда не будешь моей Полиной.
- Какой ещё Полиной? - удивилась Тоня и тут же остановила себя. Ох, этот человек станет теперь думать, что ей очень интересно про его жизнь слушать!
Вздохнул Алексей и сказал, что до войны жил он в городе под Москвой, работал учителем. И была у него семья – жена Нина и дочь Поля. Погибли обе в первый же год войны, в сентябре 1941.
Тоня опустила глаза. Она вдруг почувствовала, что ей тяжело дышать. Никогда не думала девочка, что учитель, который переехал в Знаменское, как и она, хранил на сердце свою боль. Сильную, нестерпимую боль.
- А вот так кружка, которую я разбила…, - начало было Тоня и замолчала. Она будто бы потеряла на мгновение дар речи. Любые слова были бессмысленны.
- Да, от нашего дома, считай, ничего не осталось, - кивнул Алексей с грустью в глазах, - а эту кружку я в то утро взял с собой, уходя на фронт. Только она и уцелела из всего домашнего сервиза.
- Я поняла, - тихо ответила Тоня и отвернулась. Она не хотела, чтобы отчим заметил слёзы у неё на глазах.
- Так что, Тонечка, в сердце моём вечно будет жить Поля, - произнес отчим и погладил по голове девочку, - но это не мешает мне тепло относиться к тебе. А ты всегда будешь любить своего папу. Но разве это помеха нашей с тобой дружбе?
Ничего не сказала Тоня, просто ушла. Вот только из глаз её всё лились слёзы. И не только о своём весёлом, улыбчивом папе думала она в тот момент, но и о незнакомой ей Поле и её матери Нине.
***
Вскоре после того разговора в дом пришла беда - умерла Надежда, бабушка Тони. И если бы не поддержка Алексея, тяжело было бы Галине и её дочери в те времена.
Видела Тоня, как заботится отчим о её матери. Благодаря ему старый дом вновь стал тёплым и уютным. Никогда в доме больше не будет звучать весёлый смех Петра. И тихого ворчания бабули здесь тоже никто уже не услышит. Но теперь девочка даже радовалась тому, что с ними живёт Алексей.
Узнав о том, что мать беременна, Тоня будто бы даже не расстроилась. Она немного удивилась, но всё же сумела принять эту новость с радостью. Алексей часто говорил о том, что все вместе они будут жить большой, дружной семьей.
"Я, действительно, очень этого хочу", - вдруг подумала Тоня и поняла, что с нетерпением ждет рождения брата или сестры.
Вот только счастливым планам не суждено было сбыться. Роды у Галины начались преждевременно. То ли это было врачебной ошибкой, то ли ещё какая причина, но женщины не стало вместе с ребенком.
Горевали Тоня и Алексей. Рыдала девочка безутешно, и отчим при ней не скрывал своих слёз. И всё же беда сплотила их ещё больше. Неожиданно для самой себя Тоня назвала отчима папой. А Алексей и не возражал, ведь понимал, что у девчушки никого не осталось.
Мужчина так больше и не женился. Всю свою жизнь он проработал в Знаменском сельским учителем. Свою падчерицу он во всем поддерживал, как мог помогал и утешал. А когда закончила она школу, отправил в город учиться.
Антонина получила диплом инженера и пошла работать на завод. Так и осталась она жить в городе, но в родное село всё же приезжала, навещала …папу. Она вышла замуж за врача, в семье появились дети. Сыновей Антонины Алексей считал родными внуками.
Спасибо за прочтение