Ольга вернулась с родительского собрания, и на душе у нее скребли кошки. В ушах до сих пор звучал голос математички, Нины Аркадьевны, строгий и безапелляционный, как приговор: «Ольга Викторовна, ваш Павел — мальчик способный, но он упустил базу. Совсем упустил. Если сейчас не нагонит, в средней школе будет просто тонуть. Я бы настоятельно рекомендовала репетитора».
Она сняла сапоги, прошла на кухню. Паша, ее десятилетний сын, сидел за столом, склонившись над учебником. Светлые вихры упали на лоб, он сосредоточенно грыз кончик ручки. На листе в клетку виднелись кривоватые столбики примеров, половина из которых была перечеркнута красной пастой.
— Мам, ты уже вернулась? — он поднял на нее свои огромные серые глаза, точь-в-точь как у покойного мужа. — Я вот… почти все решил. Только последняя задачка не получается.
Ольга заглянула в тетрадь. «Из двух городов, расстояние между которыми…» — дальше можно было не читать. Скорость, время, расстояние — это был их семейный камень преткновения. Она сама в школе эти задачи ненавидела, а теперь, после восьмичасового рабочего дня за кассой в супермаркете, голова отказывалась соображать напрочь.
— Давай я ужин разогрею, а потом вместе посмотрим, — мягко сказала она, погладив сына по голове.
Пока Паша уплетал котлеты с пюре, Ольга сидела напротив и прикидывала в уме. Репетитор. Слово-то какое, солидное, почти заграничное. И дорогое. Она знала, сколько берут за час занятий хорошие учителя. Марина с работы нанимала для своей дочки, жаловалась, что выходит почти четверть зарплаты. А у Ольги и так каждая копейка на счету. После того как три года назад не стало Виктора, они с Пашей жили вдвоем, и тянуть всё на себе было ой как непросто.
— Паш, а ты сам как думаешь, почему у тебя с математикой не ладится? — спросила она, когда сын отодвинул пустую тарелку.
Он пожал плечами, потупил взгляд.
— Не знаю. Нина Аркадьевна быстро объясняет. Я вроде слушаю, а потом раз — и уже ничего не понимаю. Ребята смеются, говорят, я тупой.
Сердце Ольги сжалось. Нет, ее сын не тупой. Он просто немного медлительный, вдумчивый. Ему нужно, чтобы объяснили не спеша, разложили по полочкам. То, на что у школьной учительницы с тридцатью учениками в классе просто не было времени.
Решение пришло само собой. Тяжелое, неприятное, но единственно возможное. Нужно просить помощи у матери.
На следующий день, в свой выходной, Ольга напекла любимых маминых пирожков с капустой и поехала на другой конец города. Анна Петровна жила в их старой трехкомнатной квартире одна. Брат Ольги, Олег, давно обзавелся семьей и переехал в собственный дом за городом.
— Оленька, доченька, проходи! — Анна Петровна встретила ее на пороге, полная, румяная, пахнущая валокордином и сдобой. — А это что у нас? Пирожки! Умница моя, хозяюшка!
Они сели пить чай на кухне, в старых, продавленных стульях. Мать расспрашивала про работу, про здоровье, но Ольга чувствовала, что это лишь прелюдия. Она собралась с духом и, помешивая ложечкой в чашке, начала:
— Мам, я к тебе по делу. У Пашки с математикой совсем беда. Учительница сказала, нужен репетитор. Срочно.
Анна Петровна поджала губы. Ее лицо мгновенно стало строгим, учительским. Она сама сорок лет отработала в школе, правда, преподавала литературу.
— Репетитор? — переспросила она так, будто Ольга предложила отправить внука на луну. — Это еще что за выдумки? Мы в ваше время никаких репетиторов не знали. Садились и зубрили до посинения. А если что непонятно — подходили к учителю после уроков.
— Мам, сейчас другое время. К учителю не подойдешь, у них кружки, совещания. А Пашка… он стесняется. Боится, что снова смеяться будут. Ему нужен человек, который бы с ним один на один позанимался. Я бы сама, ты же знаешь, но я после работы никакая, да и не понимаю я в этих задачах ничего.
— А ты постарайся, пойми! Ты мать! Это твоя обязанность — сидеть с ребенком, уроки делать! — Анна Петровна повысила голос. — Разбаловали вы детей совсем! Всё вам на блюдечке подавай!
— Я не прошу на блюдечке, — голос Ольги дрогнул. — Я прошу в долг. Я бы нашла учителя, недорогого. Тысяч пять в месяц. Я бы тебе с каждой зарплаты отдавала.
Анна Петровна всплеснула руками.
— Пять тысяч! Да ты с ума сошла! На ветер деньги выбрасывать! Частные уроки для твоего ребенка — это роскошь, Оля! Роскошь непозволительная! У тебя сын растет, его одевать-обувать надо, кормить. А ты на репетиторов тратиться собралась! Нет у меня таких денег. И не было.
Ольга опустила голову. Она знала, что у матери есть сбережения. Та всегда была прижимистой, откладывала с пенсии, да и брат Олег ей постоянно помогал. Но спорить было бесполезно. Если мать сказала «нет», значит, это было «нет». Внутри всё похолодело от обиды и бессилия.
Они допили чай в молчании. Ольга, сославшись на дела, быстро собралась уходить.
— Ты на меня не обижайся, дочка, — сказала Анна Петровна в прихожей, смягчившись. — Я же тебе добра желаю. Сама, сама с ним сиди. И все получится. Материнское сердце — оно лучше любого репетитора.
Ольга только молча кивнула и вышла за дверь. Материнское сердце подсказывало ей, что сыну нужна реальная помощь, а не мамины нотации.
Прошла неделя. Ольга пыталась заниматься с Пашей сама. Они сидели до поздней ночи. Она кричала, он плакал. Ничего не получалось. Мальчик замкнулся, стал еще больше нервничать перед контрольными. Однажды он принес двойку и, бросив дневник на стол, закричал: «Ненавижу эту математику! Не буду я ее делать!» — и убежал в свою комнату, хлопнув дверью.
Ольга сидела на кухне и плакала, уронив голову на руки. И тут зазвонил телефон. Это была мать.
— Оленька, привет! Ты не могла бы завтра к вечеру заехать? Я пирогов с яблоками напекла, заберешь. А то мы с Олегом и его семьей в театр идем, пропадут еще.
— Хорошо, мам, заеду, — безжизненным голосом ответила Ольга.
На следующий день, после работы, она заехала к матери. Анна Петровна порхала по квартире, нарядная, в новом платье.
— Ой, как хорошо, что ты пришла! Вот пироги, бери. А я почти готова. Олег с минуты на минуту заедет.
В этот момент снова зазвонил телефон — на этот раз стационарный, тот, что стоял в коридоре на тумбочке.
— Да, Олежек, слушаю! — проворковала в трубку Анна Петровна. — Что? Задерживаешься? Ничего страшного, подождем. Как у Костика дела? Контрольная? А, по английскому… Ну, ничего, главное, чтобы репетитор его хорошо подготовил. Что? Деньги перевести? Конечно, переведу, о чем разговор! Мальчику надо помогать, это же вложение в будущее. Сколько там, семь тысяч? Хорошо, сегодня же после театра через онлайн-кабинет отправлю. Давай, сынок, ждем.
Ольга, стоявшая в двух шагах, замерла. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Семь тысяч. На репетитора. Для Кости, сына Олега. Без всяких разговоров. «Вложение в будущее». А ее Паша — это что, не будущее? Это так, пустое место?
Анна Петровна положила трубку и обернулась. Она увидела лицо дочери и осеклась.
— Ты… ты что-то хотела, Оля?
— Да, мама, хотела, — медленно, разделяя каждое слово, произнесла Ольга. — Хотела спросить. Почему Косте репетитор — это «вложение в будущее», а моему сыну — «непозволительная роскошь»?
Лицо Анны Петровны пошло красными пятнами. Она засуетилась, замахала руками.
— Оля, ну ты сравниваешь! Это же совсем другое!
— Что другое, мама? — Ольга сделала шаг вперед. Голос ее был тихим, но в нем звенела сталь. — То, что Олег — твой любимый сын, а я так, побочный продукт? То, что у него дом полная чаша, а я одна с ребенком кручусь? Почему его сыну можно помочь, а моему — нет?
— Да пойми ты, Олег — мужчина! Ему семью кормить, статус поддерживать! А Костик… он же наследник! Ему в хороший институт поступать надо! — выкрикнула Анна Петровна.
— А мой Паша куда должен поступать? В дворники? — в глазах Ольги стояли слезы, но она не давала им волю. — Он, значит, не наследник? Он не заслуживает хорошего будущего? Только потому, что его мать не вышла замуж за генеральского сынка, а полюбила простого рабочего?
— Перестань! — прикрикнула мать. — Не твоего ума дело, на что я свои деньги трачу!
— Теперь уже моего, — горько усмехнулась Ольга. — Спасибо тебе, мама, за урок. Не по математике, а по жизни. Я всё поняла. Пироги свои забери. Похоже, мы с Пашей на них не заработали.
Она развернулась и пошла к двери, не слушая растерянные окрики матери. Выйдя на улицу, она вдохнула морозный вечерний воздух и почувствовала, как спадают с души невидимые путы. Больше она ни о чем просить не будет. Никогда.
В тот же вечер она нашла в интернете объявление. Девушка-студентка, отличница физмата, предлагала услуги репетитора по математике за совсем небольшие деньги. Ольга позвонила и договорилась о первом занятии.
Чтобы оплатить уроки, она взяла дополнительную работу. По ночам, когда Паша спал, она сидела на кухне и занималась переводами текстов для одного сайта. Спала по четыре-пять часов, но усталости не чувствовала. Наоборот, в ней проснулась какая-то злая, упрямая энергия.
Алена, студентка, оказалась настоящей находкой. Она умела объяснять сложные вещи простыми словами, шутила с Пашей, хвалила его за малейшие успехи. И уже через месяц сын принес из школы первую пятерку по контрольной. Он влетел в квартиру, размахивая дневником, и глаза его сияли.
— Мама, смотри! Я сам решил! Всё сам! И Нина Аркадьевна меня перед всем классом похвалила!
Ольга обняла его так крепко, как только могла. И это было дороже всех денег и всех материнских пирогов.
Мать звонила несколько раз. Говорила обиженно, жаловалась, что Ольга про нее забыла, не заходит.
— Дела, мама, дела, — спокойно отвечала Ольга. — Много работы.
Однажды, уже ближе к весне, Анна Петровна позвонила сама не своя.
— Оленька, беда! У Олега на работе проверка, ревизия, у него там какие-то проблемы! Адвокат нужен хороший, а он стоит… ты не представляешь сколько! Не могла бы ты… может, у тебя есть какие-то накопления? Мы бы отдали потом…
Ольга помолчала секунду, слушая прерывистое дыхание матери в трубке. Потом сказала ровным, спокойным голосом:
— Нет, мама. У меня накоплений нет. Я же тебе говорила. Все деньги уходят на репетитора для Паши. Сама знаешь, частные уроки для моего ребенка — это ведь такая роскошь. Приходится крутиться. Извини, мне пора, у сына скоро занятие.
Она положила трубку, не дожидаясь ответа. На душе было тихо и пусто. Не было ни злорадства, ни жалости. Было только ясное понимание, что с этого дня она и ее сын могут рассчитывать только на себя. И почему-то это понимание делало ее невероятно сильной.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца. Жизнь порой преподносит нам суровые уроки, но именно они делают нас сильнее. Если вам близки такие жизненные рассказы, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации. Давайте обсуждать, делиться мнениями и поддерживать друг друга в комментариях