Дорогие мои, ваша поддержка очень важна. Ваши лайки, комментарии и подписки чудесным образом помогают другим людям найти мой рассказ. Спасибо вам за поддержку 🙏
И спасибо за помощь денежкой 🫰
Устроившись на напольных подушках, мы сидим по-турецки перед низким круглым столиком.
Красные ковры, шкуры, ароматный дымок и звук варгана, придающий происходящему объем и атмосферу.
- Здесь очень классно, - признаюсь я.
В глиняном чайнике нам подают прозрачный чай, с лёгким зеленоватым оттенком.
- Что это? - делаю глоток с подозрением.
- Саган-Дайля.
- Не зелёный чай?
- Нет. Трава.
- Хорошо. От зелёного мне плохо.
- От зрелого всегда лучше, - иронично поджимает губы.
- Тихомиров... веди себя прилично. И вообще тебе жениться пора. Ты явно озабочен.
- Женюсь... когда-нибудь.
- Наслышана про твой райдер к невесте.
- И чо говорят? - тянет к себе вазочку с хворостом.
- Говорят, что никогда ты не женишься с таким райдером, - тяну вазочку обратно к себе.
- Ну буду значит, волонтерить на вольных хлебах.
- Папа! - радостно вскрикивает через столик от нас мальчишка лет пяти.
Мы синхронно переводим туда взгляды. Молча наблюдаем за семьёй с детьми, переставая улыбаться.
Мне в такие моменты разрыдаться всегда хочется.
И я растерянно хлопаю ресницами.
- Ладно, не реви, Светлячок, перевернется и на нашей улице грузовик с пряниками. Надо кайфовать от того, что есть сейчас.
- Да я не реву...
Бросает взгляд на мой телефон, вспыхивающий сообщениями. На экране всплывает иконка с сайта знакомств.
- О-о... Удаляй приложение. Пока приключений не нашла.
- Нет! Я уверена, там может быть хороший человек.
- Ну, давай, я фильтрану, - машет мне требовательно пальцами. - Показывай переписки.
- Прямо вот так?!
- Ну а кто тебе глаза разует? Давай-давай. Иди сюда с телефоном.
Ну а... пусть! - вдруг неожиданно для себя решаю я.
Пересаживаюсь в его подушки. Открываю переписки.
- Ну смотри... Это Иван, бывший военный, в процессе развода, жена оставила ему дочь и...
- Нет. Удаляй.
- Почему?? Ты даже не читал.
- Тут все женатые "в процессе". Фоток нет даже в личку. И у тебя не попросил. Значит, глубоко женат. А жена его пасёт наверняка на этих сайтах.
- Ладно, он мне все равно не очень… А это вот Константин. У него двое детей.
Пробегается взглядом по переписке.
- Удаляй.
- Да почему??
- Неделю облизывает тебя, ни разу в реал не пригласил. Только фотки выпрашивает. Маньяк какой-то.
- Ну, а если он просто занят?
- Для чашки кофе занят? Не смеши меня! Мужчина хочет встретиться сразу. Ему переписки не нужны. Он хочет потрогать. Удаляй. Дальше давай.
- Это - Валерий.
- Да я его знаю! Это же механик с шиномонтажки.
- Нет! Он работает финансовым консультантом.
- Чалкина... Он мне колесо вчера чинил. У него жена работает там же, кассиром.
- Боже... Как красочно врёт, гад!
- Атож... Дальше давай.
- Ну, этого мы уже забраковали, - перелистываю я. - Вот. Павел ещё. Мне больше всех импонирует пока.
- Ну-ка...
Читает, морщась как от кислятины. Улыбаясь, изображает "рука лицо".
- Стихи? Серьезно?
- Что в этом такого?!
- Это диагноз, Чалкина!
Отбираю телефон.
- Нормально это. Вот про разные предпочтения вопросы женщине задавать - это диагноз! - шиплю на него, пытаясь защитить хоть одну версию будущего.
И вообще, зачем я ему эту переписку показала?? Там уже вообще-то не привет-пока, есть и личные моменты.
- Чалкина, но это же откровенно плохие стихи!
- Ну... Это творчество, оно не может всем нравиться, - развожу руками.
- Ну-ка, дай-ка сюда! Может он правда невероятный, а я не понял, - отбирает телефон.
- Свет!
- Давай, говорю.
Копирует стих, вставляет в поисковик.
- Да он их ещё и украл его на форуме начинающих поэтов!
- Может он там его и выложил.
- Антонина Уточкина? Ха-ха... Всех в бан, Чалкина. Осуждаю.
Закатываю глаза, падая на подушки на спину.
- Бань... Ну их.
- Да не расстраивайся. Хочешь, я тебе стихи почитаю?
- "Я достаю из широких штанин"? - скептически уточняю я.
- Владимир Владимирович - это, конечно, классика.
- А ты знаешь что-то ещё?
- Конечно! "Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем... И гагары тоже стонут..." - с выражением.
- Аха-ха-ха... Тихомиров! Все у тебя стонут!
- Плохо? - усмехается. - Я ещё один знаю. "Вдох поглубже, ноги - шире. Не спешите, три-четыре..."
- Руки! Там были руки!
- Это Владимир Семёнович просто опечатался.
- Лирику давай!
- "Груди плавно качнутся в ночи... Слышишь, как моё сердце стучит?.." - напевает он "Сектор газа".
- Ой, всё!
- Ну это же "Лирика". Чо опять не так?
Поднимаюсь, засовываю в рот ещё веточку хвороста.
- Ладно, теперь ты рассказывай, что там у тебя со смотринами?
- Глухо как в танке.
- Ой, ладно! Полно же женщин с детьми. И хороших. И красивых.
- Полно...
- И что тебе не так?
- Не влюбляюсь...
- Ну, здесь или шашечки или ехать! В нашем с тобой случае, - развожу руками. - Чувства могут прийти и позже. Главное, чтобы человек хороший был.
- У мужчин не могут. Или сразу торкнуло или уже не торкнет. Естеству про уважение к хорошему человеку не объяснишь, - разводит руками.
- Влюбляются не естеством, а сердцем! - дёргаю надменно бровями.
- Но... с его благословения, - ведёт пальцами по моей шее, трогая серьгу в мочке.
Оглушенно вздрагиваю. Уворачиваюсь.
- Руки! - выдыхаю я, стараясь строго и категорично.
- "Шире"? - смеётся он.
- Так, всё!..
Ещё одну хворостинку в рот. Отряхиваю руки. Запиваю чаем.
- Поехали домой.
Провокатор…
Сегодня я волонтёрю у слепой старушки. Олимпиады Ивановны. Она ослепла совсем недавно, видит только свет. И сама пока не справляется.
Социальные службы к ней приезжают очень редко. А единственный внук живёт в Москве. И, судя по всему, просто ждёт квартирку в наследство.
Я иду с ней за продуктами, потом мою полы, протираю пыль. Закидываю стирку в старенькую, но ещё рабочую стиральную машинку, которую нашла для нее Зоя.
Готовлю ей простенькую еду на неделю в заморозку. Холодильник у нее крутой! ЗИЛ из прошлого века. Надёжный как швейцарские часы. Правда шумный.
Старушка хорошая... Болтаем с ней.
- В общем, не будет у меня деток, - жалуюсь я.
- Тю! - взмахивает она руками. - Вот сегодня Крещение, сходи в прорубь окунись. Смоешь грех. Может и даст тебе Бог.
- Разве же его водой смоешь?
- А вот монахи молятся, пост держат, тело свое усмиряют. Тоже скажешь зря?
- Нет. Не скажу. Там есть смысл. Они уходят на более тонкие вибрации.
- Вибрации-шмибрации... - ворчит на меня. - Смирения в тебе нет. Придумала "грех" и носится с ним. Надо же! Грех у нее. Да если бы бабы после такого греха рожать переставали, то вымерли бы уже все поди. Не от лени же ты его того... А от сострадания!
- От малодушия!
Хотя я до сих пор не могу договориться с собой, как надо было сделать правильно.
- Иди в прорубь, говорю! У Храма каждую зиму прорубают. Хуже то точно не будет.
- Наверное, не будет... Ладно. Схожу.
Кладу ее руки на пакеты, давая потрогать.
- Здесь тефтели. Здесь курица. Здесь овощи. Здесь гречка, здесь рис. Нужно только разогреть. В шершавом кувшине - пакет с кефиром, в гладком - с молоком. Хлеб порезала, положила в пакетик. Суп вот в этой кастрюле.
Тоже даю все потрогать.
Потом раскладываю ее таблетки в таблетницу. На всё про всё - два с половиной часа. Не так уж и много. А ещё и с хорошим человеком пообщаться!
Прощаюсь, обувая кроссовки.
- Спасибо тебе, Светочка! Пусть Бог тебе деток даст. Сыночка и дочку. И мужа золотого!
- Спасибо, Олимпиада Ивановна. Я к вам на следующей неделе ещё забегу.
Живёт она совсем недалеко от меня. И я возвращаюсь пешком по беговой дорожке, вдоль реки.
Прохожу мимо Храма на берегу. Там у проруби какая-то тусовка. Лестницу деревянную погружают.
Красиво бьют колокола...
И вообще, как-то радостно сегодня.
А вот пойду! - решаю для себя.
Хотя совершенно не представляю, как это - нырнуть в прорубь. Но там наверное, много людей будет. Посмотрю, подскажут, как это все делается.
