— Лиза, у меня плохие новости. Мама… ее больше нет. Мне придется остаться здесь и организовать прощание.
Марк говорил быстро и тихо, сдерживая слезы. Лиза внимательно выслушала его:
— Держись, любимый. Очень жаль твою маму, Царство ей небесное… Мне приехать?
— Не стоит, — ответил мужчина. — Тебя же всё равно с работы не отпустят. Я тебе чуть позже перезвоню.
На этом супруги распрощались. Лиза задумчиво потерла виски. Хоть она и не любила никогда свекровь, но по-человечески было жаль ее. Анна Николаевна долго болела, но отказывалась ложиться в больницу. Кричала, что от нее хотят избавиться и прибрать к рукам ее имущество. Даже родного сына, Марка, и то поначалу не хотела подпускать к себе.
— Ты мной интересуешься только ради моей квартиры. Всё остальное для тебя неважно. Лишь бы тебе и твой Лизке было хорошо.
Разумеется, Марк не стал доводить до жены слова ее «любимой» свекрови о том, что та называла Лизу разными гадкими словами. Но по его расстроенному лицу женщина понимала, что разговор с матерью был не из приятных. Зато потом…
***
Анна Николаевна, подобно многим другим матерям, в одиночку вырастившим ребенка, была уверена в том, что от её слова сын никогда не отступится. Марк был очень послушным ребенком, всегда старался вести себя так, чтобы матери не пришлось из-за него расстраиваться или краснеть. Учился на четверки и пятерки, старался принимать участие в общественной жизни школы и университета, который окончил с красным дипломом. Марк по требованию Анны Николаевны выбрал специальность, связанную с финансами, хотя тянулся больше к технике. Но мать все возражения сына пресекала одной фразой:
— Я ради тебя отказалась от всего! Не смей со мной спорить, я лучше знаю.
Марк молча согласился, что мама знает лучше. Однако после знакомства с Лизой его представления о том, что правильно или неправильно, оказались полностью пересмотренными. Отчего мама затаила на него сильнейшую обиду и перестала даже пускать родного сына в дом сразу же после свадьбы.
Лиза тоже выросла у разведенной матери, но, в отличие от Марка, всегда сама принимала решения. Мать Лизы, Алиса Андреевна, не хотела, чтобы дочь росла мямлей или взбалмошной принцессой. Первое правило, которое освоила девушка, было правило строгой ответственности.
— Если хочешь чего-то, то должна добиться этого сама. Но при этом нужно понимать, насколько тебе это нужно. Чтобы потом не было разговоров, что ты не знала, к чему это приведет. Есть голова принимать решение? Пусть тогда хватит ума отвечать за него.
Девушка с первого класса тяготела к иностранным языкам. По окончании вуза Лиза смогла устроиться переводчиком в агентство.
Через три года Лизе предложили должность руководителя отдела. Вот тогда и состоялось знакомство с Марком. Который в это время отмечал корпоратив с коллегами по случаю юбилея компании – десять лет на рынке.
Марк с первого взгляда не мог отвести глаз от Лизы. Веселая, с искрометным юмором, уверенная в себе. Анна Николаевна всегда говорила, что не представляет своей невесткой девушку, которая позволяет себе много и громко смеяться. Или, которая не обращает внимания на мнение окружающих. Для нее было важно, чтобы будущая супруга сына была скромной и тихой, не привлекала к себе внимания, особенно - других мужчин.
Лиза, стоя в обнимку с другой девушкой и парнем чуть постарше, весело пела в караоке. Причем голоса у всех троих были довольно приятными. Смех девушки в центре троицы и ее широкая озорная улыбка подействовали на Марка, как нечто гипнотизирующее. Он смотрел на нее весь вечер, мучительно мечтая познакомиться.
Мамино воспитание взяло верх, и мужчина посмел подойти к Лизе только в тот момент, когда она собиралась уходить. Марк несмело протянул девушке свою визитку:
— Прошу прощения… мы могли бы встретиться в другом месте, чтобы обсудить кое-что?
— А что нам обсуждать? Мы даже не знакомы, — усмехнулась Лиза.
— Мм-марк…— запинаясь, произнес парень и замер.
Лиза улыбнулась:
— Хорошо, Марк. Созвонимся. Всего доброго.
