Жители острова Шаду ― народ добрый и щедрый, но диковатый. У них своя речь, свои традиции и свои обряды, которые не менялись на протяжении многих столетий. Проблемы Шаэна никогда не касались этих людей, как и островитяне никогда не вмешивались в то, что может нарушить привычный уклад их жизни. При Дамиане Вэе к острову регулярно приходили корабли с провизией и тёплой одеждой, но теперь, когда владыки Вэя не стало, помощь маленькому северному племени оказывали только пираты. Вождь народа Шаду однажды сказал Фэй: «Нельзя жить одной лишь чужой милостью. Сегодня она есть, а завтра её может и не быть. Если однажды корабли перестанут приходить сюда вовсе, мы этого даже не заметим, потому что во всём полагаемся только на себя». Тогда речь шла о еде, лекарствах и новой обуви, но теперь Фэй вспоминала эти слова вождя по другой причине. Она сама никогда не полагалась только на себя. Сначала о ней заботились Лао и наставник Шуэ Ху. Позже, пусть и ненадолго, их сменил Дамиан Вэй. Теперь рядом постоянно находился волк Элай, готовый растерзать любого, кто осмелится даже косо посмотреть в сторону его госпожи и маленькой принцессы Тайан. Смогла бы Фэй выжить без чужой помощи и поддержки? Вряд ли. А островитяне выживают, пусть суровые условия и сокращают их жизнь почти вдвое.
― Ветер очень холодный. Спустись в каюту, ― проворчал Элай, накинув капюшон тёплой шубы ей на голову.
― Почему ты оставил Танай одну? ― разволновалась Фэй и действительно поспешила ко входу в нижние помещения небольшого корабля.
― Она уже спит, и здесь её никто не тронет, ― уверенно ответил волк.
― Очень странно, что ты так сильно доверяешь разбойникам, пусть и морским, ― сердито бросила лисичка через плечо.
Она вышла на палубу только для того, чтобы в последний раз посмотреть на удаляющийся остров, служивший ей домом целых четыре года. Жизнь там хоть и была сложной, но Фэй чувствовала себя в безопасности, а на корабле, среди угрюмых незнакомцев, стало неуютно. Даже появились сомнения в правильности принятого решения, но Элай выглядел спокойным, поэтому пришлось довериться его интуиции. И зря.
В темноте узкого коридора лязгнула сталь и сверкнули ненавистью чьи-то глаза. Волк дёрнул свою спутницу назад и спрятал за спиной, подставив под удар свою собственную грудь. Острие кинжала упёрлось в его меховую накидку, но дальше не двинулось.
― Отойди, ― глухо прорычал знакомый голос.
― Лао? ― прошептала Фэй и выглянула из-за плеча волка. ― Лао, это и правда ты?
― Жить надоело? ― невозмутимо осведомился Элай, тыльной стороной ладони сдвинув кинжал в сторону.
― Ты мне не враг, волк, но этой дряни место за бортом, ― прозвучало в ответ.
― Тронешь её, и окажешься там сам, ― предупредил Элай.
Их голоса привлекли чьё-то внимание. Послышался громкий топот ног, после чего в глубине коридора скрипнула дверь, и зазвучали другие шаги ― тяжёлые, решительные. Ощутимо повеяло демонической аурой, отчего Фэй занервничала ещё сильнее ― малышка Тайян в крошечной каюте совсем одна, а по судну разгуливает демон!
― В чём дело? ― грозно осведомился тот, от кого исходила зловещая энергия.
― Капитан, эта лиса приносит беду! От неё нужно избавиться! ― нервно ответил ему Лао.
«Капитан… Он демон?» ― удивилась Фэй и снова выглянула из-за плеча Элая. Лисье зрение хоть и позволяло хорошо видеть в темноте, но там, где стоял капитан, Фэй разглядела только густое чёрное пятно ― настолько плотной была сдерживаемая демоническая энергия.