Чуть дальше - площадь с ярмаркой.
Заходить сейчас в магазин Тихомирова - выше моих сил. Уверена продавщица меня прекрасно запомнила. А к большому супермаркету - это в другую сторону.
И я покупаю себе продукты здесь. Несколько расписанных глазурью имбирных печенек, апельсины, лимон, домашний сыр, яйца...
Возле моего окна - знакомый джип.
Проходя мимо, на автомате в одно движение рисую пальцем на пыльном крыле маленькое сердечко.
Просто так...
Захожу в подъезд.
У квартиры Тихомирова два мужика.
Бух-бух-бух! - невежливо долбят.
Опасаясь, и с подозрением глядя на них, прохожу к своей, напротив.
- А Вы не знаете, где ваш сосед?
- Нет.
- Но проживает здесь?
Да, и моется в моем душе.
- Эм... Я сама только въехала, - интуитивно сливаюсь с ответа.
Один раскрывает полицейские корочки.
Приехали!
Не то, чтобы я удивлена.
- Живёт... - вздыхаю я.
- Передайте, пожалуйста, пусть позвонит.
Всовывает мне в руки визитку. Вторую всовывает в дверь.
Ну кому ты там опять леща дал?!
Открываю дверь, захожу домой.
И с воплем, врезаюсь в мокрого Тихомирова в полотенце.
- Господи!! - хватаюсь за долбящее сердце.
- Ну, тогда уж на колени сразу падай.
- Тихомиров, но это уж слишком!
- Понимаю. Но случай был экстренный.
- А что случилось? - растерянно рассматриваю сваленную на кафель одежду.
- Да, мужик под лёд ушел, доставали. Замёрз как собака... - передёргивает его.
Хватаюсь за сердце, закрывая глаза. Как страшно!
- А тебя вот, искали, - отдаю визитку.
- Мм...
- Что ты наделал опять?
- Да это... Мужика-то не спасли. Только тело достали. Пьяный был. Сердце не выдержало. Надо показания дать, видимо.
- Зачем он полез пьяным?
- Крещение же, дурным нет покоя.
- Ну... Зачем так про всех? - становится мне немного неловко. - Это же традиция...
- Да ради Бога! В обустроенной проруби, со страховкой. А эти же за городом полезли. Там течение... Спасатели сегодня с рейдами объезжают водоемы. Волонтеров подтягивают.
- Тебе чай сделать? - предлагаю ему.
- Да.
Завариваю ему чай с лимоном, выкладываю печенье.
- А вот у нас здесь... Возле Храма, можно? Там обустроено?
- Там - да. Погоди, Чалкина, ты что - в прорубь собралась?
- Мхм... - смущаюсь я.
- Грехи смывать? - фыркает.
- Исключительно для повышения вибраций! - отшучиваюсь я. - Вот ты смотри как повысил, ещё ни одной пошлой шутки за целых десять минут! Я, может, тоже хочу.
Дотягивается до своего телефона.
Звонит.
- Добрыня, привет! Тихомиров. А твоя бригада сегодня у храма дежурит? Там пигалица рыжая сегодня нырять будет. Присмотри по-братски. Ага... Давай!
Улыбаюсь, двигая ему печенье.
Делаю ему тост, сверху пластик сыра. И тоже пододвигаю. Жарю яйца.
Наблюдаю как пьет чай, ест.
Вкусно ест...
- Ты первый раз в прорубь?
- Да.
- Резко не погружаться. Сначала снегом разотрись. А то меня-то рядом не будет, мотор твой запускать, если стукнет. Придется с другими дядьками целоваться!
- Вот чего ты такой дурак? - подперев щеку смотрю на него.
- Ну тебе же нравится.
- Мне не нравится!
- А чо улыбаешься?
Откуда я знаю?!
Встаёт, моет тарелку за собой.
Смотрю на его оформленную мышцами могучую спину.
Божечки...
Хочется потрогать.
Чтобы занять руки, плету косу трясущимися пальцами.
Ну что ты как не знаю что, Чалкина?! Нельзя же прям так!
- Короче. Сам тебя отвезу. Переоденусь только. Не уезжай без меня.
- Зачем??
- Ну, допустим, в прорубь ты нырнешь, дурное дело не хитрое. А дальше что? Вышла ты мокрая на мороз... И?
- Мм... Да. Как-то я об этом не думала ещё.
Может, будет какое-то помещение приготовлено или как??
- Вот, говорю же, хорошо, что хотя бы красивая.
- Хам-ло... - вздыхаю философски.
- Ладно, не расстраивайся, тебе идёт лёгкая незамутненность. Мне нравится… Спасибо за ужин, - дёргает за косичку.
Уходит.
Сижу, улыбаюсь. Как незамутненная дура, да...
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Ищу жену с прицепом", Янка Рам ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение