Марина, всё ещё дрожа от пережитого ужаса, посмотрела на Максима, её взгляд был полон тревоги и надежды, словно она искала в нём спасение. Илья, крепко прижавшись к матери, сжимал её руку, его худенькие плечи вздрагивали, выдавая страх перед тем, что их ждёт. Максим, заметив их смятение, понял, что они ждут от него слов, которые могли бы дать им хоть немного уверенности в завтрашнем дне. Квартира Максима, с её скромной обстановкой — старым деревянным столом, выцветшими занавесками и мягким светом настольной лампы, — казалась временным убежищем, но тишина в ней была тяжёлой, нарушаемой лишь далёким шумом улицы.
— Сегодня вы останетесь здесь, — твёрдо произнёс Максим, его голос был спокойным, но решительным, чтобы успокоить их. — Я устроюсь на кухне, а вы с Ильёй займите комнату, там есть раскладной диван. Утром разберёмся, что делать дальше. А сейчас давайте поужинаем — я только с работы и голоден, как волк.
Марина слабо кивнула, её лицо оставалось бледным, но она последовала за Максимом на кухню, ведя Илью за руку. Мальчик, всё ещё настороженный, держался ближе к матери, его глаза бегали по сторонам, словно он боялся, что кто-то может ворваться в их укрытие. Кухня, небольшая, но тёплая, с запахом свежезаваренного чая и стареньким чайником, тихо посвистывавшим на плите, стала для них островком безопасности. Максим быстро достал из холодильника хлеб, сыр и колбасу, а Марина, немного освоившись, предложила помочь. Она аккуратно нарезала хлеб, её движения были привычными, но в них чувствовалась нервозность, а пальцы слегка дрожали, держа нож. Илья, сидя за столом, молчал, глядя на свои руки, сложенные на коленях, его лицо выражало усталость.
За ужином, когда напряжение немного спало, Максим узнал, что застолье в квартире Марины началось ещё накануне, когда её муж Виктор получил зарплату. С тех пор их дом превратился в хаос: Виктор с друзьями пил, шумел, а Илья, боясь выйти из своей комнаты, сидел взаперти, слушая крики и звон посуды. Марина же была вынуждена прислуживать гостям, бегая в магазин за добавкой, пока Виктор не начинал распускать руки. Ужин у Максима проходил в тишине, нарушаемой лишь звяканьем ложек и редкими вздохами. Постепенно гости расслабились, и все начали есть с аппетитом, словно голод напомнил о себе после долгого дня.
— Марина, — начал Максим, отложив вилку и посмотрев на женщину, его голос был мягким, но серьёзным, — как долго обычно длятся такие посиделки у вашего мужа?
Марина, отведя взгляд к окну, где мерцали огни соседних домов, ответила тихо, словно боялась, что её слова могут долететь до Виктора:
— Обычно он зовёт пару друзей, они выпивают час-два, потом расходятся. Виктор засыпает, и всё более-менее спокойно. Но в последнее время всё изменилось. Его загулы длятся днями, он стал грубым, поднимает руку. Часто приходит с работы уже нетрезвый, и я его не узнаю.
Илья, до того молчавший, вдруг поднял голову, его взгляд вспыхнул негодованием, а голос задрожал от эмоций.
— Мам, это он перед дядей Сашей выпендривается! — выпалил он, его слова были полны детской ярости. — Я слышал, как тот хвастался, что держит свою семью в кулаке. Говорил, что настоящий мужик должен воспитывать жену и детей силой. Ещё сказал, что сидел в тюрьме за драку, и папа ему подражает.
Максим нахмурился, вспоминая мужчину, открывшего ему дверь. Тот был пьян, но казался добродушным, хотя и ненадёжным, его улыбка скрывала что-то тревожное.
— Дядя Саша — это тот высокий, весёлый? — уточнил он, пытаясь сопоставить образы, его голос был спокойным, но внимательным.
— Нет, это дядя Коля, — ответил Илья, его тон стал тише, словно он боялся говорить громко. — Он добрый, а дядя Саша злой. Всё время орёт на маму, говорит, что научил бы её уважать мужа, если б она была его женой. А папа хочет быть как он.
Максим понял, что ситуация серьёзнее, чем казалось. Виктор, поддавшись влиянию друга с криминальным прошлым, становился всё более агрессивным, и оставаться с ним было опасно для Марины и Ильи. Он задумался, как помочь им, глядя на их усталые, но полные надежды лица, освещённые тусклым светом кухонной лампы.
— Марина, у вас есть родственники или друзья, к кому можно обратиться? — спросил он, его голос был мягким, чтобы не спугнуть её. — Может, пожить у кого-то, пока Виктор не придёт в себя?