― Никогда бы не подумал, что лисы могут быть суеверными, ― пробасил демон, вытянул руку вперёд и рывком отшвырнул Лао к стене. ― Болван. Господин Элай, госпожа, простите за беспокойство. Я накажу этого дурака как следует.
― Не нужно, ― сердито ответил Элай. ― У него есть причины так себя вести.
― Правда? И какие же?
― Я не стану говорить об этом при всех, но дело не в моей госпоже. Позвольте проводить её до каюты, а потом я всё вам объясню.
Возражений не последовало. Волк взял Фэй за локоть, буквально дотащил до их нынешнего временного пристанища, втолкнул в крошечную каюту и велел запереть дверь изнутри. Лисичка так и сделала, а потом увидела, как в темноте по двери начали расплываться сполохи защитного барьера. В чём-то Лао всё-таки прав ― везде, где Фэй задерживается хотя бы ненадолго, всегда случаются неприятности. Исключением был только остров Шаду.
Тайян сонно завозилась на прикрученной к стене лежанке и позвала:
― Мама!
― Мама здесь, ― отозвалась Фэй, присела рядом с дочкой и погладила её по спине, чтобы успокоить.
Путешествие ещё только началось, а беда не заставила себя ждать. Лисичка была рада, что её спаситель и друг жив, но он, похоже, теперь видел в ней причину гибели кланов Шуэ Ху, Вэй и многих других. «Эта лиса приносит беду», ― повторялись в её голове раз за разом его жестокие слова, а перед мысленным взором стоял совсем другой образ из прошлого. Если бы не три нелепых условия Фэй, Дамиан Вэй с большой долей вероятности всё ещё был бы жив.
Непрошеная слеза скатилась по щеке, оставив солёный след. Фэй смахнула её холодными пальцами и заставила себя думать о насущном. Капитан пиратского корабля ― демон. Или полукровка. Скорее, второе, потому что нечисть способна заботиться только об удовлетворении своих потребностей. Глава Шуэ Ху рассказывал, что после двадцати лет бесчинств королевы Сильвии полукровки не были редкостью, но со временем, когда владыка Вэй очистил Шаэн от нечисти, они перестали появляться. Демоническая сила передаётся по наследству точно так же, как и любая другая, а примесь человеческой крови сдерживает её. Есть сила, но нет способностей для её использования. Капитан, похоже, как раз такой. Если проявляет заботу даже о диком племени Шаду, значит, демоническое наследие не портит его характер. Это хорошо. Но много ли подобных ему в горном логове пиратов? И все ли они такие же добрые и понимающие?
* * *
― Вот оно, значит, как… ― задумчиво произнёс Дан Ашуань, почёсывая густую бороду. ― Что же ты сразу мне ничего не сказал? В город вам нельзя. Там полно таких, как этот глупый лис, кто думает, что демоница Шуэ Ху Фэй околдовала владыку Вэя и привела его к гибели. Наш глава не обращает внимания на эту пустую болтовню, но с вашим появлением могут начаться беспорядки, а он подобного не потерпит. Пираты приютили многих несчастных, подобных Лао. Все они прежде жили достойно или хотя бы сносно, но в одночасье стали изгоями, преследуемыми то одной властью, то другой. Лан Юэ Си не стал бы обращаться с оборотнями дурно, но теперь они уже никому не верят, как и люди, которых волки превратили в рабов. И что прикажешь теперь делать с лисом? Убить или лишить языка, чтобы не болтал лишнего? Даже если вы исчезнете раньше, чем мы подойдём к берегу, он ведь не уймётся. Его ненависть так глубока, что порой даже мне становится неуютно. А в твою правду он не поверит, потому что ничего не помнит. Да уж… Задал ты мне задачку, дружище.
― Мы не пойдём в город, а Лао заберём с собой, чтобы он нас не выдал. Я найду на него управу, не волнуйтесь, ― решил Элай.
― И куда вы, позволь спросить, намерены идти? ― приподняв кустистую бровь, осведомился капитан.
― На остров Айо, ― ответил волк.
Дан Ашуань долго молчал, обдумывая его решение, а потом сказал:
― Туда вам тоже нельзя. Когда каторжники перестали получать провизию, начался бунт. Они как крысы, которые поедают друг друга, оказавшись запертыми в бочке без кормёжки. Даже мы теперь обходим остров Айо стороной, потому что выживших там уже сложно назвать людьми. Если не хочешь, чтобы юная принцесса стала чьей-нибудь закуской, подумай ещё. Шаэн велик, но мест, где королеву Фэй Вэй примут с восторгом и почестями, увы, очень мало. А ты ещё и лиса с собой тащить собрался. Как по мне, то проще бросить его за борт прямо сейчас.
― Владыка предпочёл отнять его память, но не жизнь. И Фэй будет против, ― ответил на это Элай. ― Остаются только Пустоши. В северной их части есть пещеры, которые раньше служили жилищем клану демонов. Вход под драконьей печатью, но можно проделать и другой. Я помню карты владыки, там есть возможность не только спрятаться, но и хорошо жить.
― В Огненных Пустошах сейчас тоже неспокойно, ― сообщил Дан Ашуань. ― Не знаю причин, но нечисть в последнее время стала совсем лютой.
― Фэй может управлять низшими созданиями, а их там много. В случае необходимости можно использовать зло против зла.
― Меня ты тоже считаешь злом?
Вопрос прозвучал без обиды, но Элай всё равно смутился и счёл нужным извиниться. Владыка часто говорил ему, что не все демоны злые, а полукровки не виноваты в том, что рождаются с демонической силой, которую даже использовать не могут. Но люди и многие оборотни оказались неспособными понять это. Таких полукровок они не просто презирали ― боялись и ненавидели. Иногда женщины, опороченные демоническими созданиями, сводили счёты с жизнью раньше, чем их дети-полукровки появлялись на свет. Некоторые убивали своих малышей. Это не считалось зазорным или предосудительным, ведь так зла в Шаэне будет меньше, но владыку Вэя такое положение дел сильно печалило. Дан Ашуань был рождён демоницей от человека. Его нашли пухлым малышом в горах, когда патрульный отряд преследовал мать этого здоровяка. Демоница-медведица тогда была убита, а ребёнка-полукровку охотники оскопили и отправили на остров Айо ― если и сможет выжить в копях среди каторжников, то демонический род не продолжит точно. Таков был указ владыки Вэя ― не убивать демонов-полукровок, но и не позволять им жить среди обычных людей, потому что так они точно долго не протянут. И жестоко, с одной стороны, но если посмотреть с другой, то милость и забота тоже бывают разными. Дана Ашуаня с острова Айо вывезли пираты ― об этом владыке Вэю тоже было известно, поскольку доклады о подобных происшествиях он получал регулярно. Однажды Элай спросил его, почему господин Вэй не хочет покончить с пиратами раз и навсегда, а в ответ услышал: «У нас есть нечисть и охотники на неё. Есть преступники и судебные ведомства. Есть мятежники и военные гарнизоны. На каждую форму зла имеется свой противовес, друг мой. Если не будет пиратов, зачем Шаэну военный флот? Я не могу содержать войско только потому, что предполагаю появление задач для него в будущем. В настоящем у военного флота тоже должна быть цель». А теперь у Шаэна даже торгового флота нет, не говоря уже о военном. Все до последнего корабли были сожжены мятежниками. Только пираты и остались. Как им удаётся грабить и без того опустошённые земли, чтобы помогать островитянам ― для Элая это до сих пор остаётся загадкой. Прежде он ответил бы на вопрос капитана пиратского судна утвердительно, но не потому, что Дан Ашуань полукровка, а из-за его образа жизни, но теперь, когда пришлось обратиться за помощью к этому злу, разве честно было бы назвать его злом?
