Глава 3
Подполковник Злобин курил, облокотившись на подоконник в своем кабинете. Стояла глубокая ночь, но сон не шел. За два дня дело о краже денег у пенсионерки обросло странностями и нестыковками.
— Вы еще здесь, Алексей Сергеевич? — в дверях показался Малышев с двумя картонными стаканчиками кофе. — Я подумал, может, вам тоже...
Злобин кивнул, принимая стаканчик:
— Спасибо. Что не спишь в такое время?
— Не могу выбросить из головы это дело, — стажер устало потер глаза под очками. — Слишком много неясностей.
— Например? — Злобин отпил кофе и поморщился от его безвкусия.
— Например, история с консьержкой, — Малышев раскрыл блокнот. — Я ещё раз поговорил с ней сегодня. Она действительно видела, как Вадим вернулся около одиннадцати, но потом она задремала. Говорит, что проснулась около полуночи и досидела до конца смены. Но гарантировать, что никто не проходил мимо, пока она спала, не может.
— То есть, алиби Солнцева под вопросом?
— Не совсем, — Малышев покачал головой. — Я поговорил с его матерью. Она клянется, что сын всю ночь был дома, она даже заходила к нему в комнату около двух ночи, когда просыпалась, и видела его спящим. А в шесть утра он уже завтракал перед работой.
Злобин задумчиво выпустил дым в окно:
— Мать может врать, чтобы выгородить сына.
— Да, но есть еще кое-что, — Малышев придвинулся ближе. — Я нашел нестыковку в показаниях Людмилы Петровны. Она утверждает, что видела какого-то незнакомого мужчину в подъезде около одиннадцати вечера, когда выносила мусор. Но консьержка говорит, что Людмила не выходила из квартиры после девяти — она точно помнит, потому что Людмила принесла ей пирожки.
Злобин медленно затушил сигарету:
— Интересно... А что с запасными ключами у соседки?
— Вот об этом я и хотел поговорить, — Малышев перевернул страницу блокнота. — Я тайком сфотографировал замок на двери Марии Ивановны. Это «Гардиан» последней модели, очень надежный. Подобрать отмычками его практически невозможно. Значит, кто-то вошел с ключом.
— И ты думаешь, что это соседка?
Малышев помялся:
— Я не знаю. У нее была возможность, но мотив неясен. Она не выглядит нуждающейся. Квартира обставлена хорошо, украшения носит...
Злобин допил кофе и выбросил стаканчик в корзину:
— Завтра с утра снова поедем к Марии Ивановне. Нужно копнуть глубже. И, — он посмотрел на часы, — иди домой, Малышев. Третий час ночи.
— Можно еще один вопрос? — стажер мялся у двери.
— Валяй.
— Как вы думаете, я справляюсь? Просто... это мое первое настоящее дело, и я боюсь напортачить.
Злобин внимательно посмотрел на молодого человека:
— Для первого дела ты неплохо копаешь. Не паникуй раньше времени. И заруби себе на носу: в нашей работе самое страшное — цепляться за первую версию. Думай шире. А теперь марш домой.
***
Утром они снова были в квартире Марии Ивановны. Женщина выглядела еще более измученной, чем накануне.
— Мария Ивановна, я хочу задать вам несколько дополнительных вопросов, — начал Злобин, пока Малышев осматривал дверной замок. — Скажите, кроме дочери в Саратове, у вас есть еще родственники?
Женщина смутилась:
— Ну, племянник есть, Коля. Он сын моей двоюродной сестры из Подольска.
— Почему вы не упомянули о нем раньше? — Злобин подался вперед.
— Так вы не спрашивали про дальних родственников, — пожала плечами Мария Ивановна. — Да и какое отношение Коля имеет к краже? Он редко бывает у меня.
— Когда вы виделись с ним в последний раз?
Мария Ивановна задумалась:
— Недели две назад заезжал. Помог мне окно поменять на кухне — старое совсем рассохлось. Он работает в строительной фирме, всё умеет.
Злобин переглянулся с Малышевым:
— И он был у вас в квартире, да? Один?
— Конечно. Я в магазин ходила, пока он работал. Он племянник всё-таки, свой человек.
— А ключей от квартиры у него нет?
— Нет, — уверенно ответила женщина, но через секунду осеклась. — Хотя... когда я уходила в магазин, отдала ему свои. Сказала, чтобы закрыл, если закончит раньше, а ключи соседке занес. Но он дождался меня.
Малышев что-то записал и тихо спросил:
— Мария Ивановна, а ваш племянник знал, где вы храните деньги?
Пожилая женщина побледнела:
— Господи, да нет же! Откуда?
Но в глазах ее мелькнуло сомнение.
— Вспомните, — мягко попросил Злобин. — Может, вы при нем доставали шкатулку или упоминали о сбережениях?
Мария Ивановна вдруг опустила голову:
— Я... показывала ему. Хвасталась, что накопила на новый телевизор. Он еще удивлялся, как это я с такой пенсии смогла отложить.
— А где сейчас этот Коля? Как его найти?
— В Подольске живет. У меня где-то телефон записан...
Пока женщина искала телефон, Малышев шепнул Злобину:
— Нужно проверить, не мог ли он сделать дубликат ключа за то время, пока был в квартире один.
Злобин кивнул:
— Звони в отдел, пусть пробьют по базе этого Колю. Возможно, у нас появился новый подозреваемый.
***
К вечеру у них была полная информация о Николае Кравцове, 32 лет, племяннике Марии Ивановны. Судимостей не имел, но был дважды задержан за мелкое хулиганство. Работал в строительной компании прорабом, недавно развелся с женой и, по словам коллег, сильно нуждался в деньгах — платил алименты на двоих детей.
— Классический мотив, — заметил Нестеров, который подключился к расследованию. — Развод, алименты, долги. Как раз на четыреста тысяч и позарился.
— Но это же родная тетка, — усомнился Малышев.
— Двоюродная, — поправил Злобин. — И она для него не самый близкий человек. Судя по всему, он навещает ее от случая к случаю.
— Мы проверили, — добавил Нестеров. — В день кражи Кравцов не вышел на работу, сказался больным. А через день после кражи внес крупный платеж по кредиту — сто двадцать тысяч рублей.
Злобин постукивал ручкой по столу:
— Проверили камеры в районе дома Марии Ивановны?
— Да, но качество записи не позволяет с уверенностью опознать человека. Видно только, что кто-то входил в подъезд около полуночи и выходил через двадцать минут.
— Этого мало для ордера, — вздохнул Злобин. — Нужны прямые улики или признание.
Малышев, который до этого молчал, вдруг спросил:
— А что, если... просто поговорить с ним? Под видом соседей или друзей Марии Ивановны?
Злобин хмыкнул:
— Думаешь, он так просто расколется?
— Нет, но можно спровоцировать его, — Малышев оживился. — Сказать, что в подъезде есть камеры видеонаблюдения, и мы видели, как он входил ночью. Что у нас есть свидетели. Если он действительно виновен, может запаниковать.
Нестеров усмехнулся:
— Это незаконно, малыш. Провокация.
— Не провокация, а оперативная комбинация, — возразил Злобин, внимательно глядя на Малышева. — Но план сырой. Если он не поведётся, то окончательно заметёт следы.
— Я могу попробовать, — неожиданно предложил Малышев. — Представлюсь соседом, скажу, что обеспокоен кражей и нашел его контакты у Марии Ивановны.
Злобин медленно закурил:
— Ты понимаешь, что, если облажаешься, это может похоронить всё дело? Кравцов наверняка почувствует подвох, если ты начнешь нервничать.
Малышев сглотнул:
— Понимаю. Но я справлюсь.
— Нет, — отрезал Злобин. — Такую операцию проведу я сам. А ты будешь наблюдать и учиться.
***
На следующий день Злобин позвонил Кравцову с обычного мобильного телефона.
— Николай? Добрый день. Меня зовут Сергей Петрович, я сосед вашей тети, Марии Ивановны. Она дала ваш номер.
— Здравствуйте, — голос Кравцова звучал настороженно. — Что-то случилось с тетей?
— Не то, чтобы случилось... У нас в доме произошла кража. У Марии Ивановны украли все сбережения. Она очень расстроена.
— Да, я знаю, она звонила, — в голосе Кравцова звучало идеально отрепетированное сочувствие. — Ужасно. Полиция что-нибудь нашла?
— Вот по этому поводу я и звоню, — Злобин сделал паузу. — Понимаете, в нашем подъезде недавно установили камеры. Жильцы скинулись после серии краж. И на записи видно, как кто-то заходит ночью, примерно в то время, когда произошла кража.
Молчание на другом конце провода затянулось.
— И что? — наконец спросил Кравцов. — При чем тут я?
— Дело в том, что некоторые соседи опознали вас на этой записи. И полиция сейчас проверяет эту информацию. Я подумал, может, вы заходили к тете поздно вечером? Чтобы не было недоразумений.
— Бред какой-то, — голос Кравцова стал жестче. — Я не был у тети уже две недели. И вообще, кто вы такой? Почему вы мне звоните, а не полиция?
— Я просто хотел предупредить, — мягко сказал Злобин. — Мария Ивановна очень переживает, что в краже могут обвинить соседского парня, бывшего уголовника. А он, похоже, не при чем. И если на записи действительно вы...
— Послушайте, — Кравцов вдруг заговорил тише, — никаких камер в том подъезде нет. Я сам менял проводку в подъезде три месяца назад. Так что хватит разводить меня!
Злобин улыбнулся:
— Проводку? Интересно. А Мария Ивановна говорила, что вы окно меняли. Что-то не сходится, Николай.
Повисла тяжелая пауза.
— Кто вы на самом деле? — тихо спросил Кравцов.
— Подполковник Злобин, уголовный розыск. И нам действительно многое известно, Николай. Например, про ваш внезапный платеж по кредиту. Или про то, как вы делали дубликат ключа в мастерской на Профсоюзной.
Последнее было чистым блефом, но Злобин почувствовал, что попал в точку.
— Я... я не понимаю, о чем вы, — голос Кравцова дрогнул.
Предыдущая глава 2:
Глава 4: