Пришлось Тоне терпеливо объяснять, кто она и что здесь делает. Баба Фрося слушала ее с явным недоверием. Когда женщина закончила, молчала еще какое-то время. Потом встала:
— Ну ладно, мои хорошие. Побалакали и хватит. Пора и честь знать.
Тоня опешила: бабка собралась выставлять их на ночь глядя? Но баба Фрося пошла в свою спальню:
— Я пошла баиньки. А вы тут почем зря свет не жгите, кто будет оплачивать?
Рая выдохнула с облегчением:
— Фу-ух, я уже испугалась, что она скажет выметаться. А куда мы пойдем?
— Давай не будет думать о плохом, — слабо улыбнулась Тоня. — Лучше пошли спать, я так вымоталась.
Начало здесь (жми)
Продолжение:
Узнав, что Тоня с дочерью живет теперь у бабы Фроси, стали появляться и другие родственники. Которые внезапно вспомнили про кровные узы и решили, что надо бы бабушку прибрать к себе, пока она не отписала квартирку кому не следует. Тоня бесилась, видя, как снова пожаловали жёны двоюродных братьев ее покойного Пети:
— Опять они, еще и детей привели. Зачем, спрашивается?
Баба Фрося была той еще сладкоежкой. За мармелад и зефир была готова выполнить любое желание того, кто ей принес любимое лакомство. Вот невестки и повадились приходить к ней, пусть и не без умысла. Главное, что не с пустыми руками.
Баба Фрося, выпроводив нежданных гостей, однажды засмеялась:
— Ишь, нашли дурочку пустоголовую, думают, я не понимаю, к чему всё это? Не видать им моей квартиры как своих ушей.
Тоня помалкивала. По требованию бабки, она натирала деревянный пол, чтобы доски блестели и пахло свежестью, как любила Фрося. Обычно эту работу выполняла Рая, но девушки не было дома: она выступала в школьном спектакле, играя одну из главных героинь пьесы.
Фрося задумчиво посмотрела на Тоню:
— А ты, Тоня, тоже ведь не просто так за мной взялась присматривать? Помню, квартиру я тебе с Райкой пообещала. Если бы не мои квадратные метры, пришла бы сама? То-то и оно, все выгоду ищут.
У Тони противно похолодело внутри - вдруг бабка передумает? Тогда придется им снова искать чужой съемный угол, чтобы было, где ютиться. Неожиданно для нее баба Фрося подмигнула:
— Не переживай, Тонечка, ты мне всегда нравилась. Могу сказать лишь одно - в накладе не останешься. Только кто сказал, что просто так все делается? Просто так даже кошки не родятся.
***
Так прошли десять лет, пока баба Фрося не угодила в дом престарелых, известно только Тоне и Рае, которой тоже пришлось брать на себя ответственность по уходу за родственницей. Последний год выдался особенно нервным – баба Фрося выходила на балкон и начинала кричать, что ее сутками не кормят, плохо обращаются. Соседи, которые жили с ней в одном подъезде не один десяток лет, сочувственно кивали в сторону усталой Тони:
— Измучила ведь Тоньку, прямо спит на ходу, Фрося ей продыху не дает своими претензиями.
То была правда. Баба Фрося с возрастом становилась настоящим параноиком, подозревая даже собственную тень в дурных помыслах и поступках. Началось с того, что требовала, чтобы ее еду первой пробовала либо сама Тоня, либо Рая.
— Откуда мне знать, вдруг ты меня отравить задумала? Квартира, считай, твоя, возьмешь и выкинешь, как собачонку, на улицу. Или вовсе на встречу с Господом отправишь.
Приходилось, скрипя зубами, пробовать все, что стояло перед Фросей. Даже кусок хлеба иной раз не давал бабке покоя:
— Ты мне тут глазками не лупай! — визжала она, показывая на нарезанные куски. — Вдруг туда отраву подложила? Ешь! Сейчас же, при мне!
Рая, не выдержав, однажды швырнула куском сыра в бабушку, и та не преминула сообщить об этом всем, кто только попался ей на глаза. Первой о страшном проступке Раи узнали все соседи, затем очередь дошла до дворника, почтальона и всех остальных. Правда, эффект был не тот, на который старуха рассчитывала. Слушатели дружно крутили пальцем у виска:
— Бабку-то заносит. Скоро себя помнить не будет.
***
Вечером, за две недели до Нового года, уставшая после работы Тоня прикорнула на своей старенькой кровати. Рая ушла на учебу: после окончания школы девушка поступила на вечернее отделение финансового техникума, ей оставался еще год до получения диплома.
Тихо скрипнула дверь, что-то зашуршало. Но Тоня не слышала.
Она очнулась только ближе к девяти вечера, когда вернулась Рая. Пройдясь по комнатам, девушка поняла – бабушка пропала. Прибежала в комнату Тони и начала ее тормошить:
— Мам, вставай. Бабка куда-то ушла, пока ты спала. Куда она могла деться?
Тоня вскочила и начала натягивать на себя старенький пуховик:
— Господи, только этого не хватало, куда ее могло занести? Не дай бог, опять на кладбище поскакала.
Рая тем временем бегала по двору, спрашивая про Фросю:
— Бабушку нашу не видели? Ушла и никто не заметил, помогите найти.
