После совещания, когда были оговорены все сроки замены мотострелковой бригады на корейскую оперативную группу, генерал-лейтенант Воронцов, на правах хлебосольного хозяина, повёл корейскую делегацию к накрытым столам.
Сервированы столы были просто. В центре стояли вазы с цветами, бутылочки с соевым соусом и графины с водкой, блюда с зеленью, тарелки, вилки, ложки, ножи, обернутые в белоснежные салфетки. На стол подавали жареное мясо, пельмени и салаты.
Изначально было решено, что приветственный ужин состоится на свежем воздухе, под навесами. Погоды стояли относительно тёплые и Воронцов хотел, чтобы все сохраняли ясность ума. Для нуждающихся был поставлен указатель на корейском языке "Туалет", указывающий на офицерскую столовую, там имелась тёплая кабинка со всеми удобствами.
С цветами вышел затык, ответственные за приём офицеры категорически отвергали розы (розы для омовений!). Они узнали, что в Северной Корее очень любят магнолии, орхидеи и бегонии. Магнолии достать не удалось, поэтому в вазах стояли орхидеи, которые при виде окружающих островков снега, проглядывающих сквозь сосны, потихоньку утрачивали свой товарный вид.
И Воронцов на самом деле не знал, едят ли корейцы свинину, хотя сказал начпроду, что едят. Он где-то слышал, что они едят собак. Но лишних собак в округе не было, а жареная свинина, приготовленная на мангале, по разумению Павла Юрьевича, была вкуснее собачатины (хотя он её никогда и не пробовал). Азиатских палочек для еды достать тоже не удалось, но корейские генералы неплохо орудовали вилками и ножами, ловко разрезали дымящееся нежное мясо, макали его в соус и отправляли в рот. Судя по всему, им еда очень нравилась.
Произносились и поднимались тосты, переводчики переводили. Застолье удалось на славу. И снова Воронцов заметил, что корейский переводчик переводит не так, как Полицинский. К тому времени Павел Юрьевич уже знал, что студента зовут Андрей. Он сидел рядом с генерал-лейтенантом, как штатный переводчик при командире корпуса, и за обе щеки уплетал шашлыки в те минуты, когда никто не задавал вопросов и не произносил тосты. Корейские товарищи, оказывается, выпить тоже были не дураки, но быстро хмелели.
В разгар пиршества, Полицинский улучил момент и зашептал Воронцову:
— Товарищ генерал, я понял, что говорит их переводчик!
— Что же? — спросил Воронцов.
— Он указывает, что нужно говорить их главному генералу, товарищу Паку.
— Как такое возможно? Товарищ Пак генерал, начальник оперативной группы, а переводчик всего лишь простой капитан.
— Я не знаю, товарищ генерал-лейтенант, — ответил Андрей Полицинский. — Но он не переводит, он советует, что и как нужно говорить, какие вопросы задавать. А по сути перевожу тут только я один.
— Советник, значит. Забавно, — сказал Воронцов. — Ну ладно, разберёмся. Вот тебе важное задание, Андрюша. Наблюдай за этим капитаном, как только он отлучится, дай мне знать.
— Хорошо, Павел Юрьевич, — кивнул Полицинский.
Тем временем к товарищу Паку подошёл офицер народной освободительной армии, поклонился, почтительно что-то сказал ему. Начальник оперативной группы постучал вилкой по графину, требуя внимания, и поднялся, улыбаясь Воронцову. Он начал что-то быстро говорить.
— Корейские товарищи благодарят за отличный ужин и гостеприимство, — стал переводить Полицинский. — И хотят продемонстрировать нам боевое искусство корейских воинов. Это будет показательное выступление. Они очень надеются, что русским товарищам понравится.
На площадке перед столами уже выстроился взвод северо-корейских солдат с автоматами с пристёгнутыми штык-ножами, но без курток и кителей, с обнажёнными торсами, несмотря на прохладную погоду.
— Будет очень интересно посмотреть, — кивнул Воронцов, а Полицинский перевёл. Затем генерал-лейтенант вполголоса сказал: — Надеюсь, стрелять они во все стороны не будут. И сразу отметил Полицинскому: — Это не переводи.
Вместо этого Воронцов спросил у товарища Пака: — А они не замёрзнут? Всё же погода у нас более суровее, чем у вас.
Полицинский перевёл вопрос Воронцова и последовавший ответ корейского генерала: — Наши солдаты закаляются с детства и приучены к любым погодным условиям.
— Круто, — сказал Воронцов. И подумал, вот бы и наши дети с юных лет закалялись не только в суворовских и нахимовских училищах, но и повсеместно.
Тем временем взвод северных корейцев разбился на две шеренги и представление началось. Бойцы лихо сражались друг с другом, норовя заколоть воображаемого противника штыками и длинными штурмовыми ножами, чертили воздух прикладами, и прыгали так ловко и высоко, что казалось, будто они летают.
Воронцов, глядя на развернувшуюся баталию, сначала испугался, что смертельные случаи будут неминуемы, но затем понадеялся на мастерство северо-корейских солдат. И точно, никто не пострадал. В заключительной части воины армии КНДР отбросили свои автоматы и ножи и уже отрабатывали приёмы ногами и руками.
Воронцов засмотрелся на сцену, но тут его чуть толкнул в бок Полицинский и бесцеремонно зашептал: — Товарищ генерал! Товарищ генерал! Товарищ Пак отошёл покурить, а его переводчик ушёл в столовую, вероятно в туалет!
— Спасибо, Андрюша, пошли-ка со мной, потолкуем с корейским начальником без свидетелей, — сказал Воронцов и они стали выбираться из-за стола.
Генерал Пак действительно курил в соснах. Увидев приближающихся Воронцова с переводчиком, он улыбнулся и растворил портсигар.
— Спасибо, я не курю, бросил, — отвечал Воронцов, а Полицинский переводил.
— Вам понравилось выступление наших воинов? — спросил Пак посредством русского переводчика.
— Это было восхитительно, товарищ Пак, — ответил Воронцов. — Позвольте спросить у вас насчёт вашего переводчика, капитана...
— Капитан Чо, так его зовут, — кивнул генерал Пак после того, как Полицинский озвучил сказанное Воронцовым.
— Капитан Чо... он ведь на самом деле не переводит вам? — спросил Воронцов. — Простите за прямоту, просто хотелось бы подтвердить свои догадки.
— Я знаю русский язык, — сказал товарищ Пак на довольно чистом русском. — Заканчивал ДВОКУ, затем учился в вашей бронетанковой академии в Москве. Простите, что сразу не поставил вас в известность, товарищ генерал-лейтенант, не было такой возможности.
— Я так и подумал, — улыбнулся Воронцов и сказал Полицинскому: — Андрюша, ступай за стол, иди покушай, а мы теперь сами потолкуем, раз общий язык нашли.
Когда переводчик удалился, Павел Юрьевич спросил: — А капитан Чо... он советник?
— Это верное обозначение, — кивнул Пак. — Капитан Чо служит в главном управлении военной безопасности нашей корейской народной армии. Он... глаза и уши моего политического руководства.
— Товарищ Пак, есть предложение, — начал Воронцов. — А не махнуть ли нам в баню? Вот прямо сейчас? Без капитана Чо, потолкуем начистоту, раз вы отлично владеете русским языком, попаримся вениками. А затем и остальные подтянутся.
Товарищ Пак слегка растерялся: — Но товарищ Чо...
— Доложит руководству о самоволке? Да бросьте вы, товарищ Пак. Что вам, уважаемому генералу, сделают? Поставят на вид? Поехали, а? Тут недалеко, мой водитель нас отвезёт. Баня уже готова, через полчаса привезут и остальных наших товарищей и капитана Чо, в том числе, если он случайно не заблудится в трёх соснах. Да я пошутил, не берите в голову. И его доставят в целости и сохранности.
— Самоволка... забытое слово из курсантского прошлого, — улыбнулся генерал Пак. — Поехали, только быстро, пока он не вернулся.
— Боитесь его? — спросил Воронцов, когда они вместе бодро шагали по тропинке к автомобильной стоянке.
— Это не правильное слово, не боюсь, немного... недолюбливаю... контроль.
— Ну мы к своим особистам тоже не очень. Так что, это вполне понятно и нормально. Но понимаем, служба есть служба.
— Служба! — кивнул товарищ Пак. А затем произнёс: — Хотел вам сказать, товарищ генерал-лейтенант, что водка у вас очень... крепкая. В последний раз я пил такую в Москве. Крепкая водка! Ууух! Очень крепкая!
— Какая есть, товарищ Пак, слабой не держим. Но неплохая, да? Самую лучшую выбирали для почётных гостей.
— Неплохая, да! Но крепкая! Хорошо! Хо-ро-шо!
— Ничего, сейчас мы банным паром алкоголь быстро разгоним! А потом в снег занырнём! Красота!
Они уже садились в генеральскую машину.
— Серёжа, вези нас в баню, — приказал Воронцов водителю.
В зеркало заднего вида он заметил растерянный силуэт капитана Чо, который бегал между столов в поисках своего начальника.
2025г. Андрей Творогов Окончание тут. Начало тут.
От редакции. Огромное спасибо всем неравнодушным нашим читателям, которые высоко ценят труд нашего автора и помогают Андрею в его творчестве, присылая свою помощь для Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074, минуя посредничество и комиссию Дзена (10%) или через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Вашу помощь и всегда выражает искреннюю благодарность.
Детальный отчёт (он же пост благодарности) по поступлениям от благотворителей и спонсоров творчества Андрея Творогова за всё время, что на канале публикуются его рассказы, выложен тут. Он постоянно обновляется. Всем огромное спасибо!