ЗСУ ЗУТ-37 – это экспериментальная советская зенитная самоходная установка времён Великой Отечественной войны. Она представляла собой спаривание лёгкого танка Т-70 с автоматической 37-мм пушкой конструкции Б. Г. Шпитального, предназначенное для противовоздушного прикрытия подвижных частей РККА. Идея заключалась в создании быстрого, лёгкого и мобильного зенитного танка, способного сопровождать бронетанковые колонны и защищать их от атак с воздуха, например, от пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков противника. В то же время такая машина могла использовать свою скорострельную пушку и против наземных целей, выступая в роли своего рода лёгкой самоходной артиллерийской установки. ЗУТ-37 стала одним из первых опытов советских конструкторов по созданию специализированной ЗСУ на гусеничном шасси, и хотя она так и не была принята на вооружение, история её разработки показывает, с какими трудностями столкнулись инженеры в то время.
История создания
Работы над зенитной самоходной установкой на базе лёгкого танка Т-70 начались в качестве личной инициативы Бориса Шпитального, разработавшего 37-мм автоматическую пушку Ш-37 для вооружения самолётов. Весной 1942 года Шпитальный предложил использовать эту пушку в качестве основы для зенитного танка - с одной стороны, это могло бы расширить сферы применение его мощного орудия не только на авиатехнику, но и на танки. С другой стороны – орудие ещё не было серийным, и показав его возможности, конструктор стремился “продавить” его серийное производство. Идея Шпитального была рассмотрена отдельной комиссией ГАБТУ РККА, после чего получила “добро на постройку”. В то же время, конструкторскому бюро завода № 37 было поручено разработать новую башню для лёгкого танка Т-70 под установку пушки Ш-37. Руководил проектом Н. А. Попов, главный конструктор ОКБ-15 завода № 37.
Опытный экземпляр зенитного танка был построен к лету 1942 года - при этом, первоначально машина не имела собственного названия и часто упоминается просто как «лёгкий танк Т-70 с зенитной пушкой Ш-37». Первый прототип “похудел” почти на полтонны, боевая масса его составляла 8,8 тонн, против 9,2 тонн боевой массы серийной “семидесятки” - всё это произошло за счёт конструктивных изменений машины в связи с новым вооружением. В качестве орудия главного калибра устанавливалась 37-мм автоматическая пушка Ш-37, при этом никакого вспомогательного и иного артиллерийского вооружения на танк не устанавливали. Башня новой машины также получила свою пачку изменений - она стала больше по диаметру, открытой сверху, тем самым обеспечивая необходимый угол возвышения орудия. К осени 1942 года прототип был практически завершён, отлажен и подготовлен к испытаниям. Первые испытания опытной ЗСУ с пушкой Ш-37 прошли в сентябре–октябре 1942 года. Испытания проводились на полигоне, где проверялись как ходовые качества новой машины, так и эффективность стрельбы по воздушным и наземным целям - результаты этих испытаний были признаны неудовлетворительными. Выявился целый ряд серьёзных недостатков конструкции, требовавших доработки: во-первых, система заряжания пушки оказалась ненадёжной: для перезарядки использовалась подача сжатого воздуха, заряд которого позволял сделать всего 10–15 циклов работы орудия. После этого давление в системе падало, и механизм переставал нормально функционировать, что делало невозможной стрельбу очередями (для мелкокалиберных зенитных пушек - это основной боевой параметр). Во-вторых, сама процедура перезарядки получилась очень медленной и неудобной – отмечалось, что зарядить магазин на двадцать снарядов, требовалось до 5 минут, что в боевых условиях неприемлемо. Автоматика пушки Ш-37 на прототипе работала неустойчиво: происходили задержки, осечки, а пороховые газы при стрельбе скапливались в открытой башне, мешая прицеливанию. Кроме проблем с орудием, выявились недостатки вращающейся части: скорость поворота башни оказалась слишком низкой – на поворот башни на 180° затрачивалось почти полминуты, что совершенно недостаточно для сопровождения самолёта, пролетающего над целью. Также упоминались проблемы с устойчивостью и кучностью стрельбы: при автоматическом огне разброс снарядов был велик, что затрудняло поражение целей, особенно воздушных.
По итогам первых испытаний комиссия сделала вывод, что установка 37-мм автоматической пушки Шпитального на танке Т-70 требует серьёзной доработки во всех ключевых аспектах. Был создан перечень рекомендаций для улучшения проекта - в частности, для орудия предлагалось перейти с ленточного питания на питание обоймами – использовать обоймы ёмкостью 5 снарядов, которые можно быстро вставлять по очереди. В теории это должно было упростить и ускорить перезарядку, сделав её возможной силами экипажа из двух человек (стреляющий и заряжающий – в роли последнего выступал водитель). Требовалось также убрать “сырую” пневматическую систему зарядки и заменить её на систему механической перезарядку орудия с доработкой затвора. С точки зрения скорострельности ставилась цель достичь практической скорострельности до 60 выстрелов в минуту при участии заряжающего – что свидетельствует о необходимости более эффективного использования расчёта. Помимо доработки самого орудия, комиссии указала на необходимость улучшить защиту и эргономику: усилить броневую защиту качающихся частей пушки и самого стрелка, прикрыть выступающие части конструкции защитными чехлами, установить в башне телескопический прицел для стрельбы по наземным целям, увеличить возимый боекомплект хотя бы до 150 выстрелов, предусмотреть место для хранения пистолета-пулемёта ППШ с магазинами. Также рекомендовалось увеличить максимальный угол возвышения орудия до 80° (для более эффективной стрельбы по самолётам, пролетающим над ЗСУ), обеспечить защиту установки и стрелка от грязи и воды откидными крышками на башне и сделать подъёмный механизм орудия необратимым (чтобы исключить самопроизвольное опускание ствола). Наконец, среди предложений было сделать возможность быстро отключать поворотный механизм башни для ручного разворота – вероятно, на случай, если требуется мгновенно изменить направление стрельбы, минуя инерцию ручного привода.
Получив замечания комиссии, конструкторы приступили к модернизации машины. В течение примерно двух месяцев (конец 1942 - начало 1943 года), ОКБ-15 дорабатывало проект зенитного танка с учётом выявленных недостатков. Обновлённый вариант получил официальное обозначение «ЗУТ-37» – сокращение от «зенитная установка танковая 37 мм», присвоив машине статус отдельной боевой единицы, а не просто вариации Т-70. При этом конструкторы учли все замечания военных, исправив почти все выявленные недостатки. Второй этап испытаний модернизированной ЗУТ-37 состоялся в конце 1942 – начале 1943 года. По архивным данным, на испытательный полигон машину доставили 27 декабря 1942 года и “гоняли” вплоть до 29 января 1943 года. Испытания вновь выявили проблемы - машина вновь продемонстрировала невысокую кучность стрельбы, скорострельность на практике осталась ограниченной из-за небольшого размера магазина (5 выстрелов) и необходимости частой перезарядки. К тому же по-прежнему не хватало членов экипажа, чтобы эффективно вести огонь: пока один человек стреляет, другой должен был одновременно управлять движением и помогать с перезарядкой, что физически трудно. Тем не менее, были и положительные моменты - отмечалось, что представленная на испытания обновлённая 37-мм автоматическая пушка Шпитального по работе автоматики, питанию и прочности деталей испытания выдержала успешно – то есть её механизм в доработанном варианте уже не давал сбоев, как раньше. Более того, комиссия указала, что 37-мм танковая автоматическая пушка по скорострельности и бронепробиваемости превосходит штатную 45-мм полуавтоматическую пушку 20-К, стоявшую на Т-70. Это значимый вывод: несмотря на меньший калибр, высокоскоростной снаряд Ш-37 мог пробивать броню эффективнее, а автоматический огонь давал преимущество по количеству выпущенных снарядов. По сути, ЗУТ-37 могла в бою выполнять не только зенитные задачи, но и с успехом бороться с лёгкими и средними бронированными целями противника. Однако при этом подчёркивалось, что экспериментальная установка пушки в танке Т-70 требует дальнейшей доводки – необходимо устранить все отмеченные недостатки конструкции лафета, противооткатных устройств, спускового и подъёмного механизмов, системы прицеливания. Комиссия даже рекомендовала при условии доработки выпустить небольшую опытную серию таких машин на базе танков Т-70 и Т-80 для испытаний в войсках. Иными словами, военные увидели потенциал в самом орудии и концепции ЗСУ, но были не удовлетворены конкретной реализацией на данном шасси без дополнительных улучшений.
