Рубиновый венец 31
В голове звучали слова Вольдемара. Он хочет видеться с ней. Познакомиться с дедушкой. Это говорило о серьёзности намерений.
А что будет дальше? Мария не знала. Но сегодняшний вечер казался ей самым счастливым в её жизни.
Лицо её пылало, сердце часто билось. Хорошо, что в зале полумрак — никто не заметит её волнения.
Тамара Павловна устроилась рядом.
— Машенька, ты какая-то взволнованная. Что случилось?
— Ничего, тётушка. Просто свежий воздух.
— А где же Вольдемар Львович? Куда-то пропал.
— Не знаю. Наверное, остался в зимнем саду.
Тамара Павловна обвела вокруг взглядом.
- Он неподалёку. И кажется, смотрит в нашу сторону.
Мария чувствовала на себе его взгляд. Несколько раз украдкой слегка поворачивала голову в его сторону. Он смотрел на неё с улыбкой.
Мария думала о том, что Вольдемара хочет приехать к дедушке. Познакомиться по всем правилам.
А что скажет Сергей Иванович? Дедушка — человек строгий, но справедливый. Если Вольдемар ему понравится...
— Прекрасно играет, — шепнула Тамара Павловна.
— Да, очень, — машинально ответила Мария.
— А ты слушаешь?
— Конечно, слушаю.
Музыка закончилась. Гости зашумели и начали подниматься.
— Благодарим вас, Вера Сергеевна! — сказала хозяйка. — Это было великолепно!
Пианистка поклонилась. Господа делали комплименты.
Михаил Константинович подошёл к жене.
— Тамара Павловна, нам пора. Завтра мне рано вставать.
— Да, конечно. Машенька, собирайся.
Мария встала. В толпе она увидела Вольдемара. Он разговаривал с каким-тогосподином, кидал на неё взгляды.
Фокины попрощались с Тимофеевыми.
— Спасибо за прекрасный вечер!
— Приезжайте ещё. Для нас большая честь видеть вас в нашем доме.
— Благодарим за гостеприимство.
Они направились к выходу. В передней лакеи подавали верхнюю одежду.
Вольдемар появился рядом.
— Михаил Константинович, позвольте проводить вас до кареты.
— Благодарю, Вольдемар Львович.
Они вышли на улицу. Кучер уже подал карету. Михаил Константинович помог жене сесть.
- Михаил Константинович, прошу вашего разрешения иногда навещать вас, - Вольдемар смотрел на Фокина.
- Конечно, какой разговор. Будем только рады, заходите в любое время.
Вольдемар протянул руку Марии. Та вложила свои пальцы в его ладонь.
Он поцеловал их. Сквозь перчатку она почувствовала тепло его губ.
— До скорой встречи, - Вольдемар помог Марии сесть.
Карета тронулась. Мария смотрела в окно. Вольдемар стоял у подъезда и провожал их взглядом.
— Какой любезный молодой человек, — заметила Тамара Павловна.
— Да, очень воспитанный, — согласился муж.
Мария молчала. На душе было светло и тревожно одновременно. Вольдемар спросил разрешение приезжать к Фокиным. Значит, всё серьёзно.
А что будет дальше? Пока она не знала. Но сегодняшний вечер запомнится ей навсегда.
Августа Карловна сидела в малой гостиной и вышивала. На столике рядом стояла чашка остывшего чая. Часы на камине показывали половину одиннадцатого.
Где Вольдемар? Через своего камердинера он передал, что задержится на службе по важному делу. Но какие могут быть служебные дела в такое время?
Она отложила пяльцы и подошла к окну. На улице было тихо, лишь изредка проезжала карета. Фонари горели тускло.
Августа Карловна вернулась в кресло и взяла в руки вышивку. Сосредоточиться не могла. Из головы не выходил вчерашний разговор с сыном. Его слова о том, что он не женится без любви.
В прихожей послышались шаги. Лакей открывал дверь.
— Вольдемар? — позвала она.
— Да, мама. Добрый вечер.
Он вошёл в гостиную, снимая перчатки. Августа Карловна сразу заметила, что сын выглядит не так, как обычно. Глаза блестели, на губах блуждала едва заметная улыбка. Весь его вид свидетельствовал, что в этот поздний час сын полон сил.
— Где ты так долго пропадал?
— Дела, мама. Нужно было просмотреть срочные документы.
— В министерстве?
— Да. У министра завтра важная встреча с послом Австрии. Он попросил подготовить справки по торговым соглашениям.
Вольдемар говорил спокойно, но мать чувствовала фальшь. За эти годы она изучила каждую интонацию сына.
— В такое время работают?
— Когда нужно — да.
Он положил перчатки на стол и прошёлся по комнате. В его движениях была какая-то особая лёгкость.
— Ты ужинал?
— Нет ещё.
— Велите Степану подать.
— Спасибо, не нужно. Я не голоден.
Августа Карловна нахмурилась. Сын всегда хорошо ел, особенно после долгого дня. А сегодня отказывается от ужина.
— Вольдемар, ты выглядишь... необычно.
— В каком смысле, мама?
— Какой-то взволнованный. И радостный.
— Просто хорошее настроение.
— От служебных дел?
Вольдемар не ответил. Он подошёл к окну и посмотрел на тёмную улицу. На его губах играла всё та же едва заметная улыбка.
Августа Карловна встала и подошла к сыну.
— Сынок, я твоя мать. Я вижу, что с тобой что-то происходит. И это не связано со службой.
— Ничего особенного, мама.
— Это из-за той провинциалки Касьяновой?
Вольдемар резко обернулся. В его глазах мелькнуло удивление — мать догадалась.
— Мама, при чём тут это?
— Дело в том, что завтра мы обедаем у Долговых. Анна Николаевна ждёт твоего внимания.
— Я не давал Анне Николаевне никаких обещаний.
— Но семьи рассчитывают на ваш союз. Все в обществе об этом знают.
Вольдемар отошёл от окна и сел в кресло.
— Мама, я тебе уже говорил. Я женюсь только по любви.
— Любовь... — Августа Карловна махнула рукой. — Это для барышень, которые читают романы. А в жизни нужен разумный выбор.
— Для меня любовь — не выдумка.
— А что, по-твоему, такое любовь? Дрожь в коленях?
— Может быть, и так.
Августа Карловна села и внимательно посмотрела на сына.
— Значит, ты правда увлёкся этой Касьяновой?
Вольдемар молчал. Но молчание было красноречивее слов.
— Бедная провинциалка без гроша в кармане вскружила голову моему сыну?
— Мария Георгиевна из древнего рода. Она воспитана, образованна и прекрасна.
— Род — это хорошо, — согласилась мать. — Но для жизни нужны деньги. У неё есть деньги?
— У меня есть.
— У тебя есть жалованье. Неплохое, но и не огромное. А у князя Долгова три фабрики, пять имений и дом в Париже.
Вольдемар встал и прошёлся по комнате.
— Мама, я не торговец невестами. Мне не нужно покупать жену за приданое.
— Не покупать, а разумно выбирать. Анна Николаевна — прекрасная партия. Красива, умна, богата.
— Для кого-то, может быть. Но не для меня.
— Почему?
— Потому что я её не люблю.
Августа Карловна встала и начала ходить по комнате. Шёлковое платье шуршало.
— Вольдемар, ты меня огорчаешь. Мы с отцом столько лет планировали этот союз. Князь Долгов — друг твоего отца, они вместе служили.
— Планировали вы. А жениться мне.
— Ты наш сын. У тебя есть обязанности перед семьёй.
— Главная обязанность — быть честным с самим собой.
Мать внимательно смотрела на сына.
— И что ты решил?
— Решил, что не буду торопиться.
— То есть?
— То есть жениться на Анне Николаевне в ближайшее время я не планирую.
Августа Карловна побледнела.
— Не будь глупцом, Вольдемар. Если ты повелся на эту Мари, то советую тебе остудить голову. Наверняка она специально приехала в столицу в поисках богатого жениха.
— Не говори того, чего не знаешь. Как бы там ни было, я буду сам принимать решения.
— Плохие решения.
— Время покажет.
Вольдемар встал и направился к двери.
— Спокойной ночи, мама.
— Вольдемар! — резко окликнула его мать.
Он обернулся.
— Завтра мы вместе едем к Долговым. И ты будешь вежлив с Анной.
— Буду вежлив. Но не более того.
— Что это значит?
— Это значит, что я не буду делать ей предложение. По крайней мере, сейчас.
— А если князь заговорит о помолвке?
— Скажу, что не готов к такому серьёзному шагу.
Августа Карловна сжала кулаки.
— Ты опозоришь нашу семью.
— Опозорится тот, кто женится без любви. Такие браки несчастливы.
— А счастливые браки — редкость. Главное — взаимное уважение и общие интересы.
— У меня другой взгляд на брак.
Он вышел. Августа Карловна осталась в гостиной одна.
Значит, её худшие опасения оправдываются. Провинциалка Касьянова действительно вскружила сыну голову.
— Ну уж нет, — сказала она вслух. — Я не позволю какой-то авантюристке разрушить планы семьи.
Августа Карловна подошла к секретеру и села за него. Достала бумагу, перо, чернила. Нужно действовать быстро и решительно.
Сначала — письмо княгине Долговой. Предупредить, что Вольдемар может вести себя сдержанно. Объяснить причину — много работы на службе.
Затем — разузнать всё о семье Касьяновых. Наверняка, найдутся компрометирующие подробности.
И наконец — наведаться к Фокиным. Под видом вежливого знакомства изучить врага.
Она обмакнула перо в чернила и начала писать. Каждое слово она тщательно обдумывала.
«Дорогая Елизавета Андреевна! Завтра мы с сыном будем иметь удовольствие обедать у вас. Должна предупредить, что Вольдемар в последнее время несколько рассеян...»
Августа Карловна остановилась. Как объяснить ситуацию, не вдаваясь в подробности?
«...по служебным делам. Прошу отнестись с пониманием, если он покажется вам не очень разговорчивым. Но это временно».
Она перечитала написанное. Неплохо. Княгиня поймёт намёк.
Запечатав письмо, Августа Карловна взяла новый лист. Теперь нужно написать записку управляющему. Пусть через слуг разузнает о семье Касьяновых.
Материнское сердце подсказывало: эта провинциалка принесёт только беду. Но ещё не поздно всё исправить.
Августа Карловна допила остывший чай и поставила чашку на блюдце. В доме было тихо — слуги давно спали, Вольдемар ушёл к себе. Но она не могла успокоиться.
Встав с кресла, прошлась по гостиной. Разговор с сыном не выходил у неё из головы. Его слова о любви, упрямство, нежелание слушать доводы разума.
— Значит, мои подозрения оправдались, —вновь повторила она.
Августа Карловна подошла к окну. На улице было пусто, лишь тускло горели фонари. Где-то в этом городе жила та самая Мария Георгиевна. Девчонка, которая одним взглядом разрушила планы двух семей.
— Что же в ней такого особенного? — размышляла мать. — Красива? Таких красавиц в Петербурге сотни. Умна? Анна Николаевна получила прекрасное образование. Да, простовата, порою не сдержана. Но все не без изъяна. Тем более, ее положение диктует окружающим этого не замечать.
Августа Карловна вернулась к столу и взяла начатое письмо княгине Долговой. Перечитала написанное. Слишком осторожно. Нужно действовать решительнее.
Она смяла лист и взяла новый.
«Дорогая Елизавета Андреевна! Должна сообщить вам неприятную новость. Мой сын увлёкся некой провинциальной барышней и отказывается думать о помолвке с Анной...»
Нет, так нельзя. Слишком прямолинейно. В обществе о таких вещах говорят намёками.
Третья попытка:
«Милая Елизавета Андреевна! Вольдемар в последнее время под влиянием новых знакомств. Боюсь, завтра он может показаться рассеянным. Прошу отнестись с пониманием к временным причудам молодости».
Так лучше. Княгиня Долгова — умная женщина, она поймёт намёк.
Августа Карловна запечатала письмо и отложила его в сторону. Утром отправит с лакеем.
Теперь нужно составить план действий. Что известно о семье Касьяновых? Очень мало. Живут у Фокиных, значит, денег нет. Девушка носит фамильные драгоценности — значит, род действительно старинный. Но, скорее всего, обедневший.
— Авантюристка, — проговорила Августа Карловна. — Приехала в столицу в поисках богатого мужа. И попался ей на глаза мой глупый сын.