Оказалось, что больше часа назад ее видели мальчишки возле самодельной горки, с которой они скатывались на разрезанных автомобильных покрышках. Самый маленький ткнул пальцем в направлении городского парка:
— Бабушка ваша вроде туда пошла. Всё плакала и говорила, что кого-то ей всю ночь искать придется.
Тоня поняла, о чем речь. На бабу Фросю за последний год нашло, что она должна найти своего маленького сына, о котором никто никогда не слышал. По словам бабушки, мальчик был похоронен среди деревьев, чтобы скрыть грех, совершенный ею в молодости.
Соседи тоже ничего не понимали, когда Тоня рассказала им о новой причуде старушки.
— Фрося сроду замуж не выходила. Никого у нее не было, потому что почти всех, кто к ней сватался, ровней себе не считала. Откуда бы сыну взяться?
Через четыре часа поисков, когда время перевалило за полночь, баба Фрося нашлась. Она сидела под маленькой карликовой яблоней, вся занесенная снегом. Со стороны даже не сразу было понятно, что в сугробе кто-то есть.
— Гражданочка, хватит и самой мучиться, и бабку вашу мучить. А если бы замерзла старая? От греха подальше сдайте ее куда надо, вам же спокойнее будет, — посоветовал участковый милиционер.
Тоне пришлось смириться с очевидным. Бабке с каждой неделей становилось хуже. Один раз даже квартиру чуть не взорвала, оставив включенной духовку. Рая пришла тогда первой и учуяла запах, а бабушка спокойно спала на диване.
— Как хочешь, мам, но по-другому не получится. Она и сама на небеса отправится, и нас прихватит. А если с ножом среди ночи подкрадется? Спроса с нее не будет. Все и так знают, что у бабки с головой не в порядке.
Пришлось отправить старушку в дом престарелых.
Тоня мучилась чувством вины и ездила к бабе Фросе через день. Рая только сердилась, видя, как мать с серым от усталости лицом садится в автобус и едет через весь город к дому престарелых.
— Тебе за это медаль дадут? — строго спрашивала девушка у матери. Тоня с отсутствующим взглядом смотрела на дочь и ничего не отвечала.
— Мама, прошу тебя. Бабе Фросе уже ничего не надо. Она в тепле, сыта и одета. За ней смотрят профессиональные сиделки и медсестры, врачи прибегут в ту же секунду, если что-то пойдет не так. Ты-то куда мотаешься, с твоим здоровьем и нервами?
— Она же помогла нам, когда мы на улице остались, — промямлила Тоня, продолжая смотреть прямо перед собой. — Да, нам несладко пришлось… но квартиру нам отписала, как и обещала. Я обязана присмотреть за ней, это даже не родственный, а человеческий долг.
— Мам, ты просто невыносима. Временами, — криво усмехнулась Рая. —Тебе так нравится, когда над тобой издеваются? Бабка с ее болячкой тебя ничему не научила?
Тоня лишь вздохнула:
— Не чужой ведь человек. А я по-другому не могу.
Рая уже и замуж вышла, и сама стала матерью. Злило ее то, что Тоня продолжает бегать к бабушке Фросе, когда у самой есть внуки, за которыми тоже нужно присмотреть. Но Тоня, сделав виноватое лицо, бормотала, что ей нужно сходить кое-куда по делам, и исчезала. Муж Раи давно рукой махнул на странности тещи:
— Раюш, не заморачивайся. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится…
Раиса не понимала, почему у мамы был такой курс на самопожертвование. С родней мужа, как и со своими родственниками, она почти не поддерживала отношений. Когда те узнали, что Тоне останется квартира бабы Фроси, которая проживала теперь в доме престарелых, столько грязи вылили на первую. Рая только зубами скрипела, вспоминая все сказанные в адрес ее матери гадости. Словно те были ангелами в белоснежных одеяниях и делали всё, чтобы как-то скрасить жизнь старухи.
За год до ухода Фроси главврач учреждения вызвал Тоню в свой кабинет:
— Антонина Ивановна, тут такая история… у вашей родственницы выявлена онкология. Учитывая ее возраст и состояние, потребуется ваше согласие на химиотерапию. Возможно, придется оплатить дополнительные процедуры по исследованию, препараты. В общем, думайте.
— Тут и думать нечего, — Тоня была настроена решительно. — У бабы Фроси никого нет. Я согласна.
Она без колебаний поставила свою подпись. Сбережения у Тони были, и женщина была готова потратить их на помощь бабе Фросе. Но лечение ничего не дало. Болезнь продолжала медленно прогрессировать, в чем Фрося в минуты просветления винила Тоню. И кричала об этом на всю палату. Из-за принимаемых препаратов старуха чувствовала себя отвратительно, почти перестала есть и пить, боясь приступов тошноты.
***
— Прощай, бабушка Фрося… пусть земля будет тебе пухом, — стоя перед свеженасыпанным холмиком, Тоня тихо вытирала слезы.
На похоронах было мало народу. Пришли только Тоня с дочерью, зятем и внуками, да пара соседей, которые были знакомы с Фросей.
Тоня, вернувшись домой, закрылась в комнате бабы Фроси и сидела почти час в глубоком раздумье. Обведя глазами обстановку, поняла, что пора прощаться с грузом вины непонятно за что.
— Завтра переберу всё, что у нее лежало в коробках и ящиках. Все ненужное надо сжечь или выбросить. Спасибо тебе, тетушка за то, что не оставила нас в беде. Век не забуду…
Конец