Однако доработать ЗУТ-37 и запустить её в серию не удалось. В 1943 году работы над проектом были окончательно свернуты. ЗУТ-37 не была принята на вооружение, оставшись в единственном опытном экземпляре. Главной причиной прекращения проекта стало изменение обстановки и приоритетов: к тому времени в СССР начали поступать по ленд-лизу американские зенитные самоходные установки M15A1 и M17, которые могли обеспечить противовоздушную оборону танковых частей. Фактически, командование решило удовлетворить потребность в ЗСУ за счёт поставок союзников, нежели тратить ресурсы на доводку сырого отечественного образца в разгар войны. Кроме того, сама пушка Ш-37 к 1943 году уже не производилась серийно – её сняли с производства, отдавая предпочтение другим образцам автоматических пушек (например, авиационной пушке НС-37 разработки Нудельмана-Суранова и знаменитой зенитной пушке 61-К калибра 37 мм). Отсутствие серийных пушек делало невозможным оснащение ими новых машин, даже если бы те построили. Дополнительным фактором было общее стремление упростить номенклатуру техники: промышленность и так была перегружена выпуском танков, САУ и артсистем, и открытие новой производственной линии для небольшой серии ЗСУ выглядело неоправданным, когда на складах появились готовые иностранные аналоги.
Описание конструкции
ЗУТ-37 по своей конструкции во многом основывалась на узлах лёгкого танка Т-70, но имела важные отличия, продиктованные её специализированной задачей – борьбой с воздушным противником. Компоновочно машина повторяла базовый танк: отделение управления спереди с местом механика-водителя, боевое отделение (башня) в центре и моторно-трансмиссионное отделение сзади. Тем не менее, из-за установки крупнокалиберного автоматического орудия потребовалось переработать башню и связанные с ней системы, что изменило облик машины. Ниже в подразделах рассматриваются ключевые элементы конструкции ЗУТ-37: её корпус и башня, вооружение, а также силовая установка, трансмиссия и ходовая часть.
Бронированный корпус и башня
Корпус ЗУТ-37 почти полностью заимствован от лёгкого танка Т-70 без кардинальных изменений. Он представлял собой сварную коробчатую конструкцию из катаных броневых листов дифференцированной толщины. Лобовая броня корпуса имела максимальную толщину порядка 35–45 мм (нижний лобовой лист доходил до 45 мм, верхний лоб – около 35 мм). Эти листы были расположены под значительными углами наклона, что несколько повышало их стойкость – от рикошетов могла спасти геометрия, хотя против снарядов калибра 75 мм и выше такая броня была малоэффективна. Борты корпуса имели толщину около 15 мм, корма – порядка 15–25 мм. Таким образом, бронирование корпуса обеспечивало защиту только от пуль, осколков и легкого стрелково-артиллерийского вооружения; против противотанковых пушек даже малых калибров оно уязвимо. Это, впрочем, типично для лёгких танков того периода – ценой мобильности и компактности становилась слабая броня.
Основные изменения затронули башню танка. Штатная башня Т-70 была рассчитана на 45-мм пушку и одного члена экипажа (командира-наводчика) и имела броню толщиной до 35 мм по периметру и крышу. В проекте ЗУТ-37 была спроектирована новая башня увеличенного диаметра, способная вместить установку 37-мм автомата Ш-37. Эта башня отличалась прежде всего тем, что была открытой сверху – у неё отсутствовала крыша. Данное решение продиктовано назначением машины: для стрельбы по воздушным целям требовались большие углы возвышения орудия, и открытая башня позволяла поднимать ствол практически вертикально. Кроме того, открытый верх облегчал отвод пороховых газов при стрельбе – учитывая высокую скорострельность пушки, дым и газы в замкнутом объёме могли быстро создать непереносимые условия. Однако отсутствие крыши делало уязвимым находящегося в башне наводчика (командира): его не защищала броня ни от осколков снарядов, ни от пуль, ни от непогоды. Это был компромисс ради функционала, свойственный многим зенитным самоходкам того времени, например, немецким Wirbelwind (Ostwind) или американские M16 Half-track.
Броневая защита башни ЗУТ-37 по сравнению с оригинальной танковой башней была существенно облегчена. Толщина брони башенных стенок составляла только 16 мм по кругу. Лобовая часть, где крепилось орудие, представляла собой щит (маску пушки), также относительно тонкий. Для сравнения, у Т-70 лоб башни и маска орудия достигали 35–50 мм, что давало некоторую защиту от малокалиберной артиллерии, тогда как 16 мм у ЗУТ-37 не могли противостоять даже крупнокалиберным пулемётам. Практически любая бронебойная пуля винтовочного калибра с близкой дистанции, или очередь из 12,7-мм ДШК, пробила бы такую броню. Таким образом, если корпус ЗУТ-37 ещё сохранял параметры защиты базового танка, то башня была намного более уязвима. Это решение объясняется необходимостью снизить массу увеличенной башни и компенсировать вес орудия и боекомплекта. Лёгкая броня позволила удержать массу машины в рамках 8 тонн, но делала бойцов в башне чрезвычайно незащищёнными. Впрочем, предполагалось, что ЗСУ будет действовать позади боевых порядков танков или из укрытий, не вылезая под прямой огонь противника – к сожалению, в реальных боевых условиях гарантировать это сложно.
Башня имела круговое вращение и устанавливалась на штатном погоне (опоре) корпуса Т-70. Привод поворота башни оставался ручным, как и на исходном танке: наводчик вращал башню с помощью шестеренчатого механизма ручного привода. Этот механизм отличался простотой и надёжностью, но не скоростью. По отчётам, полный оборот башни на 360° занимал порядка 50 секунд, то есть 180° – около 25 секунд. Для сравнения, самолёт за такое время пролетает несколько километров, что наглядно показывает ограничение ЗУТ-37 как зенитного средства: быстро перевести огонь с одного направления в противоположное она не могла. Углы наведения пушки по вертикали изначально составляли от –4° до +77°, что лучше, чем у обычных танков (у тех обычно склонение не более –5...–7°, возвышение около +25...+30°). После доработки максимальный угол повысили до примерно +80°, приближая к идеальным +90° (стрельба вертикально вверх). Угол склонения –4° означал, что стрелять вниз с откосов ЗУТ-37 могла слабовато (например, с холма не всегда удастся опустить ствол достаточно), но это не считалось приоритетным для зенитной машины. В целом же, по подвижности орудия в вертикальной плоскости ЗУТ-37 отвечала требованиям: могла обстреливать самолёты на больших высотах.
Экипаж ЗУТ-37 состоял из двух человек – механика-водителя и командира-наводчика (он же стрелок). Такая малочисленность перешла «в наследство» от танка Т-70 и являлась ахиллесовой пятой конструкции. Водитель размещался в корпусе слева, в отделении управления; командир находился в башне, ведал пушкой и одновременно нёс обязанности командира машины. Отдельного заряжающего не было, поэтому функции заряжания приходилось делить между собой: в бою командир-наводчик заряжал пушку самостоятельно, либо в перерывах мог помогать водитель (приподнимаясь из люка и подавая обоймы, если ситуация позволяла). Естественно, такой режим работы значительно снижал эффективность стрельбы – фактически, при стрельбе по воздушным целям водителю приходилось останавливать машину и ассистировать стрелку, иначе тот физически не поспевал бы заряжать орудие. Это противоречие (необходимость движения и одновременной стрельбы) так и не было решено на ЗУТ-37. Пространства внутри башни было очень мало – 37-мм автоматическая пушка довольно громоздка, часть её механизмов опускалась в боевое отделение, занимая место. Предусматривалось размещение укладок для обойм с боеприпасами внутри корпуса и, возможно, частично в нишах башни, но доставать их и заряжать под огнём противника было нелегко. Комиссия испытаний прямо указала на необходимость увеличения экипажа или максимальной автоматизации заряжания, но конструкция Т-70 не позволяла добавить ещё одного члена экипажа без радикальной переработки корпуса.
Что касается мелких деталей конструкции, можно отметить наличие на лобовой части корпуса специальных стойких упоров для фиксации ствола орудия в походном положении. При передвижении вне боя ствол пушки опускался и фиксировался упорами на верхнем лобовом листе корпуса, предотвращая раскачивание и разгрузку механизмов. Кроме того, реализовали меры по защите орудия и башенного пространства от осадков и грязи во внебоевой обстановке: судя по требованиям комиссии, башня оснащалась откидными крышками или тентом, закрывающими проём сверху. Во время боя, разумеется, они убирались. Люки доступа в башню, вероятно, представляли собой две створки в кормовой части башенного погона (так у многих открытых установок), либо бортовые лазейки. У механика-водителя был собственный люк в верхнем лобовом листе корпуса. В случае необходимости экипаж мог эвакуироваться через эти проёмы довольно быстро, хотя малый размер люков Т-70 остался неизменным.
Вооружение
Основное (и единственное) вооружение ЗСУ ЗУТ-37 – это 37-мм автоматическая пушка Ш-37 конструкции Бориса Шпитального. Данное орудие изначально разрабатывалось как авиационное, но нашло применение и в зенитной самоходке. Пушка имела нарезной длиной в 55 калибров, а принцип действия автоматики – отведение пороховых газов от канала ствола, приводящее в действие механизм перезарядки. Питание в авиационном варианте осуществлялось или лентами по пятьдесят выстрелов, однако такой вариант питания был не отработан и имел множество недостатков, особенно вместе с использованием пневматического механизма досылания снаряда. На первом прототипе ЗСУ Шпитальный также использовал ленточный механизм питания, однако перезарядка орудия требовала значительного времени и усилий. Кроме того, в танке использовали систему досылания с пневмоприводом, зависевшую от запаса сжатого воздуха, которого, как уже отмечалось, хватало лишь на 10–15 выстрелов очередью. После выявления этих проблем было решено перейти на магазинное питание обоймами по 5 снарядов. В доработанной ЗУТ-37 пушка заряжалась пачками по пять выстрелов: после выпуска пяти снарядов стрелок (или помощник) вручную вставлял новую обойму. Такой подход напоминал принцип работы некоторых противотанковых ружей или зенитных установок того времени. При всём уменьшении непрерывной очереди до 5 выстрелов, положительным было то, что быстрая замена обоймы позволяла достичь теоретической скорострельности до 60 выстрелов/мин при условии слаженной работы расчёта. На практике добиться такого темпа было практически невозможно, но, по крайней мере, короткими очередями можно было вести огонь достаточно интенсивно.
Баллистические характеристики пушки Ш-37 были достаточными для борьбы не только с авиацией, но и бронетехникой противника - снаряд покидал ствол орудия с начальной скоростьюй в 1000 м/с, что значительно больше, чем у танковой 45-мм пушки 20-К (~760–870 м/с в зависимости от снаряда). Именно благодаря этому 37-мм снаряд обладал настильной траекторией и высокой пробивной способностью - на испытаниях было установлено, что бронебойные снаряды Ш-37 пробивают лист брони толщиной 40–50 мм на дистанциях около 500 м, что было сопоставимо с характеристиками 45-мм пушки, являвшейся основным вооружением для лёгких танков. Для малого (по меркам 1942 года) калибра, пробитие бронелиста толщиной в 50 мм - серьёзный показатель: ЗУТ-37 могла бы поражать в борт даже средние танки противника, не говоря уже о бронетранспортёрах или штурмовых самоходках. В боекомплект к пушке входили два типа снарядов - осколочно-фугасные и бронебойные. Такой набор был обусловлен выбором цели - осколочно-фугасные снаряды, несмотря на малый калибр, прекрасно справлялись с авиацией противника - один точный выстрел был достаточен, чтобы, например, вывести из строя двигатель или пилота вражеского штурмовика. Высокая скорострельность орудия позволяла выпустить короткую очередь и увеличить шанс попадания по быстродвижущейся цели. Бронебойные снаряды, разумеется, предназначались для наземных целей - разумеется, поразить ими самолёт можно, но для этого нужно или быть снайпером, или иметь немалый запас удачи.
Тем не менее, эффективности противовоздушного огня ЗУТ-37 мешали конструктивные ограничения: ленточный привод для ЗСУ так и не был доработан, а штатный магазин ёмкостью в пять патронов, а также медленный поворот башни сильно осложняли обстрел самолётов. Наводчику пушки приходилось выбирать правильный момент: выпустить очередь из пяти выстрелов с упреждением и затем тратить время на перезарядку. Если залп не достиг цели, повторить попытку сразу было нельзя – требовались драгоценные секунды на зарядку новой обоймы, за которые самолёт мог уже улететь. Таким образом, в роли чисто зенитной установки ЗУТ-37 могла служить, в лучшем случае, со средней эффективностью. Малый боезапас не позволял вести заградительный огонь по самолётам – только точную стрельбу по единичным целям в лобовой атаке или при выходе из пикирования (тогда воздушная цель имеет низкую скорость движения и ограничена в маневрах). Для облегчения прицеливания по воздушным целям использовались специальные прицелы, а именно - коллиматорный прицел ОМ П-3. На прототипе №2 поставили прицел К-8Т, более совершенный или удобный для наводчика. Оптических прицелов на ЗСУ изначально не предусматривалось в силу ограниченных боевых возможностей, но по итогам первых же испытаний, военные зачем-то рекомендовали его установить для стрельбы по наземным целям. Да, он позволял бы засекать бронетехнику противника на дальних расстояниях, однако смогла бы Ш-37 бить эту технику на дальней дистанции - неизвестно.
Никакого дополнительного вооружения на обоих прототипах ЗУТ-37 не было. Все пространство в башне, возимый боекомплект, усилия экипажа – были посвящены только 37-мм пушке. Лишняя нагрузка на экипаж, а именно пулемёт ДТ, Шпитальным был признан лишним - ЗСУ изначально разрабатывалась как машина второй линии, то есть в прямых боестолкновениях с пехотой или техникой противника участвовать не должна. Однако уже во время первых испытаний, военная комиссия указала выделить место под пистолет-пулемёт ППШ для самообороны экипажа.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
ЗУТ-37 унаследовала силовую установку и ходовую часть от базового танка Т-70, что неудивительно, поскольку конструкция корпуса осталась почти неизменной. Сердцем машины был бензиновый двигатель марки ГАЗ-203, представлявший собой спарку из двух автомобильных двигателей ГАЗ-11 (модификация двигателя ГАЗ-М1). Спаренная силовая установка была разработана специально для танков Т-70 и мощность порядка 140–150 л.с. (по некоторым данным до 170 л.с. на максимальных оборотах). Удельная мощность ЗУТ-37 составляла примерно 18–19 л.с./т, а по расчётам могла доходить и до 21,5 л.с./т для облегчённой версии – великолепный показатель для бронетехники того времени. На практике динамика и подвижность ЗУТ-37 оценивались как хорошие. Максимальная скорость по шоссе достигала 45–46 км/ч, что практически совпадает с характеристиками Т-70. С таким темпом ЗСУ могла без труда поспевать за колоннами лёгких и средних танков. На пересечённой местности скорость, конечно, снижалась, но лёгкий вес и мощный мотор обеспечивали неплохую проходимость. Узкие гусеницы Т-70 несколько ограничивали движение по рыхлым грунтам и снегу, однако за счёт низкого давления на грунт машина могла преодолевать и мягкие почвы там, где более тяжёлые танки вязли. Манёвренность также была на уровне: разворот на месте для короткой базы Т-70 не представлял проблемы, а повороты в движении машина совершала уверенно и быстро. Испытатели отмечали «впечатляющую мобильность» прототипа, что немаловажно для зенитной установки (быстро сменить позицию, уклониться от ответного огня и т. д.). Конечно, в абсолютном сравнении ЗУТ-37 уступала в скорости таким машинам, как колёсно-гусеничный танк БТ-5 или лёгким бронеавтомобилям, но среди гусеничной техники своего класса она была вполне шустрой.
