— Оля, ну наконец-то! Я уже думала, ты никогда не приедешь! — Кристина бросилась мне на шею, едва я переступила порог её квартиры. — Мы с Антоном уже всю голову сломали, какие салфетки выбрать — персиковые или кремовые?
Я рассмеялась, обнимая подругу в ответ. Её квартира уже больше походила на штаб по подготовке к военной операции, чем на уютное гнёздышко. Повсюду лежали каталоги, образцы тканей, ленты и списки гостей. До её свадьбы оставалось чуть больше месяца, и Кристина, моя лучшая подруга со школьной скамьи, погрузилась в предсвадебную лихорадку с головой.
— Конечно, кремовые, — уверенно сказала я, ставя на стол пакет с пирожными. — Они лучше будут сочетаться с золотыми элементами на пригласительных.
— Точно! Я так и знала, что ты поможешь! — она схватила пирожное и тут же откусила половину. — Ты моя спасительница! Кстати, ты же свидетельница, тебе нужно быть самой красивой после меня. Уже выбрала платье?
На этот вопрос я только и ждала. Последние несколько дней я провела в поисках и, кажется, нашла то самое. Я достала телефон и открыла фотографию.
— Вот, смотри. Вчера в одном магазине нашла. Как тебе?
На экране было платье насыщенного, глубокого сапфирового цвета. Элегантное, длиной чуть ниже колена, с красивым, но скромным вырезом-лодочкой и рукавами три четверти. Ничего кричащего, просто очень красивый цвет и строгий, благородный фасон. Я влюбилась в него с первого взгляда.
Кристина несколько секунд молча смотрела на экран. Её восторженное выражение лица медленно сползало, уступая место чему-то странному, какому-то холодному недоумению.
— Синий? — переспросила она так, будто я показала ей что-то неприличное.
— Ну да. Сапфировый. По-моему, очень красиво, — я всё ещё не понимала, в чём дело.
— Оль, ты серьезно? — она отложила телефон и посмотрела мне прямо в глаза. — Он же… яркий.
— Ну, яркий, — согласилась я. — Но не кислотный же. Очень благородный оттенок. Я думала, тебе понравится.
— Понравится? Оля, это моя свадьба! Понимаешь? Моя! Все взгляды должны быть прикованы ко мне. А ты хочешь прийти в этом… прожекторе? Ты же будешь отвлекать внимание на себя!
Я опешила. Словно меня окатили ледяной водой.
— Отвлекать внимание? Кристин, это просто синее платье. Классический фасон. Я же не в красном с блёстками приду.
— Неважно! — отрезала она. — Цвет слишком активный. Гости будут смотреть на тебя, а не на невесту. Нет, это платье не подходит. Найди что-нибудь другое.
— Другое? — я растерянно моргала. — Какое другое?
— Ну… что-нибудь спокойное. Бежевое, например. Или светло-серое. Пыльная роза, в конце концов. Что-то, что не будет бросаться в глаза. Понимаешь, ты должна быть как фон, на котором я буду сиять.
Фон. Это слово больно резануло по ушам. Я — лучшая подруга, свидетельница, человек, который последние два месяца живёт её свадьбой, — должна быть фоном.
— Кристина, я не хочу бежевое платье. Я в нём буду выглядеть как бледная моль. Этот синий мне очень идёт.
— Твоё платье слишком яркое для моей свадьбы! — она повысила голос, и в нём зазвенели капризные, ультимативные нотки. — Это не обсуждается. Либо ты находишь другое, более скромное платье, либо…
Она не договорила, но я и так поняла. Либо я вообще не буду свидетельницей.
Я молча забрала свой телефон и убрала его в сумку. Пирожные на столе вдруг показались неуместными.
— Я подумаю, — тихо сказала я, поднимаясь. — Мне нужно идти. У меня заказ на торт, нужно успеть.
— Да-да, конечно, иди, — она уже сменила гнев на милость, уверенная в своей победе. — Только ты не обижайся, ладно? Это же для нашего общего блага. Чтобы моя свадьба была идеальной!
Я вышла из её квартиры с тяжёлым сердцем. Идеальная свадьба. Кажется, в этом понятии для моей лучшей подруги не осталось места для меня.
Вечером я всё-таки поехала в тот магазин и купила сапфировое платье. Оно сидело на мне безупречно. Глядя на себя в зеркало, я не видела никакого «прожектора». Я видела элегантную, уверенную в себе женщину. И мысль о том, что я должна променять эту красоту на «бежевый мешок», казалась мне предательством по отношению к самой себе.
Через пару дней позвонила Кристина.
— Ну что, нашла что-нибудь? — весело спросила она, будто и не было того неприятного разговора.
— Кристин, я не нашла ничего подходящего в бежевых тонах, — осторожно начала я. — Может, всё-таки вернёмся к синему? Я могу подобрать к нему очень скромные, нейтральные туфли и сумочку…
— Оля, я не поняла, мы же с тобой всё решили! — её голос мгновенно стал жёстким. — Никакого синего! Ты что, специально это делаешь? Хочешь мне назло всё испортить?
— Да при чём тут «назло»? Я просто хочу выглядеть красиво! Я твоя главная подруга на свадьбе, я буду на всех фотографиях рядом с тобой. Неужели ты хочешь, чтобы я стояла там серой мышкой?
— Да! Именно этого я и хочу! — выпалила она. — Это мой день, мой! И никто не смеет быть ярче меня! Если ты этого не понимаешь, то мне жаль.
Она бросила трубку.
Я сидела, оглушённая, и смотрела на телефон. Внутри всё кипело от обиды и недоумения. Неужели дружба, которая длилась почти пятнадцать лет, могла разбиться о какую-то тряпку?
А ведь я для неё делала всё. Сидела с ней ночами, когда она расставалась с парнями. Помогала ей с курсовыми в институте. Когда она затеяла ремонт, я целую неделю после своей работы ехала к ней и помогала клеить обои. А свадебный торт? Я решила сделать ей подарок — испечь огромный, трёхъярусный торт по последней моде, с живыми цветами и сложной начинкой. Я уже закупила самые дорогие ингредиенты, потратив на это почти половину своей зарплаты. Я собиралась провести несколько ночей без сна, чтобы создать для неё этот шедевр. И всё это ради чего? Чтобы услышать, что я должна быть «фоном»?
Вечером того же дня мне позвонил Антон, жених Кристины.
— Оля, привет. Слушай, мне Кристина звонила, вся в слезах. Говорит, вы поругались из-за платья.
— Привет, Антон. Да, был разговор, — я старалась говорить спокойно.
— Оль, я тебя очень прошу, не обижайся на неё. Ты же знаешь, у неё сейчас нервы, подготовка эта… Она так переживает, чтобы всё было идеально. Ну уступи ей, а? Тебе же несложно? Купи другое платье, ради мира. Не доводите до большого скандала.
Его голос был умоляющим, но в нём не было и тени понимания моей позиции. Он, как и Кристина, считал, что я должна просто уступить. Потому что она — невеста, а у невест бывают капризы.
— Антон, а ты сам видел это платье? — спросила я.
— Нет, не видел. Но какая разница? Кристина говорит, оно яркое. Значит, яркое. Оль, ну пожалуйста. Она моя будущая жена. Я не хочу начинать семейную жизнь со скандала с её лучшей подругой.
Я поняла, что и с ним говорить бесполезно. Они были заодно. В их «идеальном мире» для моего мнения и моих чувств просто не было места.
— Хорошо, Антон. Я тебя поняла, — холодно ответила я и закончила разговор.
Всю следующую неделю Кристина мне не звонила. Зато начала присылать в мессенджер ссылки на платья из интернет-магазинов. Одно было хуже другого. Бесформенные балахоны мышиного цвета, какие-то блеклые синтетические тряпки, которые я бы и для дома не купила. Под каждой ссылкой была подпись: «Вот, смотри, какой нежный цвет! Идеально!» или «Это очень стильное, как раз для свидетельницы».
Это было уже не просто капризом. Это было унижение. Она не просто хотела, чтобы я была в скромном платье. Она хотела, чтобы я была в уродливом платье. Чтобы на её фоне я выглядела максимально невыигрышно.
И тут меня осенило. А ведь это не первый раз. Я начала вспоминать. Как на выпускном она уговорила меня сделать другую причёску, которая мне совершенно не шла, сказав, что моя «слишком пышная и отвлекает внимание». Как в институте она отговорила меня идти на кастинг в студенческий театр, заявив, что у меня «не тот типаж», а потом пошла сама. Каждый раз, когда у меня появлялся шанс блеснуть, она находила способ отодвинуть меня в тень. Просто раньше это было завуалированно, под соусом «дружеской заботы». А сейчас, ослеплённая свадебной манией величия, она сняла все маски.
Я перестала отвечать на её сообщения. Вместо этого я с головой ушла в работу над её тортом. Я решила, что выполню своё обещание. Я сделаю лучший торт, который когда-либо пекла. Это будет мой прощальный подарок нашей дружбе.
Три дня и две бессонные ночи я колдовала на кухне. Коржи, пропитанные нежнейшим сиропом, два вида крема, ягодное конфи. Я выравнивала его с ювелирной точностью, украшала живыми розами и эустомами. Он получился произведением искусства. Огромный, белоснежный, благоухающий ванилью и свежими ягодами.
Утром в день свадьбы зазвонил телефон. Кристина.
— Ну что? Ты где? Уже выезжаешь ко мне? — её голос был нетерпеливым. — И макияж не делай яркий, я тебя умоляю!
Я сделала глубокий вдох.
— Привет, Кристина. Я не приеду.
На том конце провода повисла тишина.
— В смысле? — прошипела она. — Что значит «не приеду»? Ты моя свидетельница!
— Уже нет, — спокойно ответила я. — Я не могу быть подругой человеку, который меня не уважает. Торт, как я и обещала, будет у тебя в ресторане. Я заказала специальную доставку с холодильником. Он прибудет ровно к шести вечера. Можешь не переживать, он в целости и сохранности.
— Торт? — взвизгнула она. — Да при чём тут торт?! Ты что, из-за платья решила мне свадьбу сорвать?! Я так и знала, что ты завистливая! Ты просто завидуешь моему счастью!
— Нет, Кристина. Я не завидую. Я просто уважаю себя. А моё платье, которое я купила, я надену сегодня вечером. Пойду в ресторан. С другим человеком. Который считает, что сапфировый цвет мне к лицу.
— Да как ты смеешь?! — она уже кричала в трубку, срываясь на визг. — Я… я всем расскажу, какая ты! Что ты бросила лучшую подругу в день свадьбы!
— Рассказывай, — сказала я и нажала кнопку отбоя.
Я заблокировала её номер и номер Антона. Потом я пошла в ванную, включила воду и долго стояла под душем, смывая с себя остатки обиды и разочарования. А потом я начала собираться.
Я сделала красивую укладку, нанесла макияж — с изящными стрелками и помадой ягодного оттенка. И надела его. Своё прекрасное, сапфировое платье. Оно сидело идеально. Я повертелась перед зеркалом и впервые за много недель почувствовала себя не «фоном», не «серой мышкой», а просто собой. Счастливой.
Вечером мне позвонила наша общая знакомая Лена, которая тоже была на свадьбе.
— Оль, привет. Ты как? У нас тут такое творится…
— Привет. Я в порядке. Что там?
— Кристина весь вечер не в себе. Ходит злая, как фурия. Всем гостям жаловалась, что ты её предала. Но знаешь, что самое смешное? Привезли твой торт. Оля, это не торт, это чудо! Все ахнули. И когда ведущий объявил, что это подарок от лучшей подруги, которая не смогла прийти, знаешь, какая тишина повисла? Все всё поняли. Она на фоне этого торта выглядела такой мелочной и злой… Они с Антоном уже успели поругаться прямо за столом. Кажется, её «идеальная свадьба» трещит по швам.
Я слушала её и не чувствовала ни злорадства, ни радости. Только лёгкость. Будто с плеч свалился тяжёлый груз, который я носила много лет.
Платье так и осталось символом. Символом того, как важно иногда выбрать себя, а не чужие капризы. И как важно вовремя разглядеть, что за красивым фасадом «лучшей дружбы» может скрываться обыкновенная зависть и желание самоутвердиться за твой счёт.
Вот такая история, дорогие читатели. К сожалению, иногда самые близкие люди оказываются совсем не теми, за кого мы их принимаем. А вам приходилось сталкиваться с подобным? Делитесь своими мыслями в комментариях.
И, конечно, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории. Ваша поддержка очень важна для меня