Она ушла, а мужчина стоял, не смея поверить, что решился. С девушками у него всё обстояло не очень хорошо. В том смысле, что он редко осмеливался подходить и завести непринужденный разговор. Стоило рассказать Анне Николаевне о том, что познакомился с той или иной девушкой, как мать начинала закатывать глаза:
— Сынок, и куда ты только смотришь? Всем этим вертихвосткам нужно только одно - найти себе приличного красивого мужика и захомутать. Поверь, я в жизни всякого насмотрелась.
Постепенно Марк узнал, что девица в короткой юбке, облегающей одежде, с глубоким вырезом, ярко накрашенная – это гарантированно особа легкого поведения. Особенно, если она любит танцевать, обожает вечеринки, и у нее всегда распущенные волосы. Поджав губы, Анна Николаевна старательно объясняла непонятливому сыну:
— Такая не может быть нормальной женой и матерью. Ты за дверь, а она сразу любовника в спальню приведет. Приличные девушки так себя не ведут, запомни.
Но Лиза, которая так понравилась Марку, была не из тех, кто мог бы понравиться Анне Николаевне. Девушка предпочитала носить брюки вместо юбок и платьев, иногда позволяла себе приходить на работу с распущенными волосами, красила губы и ногти. Не говоря о том, что не стеснялась смеяться над шутками или забавными ситуациями. Марк с тоской понял, что ему придется делать выбор: или Лиза, или мама. Третьего быть не могло, потому что Анна Николаевна сразу же заявила после знакомства с девушкой сына:
— Такая мой порог никогда не переступит. Она слишком уж… легкомысленная, производит впечатление гулёны. Хорошую же невесту ты себе выбрал, сынок.
Лиза тоже высказалась довольно четко:
— Ты меня прости, Марк, но мы с твоей матерью под одной крышей не уживемся. Слишком уж разные взгляды на жизнь.
За месяц до свадьбы мужчина получил новую должность и должен был переехать в другой город. Лиза только обрадовалась:
— Слушай, это же здорово, давай переедем.
Так и получилось, что свадьбу играли уже после переезда. Анна Николаевна себе места не находила от обиды и разочарования:
— Вот как? Не успела стать женой, как уже сына моего взяла в оборот и утащила подальше от родного дома. Значит, так тому и быть. Не желаю больше знать обоих, пусть больше не появляются!
Услужливые соседи и знакомые тут же передали Марку, что мать отрекается от него. Мужчина не поверил, приехал поговорить. И наткнулся на запертую дверь. Мать стояла с другой стороны и верещала:
— Раз уж уехал от меня со своей женушкой, то больше не возвращайся! Вот она, твоя благодарность, я ночами не спала, старалась тебя человеком сделать, а ты… не успел оторваться от моей груди, как полез под юбку какой-то хамки?
Марк покраснел:
— Мама, от какой груди? Какой юбки? Мне сколько лет, ты хоть помнишь? Я уже давно взрослый, могу сам принимать решения. Давай поговорим, не пори горячку.
— Я всегда была уверена, что ты не пойдешь против родной матери, — голосила Анна Николаевна. — Думала, что ты будешь мне опорой на старости лет, будешь ухаживать за мной. Верила, что ты будешь относиться ко мне, как я к тебе, как к единственному родному человеку, а ты все испортил, неблагодарный. Уходи и больше не появляйся…
Марк опешил:
— Что значит «уходи и не появляйся»?
— А то и значит! — яростно выкрикнула мать, открывая рывком дверь. — Проваливай! Глаза б мои тебя больше не видели с этой твоей… проходимкой!
Марк понял, что сейчас ему лучше уйти.
— Хорошо, будь по-твоему. Не смею тебя больше беспокоить.
Когда он вышел из подъезда и сел в машину, Анна Николаевна опомнилась и выскочила на балкон:
— Сынок! Не уходи, вернись! Давай поговорим!
Но Марк уже ничего не слышал. Погрузившись в мрачные мысли, он отъехал на проспект, ведущий к выезду из города, и его седан затерялся в потоке машин.
Анна Николаевна тем временем стучалась в дверь соседки:
— Анатольевна, вызови скорую, мне плохо…
Приехавшая бригада забрала с собой обессилевшую от бурной истерики Анну Николаевну. Молодая медсестра связалась с Марком и сообщила ему о состоянии матери. Ему пришлось вернуться. Мать смотрела на него помутневшими глазами и шептала:
— Не бросай меня, сынок… у тебя жён может быть хоть сто, но я же твоя мать… я одна…