Марина покачала головой, её взгляд стал ещё печальнее, а пальцы нервно сжали чашку с чаем.
— К сожалению, нет, — ответила она, её слова были едва слышны. — Моя начальница предлагала пожить на её даче, но она далеко от города. Мы с Ильёй будем опаздывать на работу и в садик, а на такси денег нет. У подруг маленькие квартиры, семьи, я не хочу их стеснять.
Максим кивнул, обдумывая варианты. Его съёмная квартира была слишком мала для троих, но он не мог оставить их в беде.
— Тогда решено, — сказал он, посмотрев на Марину и Илью, его голос был твёрдым, но тёплым. — Вы поживёте в моей другой квартире.
— Но вам и самому тут тесно, — смутилась Марина, оглядывая скромное жильё Максима, где едва хватало места для его собственных вещей, её голос был полон неловкости.
— Я не про эту, — пояснил он, слегка улыбнувшись, его глаза светились добротой. — У меня есть другая квартира, побольше. Завтра всё объясню.
Они закончили ужин, и Максим начал устраивать гостей на ночь. Было уже за полночь, и он понял, что выспаться не удастся. Кухня, где они ужинали, постепенно погружалась в тишину, лишь слабый свет лампы над столом создавал уютный полумрак. Он решил встать пораньше, чтобы отвезти Марину и Илью в свою четырёхкомнатную квартиру, пока Виктор спит и не ищет их.
В пять утра Максим уже был на ногах. Он быстро приготовил завтрак — яичницу, тосты и чай, — стараясь двигаться тихо, чтобы не разбудить гостей. Постучав в дверь комнаты, он увидел, как Марина тут же открыла её, её лицо было усталым, под глазами залегли тени, а волосы были слегка растрёпаны.
— Доброе утро, — смущённо улыбнулась она, поправляя волосы, её голос был тихим. — Я так и не смогла заснуть. Илюша тоже всю ночь ворочался, вскрикивал во сне.
— Ничего страшного, — успокоил её Максим, его голос был бодрым, чтобы поднять ей настроение. — Сегодня воскресенье, вам не на работу, отоспитесь. А мне к девяти в офис. Хочу поскорее отвезти вас в мою квартиру, а к трём вернусь.
— Максим, простите за хлопоты, — виновато сказала Марина, её взгляд был полон смущения. — Неловко, что из-за нас вы мучаетесь.
— Не извиняйтесь, — улыбнулся он, махнув рукой, его жест был лёгким и дружелюбным. — Моя квартира пустует, вы за ней присмотрите. Думаю, вам там будет комфортно. Вечером решим, что делать дальше.
Они сели в такси и поехали в просторную четырёхкомнатную квартиру Максима, расположенную в тихом районе с зелёными дворами, где старые клёны отбрасывали тени на асфальт. Когда они вошли, Илья, переступив порог, замер от восторга.
— Какая огромная! — воскликнул он, его взгляд загорелся любопытством, пока он оглядывал просторный холл с большими окнами и светлыми стенами, где солнечные лучи играли на паркете.
— Пойдёмте, покажу, где что, — пригласил Максим, чувствуя, как сердце сжимается от воспоминаний, его голос был тёплым, но с ноткой грусти.
Он начал с кухни, показав, где лежат крупы, чай, сладости, которые он держал для редких гостей. Затем провёл в ванную, указал на шкафчик с полотенцами и необходимыми мелочами. Наконец, они дошли до детской. Максим с волнением открыл дверь — он не заходил сюда больше месяца, с тех пор как воспоминания о сыне стали слишком болезненными. Комната была яркой, с полками, заставленными игрушками, и большим окном, через которое лился утренний свет. Илья сразу заметил игрушечный дрон на столе, его глаза вспыхнули восторгом.
— Мам, смотри, дрон! — воскликнул он, подбегая к столу, его голос звенел от возбуждения. — Уже собран, можно запускать! Дядя Максим, мы попробуем?
Марина быстро забрала игрушку у сына, её лицо стало виноватым, а взгляд опустился к полу.
— Максим, простите, — сказала она, её голос был полон неловкости. — Илюша давно мечтает о таком дроне, мы не могли себе позволить. Вот он и не сдержался, увидев.
— Это дрон моего сына, — тихо произнёс Максим, его голос дрогнул, а на лице появилась грустная улыбка. — Мы собирали его вместе, но не успели запустить. — Он помолчал, затем добавил: — Илюша, давай запустим.
— Можно? — мальчик вопросительно посмотрел на мать, его взгляд был полон надежды.
— Если дядя Максим разрешает, то можно, — кивнула Марина, её голос смягчился, а глаза слегка заблестели.
Они вышли во двор, нашли открытое место, окружённое невысокими деревьями, чьи листья шелестели на ветру. Максим вручил Илье пульт, объяснив, как управлять дроном. Когда игрушка взмыла в воздух, мальчик запрыгал от радости, его смех эхом разнёсся по двору, напоминая Максиму о тех днях, когда Артём так же радовался новым игрушкам. Слёзы невольно навернулись на глаза, и Максим отвернулся, чтобы скрыть их, его пальцы сжали край куртки.
— Максим, вам плохо? — встревожилась Марина, заметив его движение, её голос был полон беспокойства.
— Всё в порядке, в глаз что-то попало, — ответил он, быстро вытирая слёзы рукавом, его голос был твёрдым, чтобы успокоить её.
Он попрощался с гостями, пообещав вернуться к трём, и уехал на работу, оставив их в квартире. Марина, привыкшая к порядку, занялась уборкой. Протирая пыль на полках, она наткнулась на небольшой конверт, спрятанный среди книг. Заглянув внутрь, она увидела фотографии с надгробий — мужчины, женщины и мальчика. Даты указывали, что они умерли год назад, а лицо мальчика имело поразительное сходство с Максимом. Марина замерла, осознав, что он, вероятно, потерял сына. Она аккуратно убрала конверт, но мысли об увиденном не отпускали её, добавляя к её собственным переживаниям сочувствие к хозяину квартиры.
После уборки Марина приготовила обед, наполнив кухню ароматом жареной картошки и свежезаваренного чая. До возвращения Максима оставался час, и она с Ильёй решили выйти во двор, захватив дрон. Они запускали его на детской площадке, окружённой старыми клёнами, чьи листья слегка шелестели на ветру. Илья, увлечённый игрой, смеялся, а Марина наблюдала за ним, радуясь его беззаботности, её взгляд смягчился.
Максим вернулся около трёх, издали заметив Илью, и помахал ему рукой. Мальчик бросился к нему, его лицо сияло восторгом.
— Дядя Максим, я уже как настоящий пилот! — крикнул он, его голос звенел от радости. — Могу управлять высотой и скоростью, даже посадить куда угодно. Показать?
Максим улыбнулся, но сердце сжалось от воспоминаний об Артёме, который так же хвастался своими успехами, ожидая похвалы.
— Конечно, Илюша, покажи, — произнёс он, стараясь скрыть эмоции, его голос был тёплым. — Хочу посмотреть, что у тебя выходит.
Илья с гордостью продемонстрировал свои умения, ловко управляя дроном, и нетерпеливо поглядывал на Максима, ожидая одобрения.
— Отлично, — похвалил Максим, его голос был искренним, а глаза светились теплом. — Думаю, ты бы и с настоящим дроном справился.
Марина подошла к ним, её лицо озарила лёгкая улыбка, но в глазах всё ещё читалась тревога.
— Не будете ругать, что мы вышли с дроном? — спросила она, её голос был мягким, но с ноткой беспокойства. — У Илюши тут ничего своего нет, но я запретила трогать ваши вещи.
— Об этом и хотел поговорить, — ответил Максим, указав на скамейку, стоявшую под старым клёном. — Пойдёмте домой, есть мысли о вашем будущем.
Они вернулись в квартиру, и за сытным обедом, который Марина накрыла на кухне, Максим продолжил:
— Пока вы здесь, чувствуйте себя как дома. Берите всё, что нужно, пользуйтесь всем, что найдёте.
— А конструктор можно? — затаив дыхание, спросил Илья, его взгляд загорелся надеждой.
— Конечно, — кивнул Максим, улыбнувшись, его жест был лёгким. — Только убирай после игры.
— Тогда я пошёл! — обрадовался мальчик и умчался в детскую, его шаги эхом отозвались в коридоре.
Максим и Марина остались вдвоём. Он серьёзно посмотрел на неё, его взгляд был полон решимости.
— Марина, я не вмешиваюсь в ваши семейные дела, — начал он, его голос был твёрдым, но тёплым, — но вам стоит подумать, как жить дальше. Моя квартира в вашем распоряжении, сколько потребуется. Я буду заглядывать через день, вдруг что-то понадобится. Давай обменяемся телефонами, звони в любое время.
— Максим, — смущённо сказала Марина, её пальцы нервно сжали край чашки, — у меня нет денег, чтобы платить за такую квартиру. Она слишком большая, слишком…
— Она пустует, — перебил её Максим, его голос был тёплым, но решительным. — А с вами и Ильёй здесь стало тепло и уютно, как будто дом ожил. Поддерживайте порядок, следите, чтобы ничего не сломалось, и этого достаточно.