Трансмиссия ЗУТ-37 осталась стандартной для Т-70: каждый из двух двигателей соединялся со своей бортовой коробкой передач, от которых крутящий момент передавался на ведущие колёса (ведущие колёса расположены сзади). Управление поворотом осуществлялось торможением одного из гусеничных трактов, синхронизированным с работой соответствующего двигателя – такая схема требовала от механика-водителя определённого мастерства, фактически нужно было координировать работу двух моторов. Впрочем, конструкция была уже отработана на серийных Т-70, и особых нареканий не вызывала, кроме повышенной нагрузки на водителя. Коробка передач давала несколько скоростей переднего хода (4 или 5 ступеней) и одну заднего. Одной из слабостей машины была низкая скорость заднего хода – всего около 6 км/ч. Это значит, что при необходимости быстро отступить задним ходом (например, под огнём или выходя из-под удара) ЗУТ-37 не могла. В подобных случаях танкистам приходилось либо разворачиваться кормой вперёд, либо смириться с медленным откатом назад.
Ходовая часть (подвеска) также без изменений перешла от Т-70. Каждый борт имел по 5 опорных катков малого диаметра с торсионной подвеской (торсионные валы на Т-70 были внедрены впервые на советских лёгких танках, заменив прежние свечные пружины танков Т-60). Верхняя ветвь гусеницы опиралась на 3 поддерживающих ролика. Натяжение гусеницы регулировалось ленивцем (передним направляющим колесом). Благодаря торсионной схеме ходовая обеспечивала плавность хода лучше, чем у предшественника Т-60, хотя амортизаторы отсутствовали на большинства узлов, и при резких манёврах машину потряхивало. Центр тяжести у ЗУТ-37 был смещён к середине (башня), но в целом располагался низко из-за компактности танка, что снижало риск опрокидывания. При стрельбе же мог ощущаться откат: 37-мм автомат давал приличную отдачу, однако масса танка и развернутая вперёд ходовая часть гасили её без критических последствий. Возможно, при стрельбе на борта машина слегка кренилась из-за импульса отдачи, но данные об этом в отчётах не акцентируются.
В целом, по ходовым качествам ЗУТ-37 соответствовала требованиям к сопровождению танковых колонн: она была достаточно быстрой, манёвренной и проходимой для действий в боевых порядках. Её удельное давление на грунт было невелико, что позволяло двигаться по слабым грунтам, а малые габариты облегчили маскировку и укрытие. Эксплуатационная дальность хода, унаследованная от Т-70, составляла около 300 км по шоссе и 200–230 км по пересечённой местности – этого хватало для типичных операций тех лет. Обслуживание двигателя ГАЗ-203 было знакомо механикам-водителям лёгких танков: фактически это два синхронно работающих автомобильных двигателя, требовавших регулярной синхронизации и ухода, но не более сложных, чем прочие танковые моторы. Размещение моторно-трансмиссионного отделения сзади обеспечивало относительно удобный доступ к агрегатам при ремонте. В бою же уязвимостью были заполненные бензином баки и карбюраторные двигатели – попадание в моторный отсек могло вызвать пожар, как и на любом бензиновом танке.
Заключение
Проект ЗУТ-37 является примечательной страницей в истории советского танкостроения и войск ПВО. Эта машина, созданная в тяжёлый период войны, сочетала в себе смелость замысла и ограничения технологий своего времени. С одной стороны, ЗУТ-37 предлагала решить важную задачу – обеспечить танковые части собственным средством противовоздушной обороны на гусеничном ходу. По замыслу, она могла сопровождать танки и мотопехоту, отражая атаки с воздуха и уничтожая лёгкие цели на земле. В теории идея выглядела убедительно: лёгкий танк с автоматической пушкой имел все шансы стать грозой вражеских самолётов и помочь своим войскам избежать потерь от внезапных налётов. Практически же внедрение этой идеи столкнулось с рядом серьёзных трудностей.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.