― Молчишь? ― усмехнулся капитан. ― Я и не жду от тебя ни ответа, ни благодарности. Мне жаль только малышку, которой не повезло родиться в такое время. Владыка Вэй был хорошим правителем и умел отличать добро от зла, но сейчас даже его имя не каждый произносит с уважением. Добро забывается быстро, а ошибки запоминаются навсегда. Но у этой девчушки чистая лисья аура. Как у Вэя могло появиться такое дитя?
― Не знаю, ― честно признался Элай. ― Когда мы с Фэй очнулись на острове Шаду, дракона и полубогини там уже не было. Не у кого было искать ответы.
― Если ты и правда намерен обосноваться в Пустошах, я скажу об этом главе. Он сам решит, помогать вам или нет, но на первое время научу тебя тайным сигналам. Если встретите кого-то из наших, то хотя бы успеете объясниться.
― Спасибо, ― поблагодарил Элай его за заботу.
― Не для тебя стараюсь, ― проворчал в ответ капитан. ― Береги маленькую принцессу. До тех пор, пока в Шаэне остаётся хотя бы один Вэй, надежда на лучшее не иссякнет. У этой девочки будет очень сложная судьба, но выжить она должна любой ценой, понял?
Элаю не нужно было это объяснять. Прежде он готов был отдать жизнь за своего господина, а теперь его волчья шкура принадлежит юной госпоже. Волки всегда были верны Дамиану Вэю и будут хранить эту верность его потомкам. Рациональное зерно есть даже в том, что творит Лан Юэ Си с Шаэном сейчас, хотя его действия со стороны и выглядят ужасающими. Просто его способы достижения цели отличаются от тех, которыми пользовался владыка Вэй. «К одной и той же цели можно идти разными путями, и для идущего выбранный им путь всегда будет единственно верным», ― это тоже слова господина Вэя. Путь клана волков жёсткий и довольно жестокий, но цель осталась той же, хотя Фэй так не думает. Сейчас лисичку невозможно убедить в том, что Лан Юэ Си поступает правильно, потому что она видит лишь детали общей картины. Ей нужно время, чтобы понять, что другого способа навести в Шаэне порядок на текущий момент просто нет. Клан волков не обидит ни Фэй Вэй, ни её дочь, но возвращаться в столицу тоже нельзя. Сейчас они могут стать слабостью нынешнего владыки и причиной новых бед. Со временем, когда всё уляжется и успокоится, можно будет подумать о возвращении, а пока нужно просто отсидеться там, где жену и наследницу Дамиана Вэя не найдут ни враги, ни друзья.
― Почему вы считаете Вэев надеждой для Шаэна? ― спросил Элай у своего хмурого собеседника.
― Потому что царство смертных всегда принадлежало людям, а Вэи были лучшими правителями, ― ответил Дан Ашуань. ― Когда-то давно Шаэн пытались прибрать к лапам шестикрылые фениксы, которые гораздо могущественнее твоих сородичей. Они выжгли почти всё дотла, а выживших людей превратили в рабов, но где сейчас эти заносчивые птицы? Ещё раньше люди уничтожили драконов и напугали полубогов так, что те спрятались за границей облаков. Смертные слабы и живут мало, но от этого их воля к жизни сильнее, чем у всех магических существ, вместе взятых. Они переживут и эту напасть тоже, а потом найдут способ вернуть то, что принадлежит им по праву. Если к тому времени будет жив хотя бы один сильный духом Вэй, за ним пойдут многие. А если такой не найдётся, борьба за трон будет продолжаться ещё очень долго, но ни волки, ни кто-то другой из оборотней в своих руках власть над людьми не удержат.
Он почти слово в слово повторил то, что когда-то говорил Элаю владыка. Даже стало грустно, что этого мудрого человека больше нет. Он не владел в совершенстве случайно обретённой магией, не мог похвастаться недюжинной силой или правильностью каждого принятого решения, но всё же был очень хорошим правителем. Почти пять веков мира ― никому из его предков и предшественников не удавалось достичь подобного. Пусть этот мир и был шатким, но он держался на воле владыки Вэя.
― Скучаешь по своему хозяину? ― спросил пират, заметив печаль на лице собеседника.
― Он был мне не хозяином, а господином и другом, ― возразил волк.
― Да как ни назови, ты всё равно останешься верным ему псом. Не обижайся, я не со зла. Просто привык называть вещи своими именами.
Элай не обиделся, потому что в верности нет ничего дурного. Неважно, как это видят или называют другие ― главное не в их мнении, а в том, что чувствует сердце. Разговор продолжался лишь до тех пор, пока нужно было обсудить что-то важное, а после волк поторопился к тем, кого оберегал, ведь госпожа Фэй наверняка испугалась и ждала заверений в том, что её присутствие на корабле не приведёт к чему-то дурному. Дверь маленькой каюты, как он и велел, была заперта изнутри. Нарушить магию защитного барьера никто не пытался. Фэй не спала. Глупышка, она сразу же спросила, не причинил ли капитан вред Лао.
― Он жаждет твоей смерти, а ты тревожишься о его благополучии? ― удивился Элай.
― У него есть полное право считать меня злом, ― ответила лисичка.
Идея найти приют в непосредственной близости к Огненным Пустошам ей не понравилась ― там слишком много демонической энергии, а в таком количестве она дурно влияет на самочувствие оборотней. Взрослые даже при наличии специальных талисманов не могут выносить это долго, а Тайан совсем малышка. Но других вариантов всё равно не было. Пустоши ― единственное место в Шаэне, до которого никому нет дела. Охотники, преследуя злобных духов, могут заходить под драконью печать, но предпочитают не делать этого. Туда, где находятся старые пещеры клана демонов, они и вовсе никогда не суются, потому что для этого нужно пересечь кишащую нечистью долину от края до края ― с северной стороны горы близ Пустошей неприступны, там нет пути. Элай успокоил свою мнительную госпожу заверениями в том, что пираты веками живут рядом с нечистью, а оборотней среди них немало. Они тоже пользуются талисманами, но техника создания этой защиты отличается от той, которую знают охотники. Дан Ашуань рассказал, как делать такие обереги, но на его корабле нет нужных ингредиентов. Зато они есть в горах на юге в любом количестве. Речь шла в частности о веточках дизельмы ― Фэй знакомо это растение и его свойства, поэтому лисичка немного успокоилась.
― Отдыхай. Я буду спать снаружи, ― подытожил Элай, удовлетворённый тем, что спор не затянулся на всю ночь.
Ему нужно было хорошенько продумать каждый следующий шаг и маршрут предстоящего путешествия. Через три дня корабль подойдёт достаточно близко к материку, чтобы можно было создать надёжный портал. Точкой выхода будут горы на северо-западе. Прямые переходы делать нельзя, а попасть нужно на юго-восток ― дизельма растёт именно там. Расстояние получается одинаковым в любом обходном направлении, но по горам через северные и восточные скалы двигаться безопаснее. Заодно можно будет издалека взглянуть на Пустоши и оценить, насколько там на самом деле опасно. Дан Ашуань сказал, что в последнее время нечисть стала особенно злой и непредсказуемой. Это могло быть связано с магическими экспериментами над демоническими созданиями, ведь присвоение их духовной силы тоже приводит к перерождению в злых духов. Владыка Вэй был сильно опечален, когда узнал, что в тайных лабораториях творится подобное, поскольку предвидеть последствия этих бесчинств невозможно. Известно, к чему приводит использование магических эликсиров, основанных на обычной духовной силе, но что будет, если заменить её на демоническую? Похоже, как раз сейчас можно наблюдать результат таких опытов. И не факт, что привычные способы защиты будут эффективны против этой новой беды.