— Мы аккуратные, — с благодарностью ответила Марина, её глаза слегка заблестели, а голос стал мягче. — Всё будет в порядке, обещаю.
— Ещё подумал, — добавил Максим, отхлебнув чай, его взгляд стал задумчивым. — Вам, наверное, нужны личные вещи. Завтра могу помочь забрать их из квартиры Виктора. Он будет на работе?
— Да, уходит около восьми утра, — ответила Марина, её голос стал увереннее, но в нём чувствовалась тревога. — У соседки есть запасной ключ, надеюсь, он его не забрал.
На следующий день, убедившись, что Виктор ушёл на работу, Марина с Ильёй вошли в свою квартиру. Они быстро собрали самое необходимое: одежду, обувь, документы, несколько украшений Марины, которые она хранила в старой шкатулке. В квартире Максима они устроились основательно, заняв одну из спален, где светлые стены и большое окно создавали ощущение покоя. Илья был в восторге от детской, полной игрушек, о которых он раньше только мечтал. Марина, видя его радость, впервые за долгое время почувствовала облегчение — здесь она не боялась за сына, и её собственный страх начал отступать. Однако она не водила Илью в садик, опасаясь, что Виктор может забрать его. Вместо этого она брала мальчика с собой на работу, где её начальница, добрая женщина средних лет, не возражала против присутствия ребёнка.
Максим, несмотря на занятость новым проектом в офисе, всё чаще находил время, чтобы заехать в свою квартиру. С появлением Марины и Ильи она преобразилась: в комнатах появился уют, детский смех наполнял дом жизнью, а запах домашней еды с кухни создавал иллюзию семьи. Когда Максим играл с Ильёй в детской или слышал звон посуды, где Марина готовила ужин, ему на мгновение казалось, что это Катя хлопочет на кухне, а Артём бегает по комнатам. Эти моменты приносили ему покой, но тут же сменялись тоской по ушедшему.
Однажды вечером он зашёл с пакетом мороженого, купленного по дороге. Илья встретил его с восторгом, бросившись к двери, его лицо сияло радостью.
— Дядя Максим, здравствуй! — крикнул он, его голос звенел от возбуждения. — Мы с мамой ещё не ужинали, ждали тебя!
— Ну, а как твои успехи? — улыбнулся Максим, вручая мальчику мороженое, его жест был лёгким и дружелюбным. — Чем сегодня занимался?
Марина вышла из кухни, погладила сына по голове, её улыбка была тёплой, но в глазах читалась усталость.
— Илюша нашёл в детской альбом и фломастеры, весь день рисовал, — ответила она за него, её голос был мягким, но с ноткой тревоги.
— Интересно, — сказал Максим, его голос был полон любопытства. — Покажешь свои шедевры?
Марина явно не обрадовалась просьбе, её лицо напряглось, но Илья уже побежал за альбомом. Она поспешила объяснить, её слова были тихими, словно она боялась спугнуть момент:
— Мы сегодня много говорили о том, как будем жить дальше. Обсуждали нашу семью, Виктора. Видимо, это на него повлияло.
Илья вернулся, сунув альбом в руки Максима, его глаза сияли ожиданием. Тот начал листать страницы, и его сердце сжалось. На рисунках был изображён Виктор: вот он замахивается на Марину, вот дерётся с кем-то, вот лежит в окружении пустых бутылок. От этих картин веяло страхом и безысходностью, словно Илья выплеснул на бумагу всё, что видел дома. Но были и другие рисунки: Максим с Ильёй запускают дрон, а на последнем — семья: мама, мальчик и мужчина в клетчатом пиджаке, явно похожий на Максима.
— Кто-то обещал ужин, — бодро произнёс Максим, закрывая альбом, чтобы сменить тему, его голос был лёгким, но в нём чувствовалась забота.
Они переместились на кухню, где Марина быстро накрыла стол, расставив тарелки с горячим и ароматный чай. За ужином Максим спросил:
— Марина, как поговорили с Ильёй? Решили что-то?
— Да, — ответила она, её голос был тихим, но решительным. — Возвращаться к Виктору страшно. Думала уехать в посёлок, где родилась, там есть маленькая квартирка. Но подруга писала, что там закрыли предприятие, работы нет, а скоро и школу закроют. Илюше через год в первый класс, так что туда не поедем. Буду искать работу с жильём. Мы уже смотрели вакансии: уборщица, дворник, сиделка. Есть предложение сиделкой с комнатой, но я не хочу, чтобы Илья видел больного человека, он будет переживать.
— Не торопитесь, — успокоил её Максим, его голос был тёплым и ободряющим. — Живите здесь, сколько нужно.
— Дядя Максим, останься сегодня! — вдруг предложил Илья, его взгляд загорелся, а голос был полон энтузиазма. — Поиграем в шахматы. Мама плохо играет, я всегда выигрываю, а с тобой интересно!
Максим улыбнулся, вспомнив, как Артём тоже любил сражаться с ним в шахматы, потому что Катя была слабым соперником. Он согласился на партию, и вечер прошёл в тёплой атмосфере, наполненной смехом Ильи и звоном шахматных фигур.
Утром Максим заехал в свою съёмную квартиру за ноутбуком. У двери его встретила соседка, Валентина Петровна, её лицо было встревоженным, а голос — приглушённым.
— Макс, вчера тут такое было! — начала она, поправляя платок, её слова были полны волнения. — Полицию вызывали. Какой-то здоровяк рвался в твою квартиру, искал жену. Говорят, он из пятого подъезда, драчун и пьяница.
— Чем закончилось? — спросил Максим, чувствуя, как тревога сжимает сердце, его голос стал серьёзнее.
— Полицейские его угомонили, — ответила соседка, её жесты были нервными. — Сказали, что ты до ночи на работе, и никакой женщины тут не видели. Он ушёл, но обещал вернуться.
— Если придёт, передайте ему записку, — сказал Максим, быстро написав свой номер телефона на листке, его рука была твёрдой. — Пусть позвонит, поговорим.
Он решил не откладывать и зашёл в подъезд Виктора, но того уже не было дома, его шаги гулко отдавались в пустом подъезде. Вечером, подходя к своему подъезду, Максим услышал оклик. Обернувшись, он увидел Виктора — трезвого, в аккуратном костюме, с тонкой папкой в руках, его лицо было напряжённым.
— Поговорим? — предложил Виктор, его улыбка была натянутой, а голос — сдержанным.
— Почему бы нет, — ответил Максим, указав на скамейку в стороне, окружённую старыми липами, чьи листья шелестели на ветру.
Они дошли до скамейки, Максим сел, но Виктор остался стоять, слегка покачиваясь на носках и глядя на него с насмешкой.
— Куда ты их спрятал? — спросил он, его голос был полон раздражения, а глаза сузились. — Мою жену и неблагодарного мальчишку, который кидается на отца с кулаками?
— Если ты про Марину и Илью, они в безопасности, — спокойно ответил Максим, его голос был ровным, но твёрдым. — Марина ищет работу с жильём, так что не волнуйся за них.
— За жену я не волнуюсь, — зло бросил Виктор, его взгляд стал жёстче. — А сына не отдам. Сегодня был в опеке, написал, что мать его таскает по чужим домам, сама по мужикам ходит. У неё ни жилья, ни денег, а у меня зарплата приличная. В опеке сказали, суд оставит сына со мной.
— Это ложь, — возмутился Максим, его голос стал жёстче, а взгляд — суровым.
— Кто будет разбираться? — ухмыльнулся Виктор, его тон был издевательским. — Передай ей: если не хочет потерять сына, пусть возвращается. И пусть позвонит мне сегодня, а то подам в полицию на похищение ребёнка.
— Передам, — коротко ответил Максим, вставая со скамейки, его движения были резкими.
Он направился к подъезду, заметив, как Виктор уходит прочь. Вечером Максим приехал к Марине и, закрывшись с ней на кухне, чтобы Илья не слышал, пересказал разговор. По мере его рассказа Марина бледнела, её руки дрожали, а взгляд наполнился отчаянием.
— Что теперь будет? — спросила она, её голос срывался от страха. — Я боюсь, он отберёт Илью. У меня нет жилья, зарплата маленькая, он прав.
— Марина, он не знает, где вы, — попытался успокоить её Максим, его голос был твёрдым, но тёплым. — Живите здесь спокойно, он вас не найдёт.
— Нет, я сойду с ума от неизвестности, — со слезами сказала она, её пальцы сжали край стола. — Вдруг он лишит меня родительских прав? Я должна знать, что он задумал.
Она включила телефон, который отключила, чтобы их не нашли, и, глубоко вздохнув, набрала номер Виктора.
— Ну, наконец-то! — раздался нетрезвый голос мужа, полный самоуверенности. — О чём хочешь просить?
— Витя, я хочу знать, что ты собираешься делать, — жалобно произнесла Марина, её голос срывался от страха. — Ты ведь не заберёшь у меня Илюшу, правда?
Продолжение :