«Ну все, - решил Раэ, - больше я с нежитью и нечистью не разговариваю».
И молча принялся пробираться через холодные кольца и волны змея под светом огоньков альвов. Он постарался не смотреть в сторону зависшей над мертвым василиском дряни. Да уж, таким нее залюбуешься. Она попыталась приблизиться к Раэ, но кольцо на его пальце несколько раз пропульсировало и сверкнуло синей искоркой. И охотник мог краем глаза наблюдать, как темная тень зависла рядом, как бы напоровшись на невиданную преграду. Что ж, кольцо Согди, а может, уже и лампада держали ее на расстоянии.
-Хм-м… ты мог бы расплатиться этим кольцом… и по-быстрому, потому как завтра ты будешь должен сто милиарисиев!
Раэ промолчал. У него возникли трудности с тем, что одна из волн змея неверно дрогнула под ногами, посыпалась с оплывающей кучи золота и пришлось ловить равновесие. А ведь у него были заняты руки плошкой и глефой, да еще на поясе болтался чекан.
Альвы, обеспокоенные неудобствами Раэ, зависли над его головой и ярко осветили галерею. Снова охотник углядел, как блазна изображает потайной вход. Снова раздвинулись призрачные створки и снова вошел молодой лесоруб с альвом на плече. И снова Раэ увидел, как отчаянно пытается призрачный маленький друг остановить распаленного алчностью человека, и снова проследил, как маленький альв получил жестокий удар… Все это Раэ видел второй раз, но уже по новому после преподанного Венисой урока. На какой-то миг охотник забыл, что рядом с ним висит мерзкая лемуриха, а сам он криво стоит меж змеиных колец поверх золотой кучи. Кажется, у него несколько перехватило горло, хотя волнений и без этого было достаточно. Потому, что он понял, как было больно альву. Не только от удара, но и от падения человека, которому он доверился,
Альвы не просто сопровождают того или иного человека. Альвы в добавок пытаются бороться за его душу. Порой даже ценой своей жизни. Ох, альвы, альвы! Ведь получается, что чаще вы терпите поражение… И он, Раэ, способен оступиться. И что тогда? Он станет причиной гибели своих друзей? Страшное это испытание… особенно, когда ходишь по краешку. И по хребту змея с навьим артефактом в руках, и с этой тварью над ухом…
-Если ты мне отдашь кольцо на первый взнос долга, - сказала тем временем лемуриха, - я тебя выпущу из этих ворот и скажу, каким заклятьем они открываются. Тебе это пригодится. Ты потом будешь возвращаться и докладывать золото…
Раэ выплутал между складок змеиного тела, нашел дорожку по его горбящемуся позвоночнику и сумел еще продвинуться.
-Не думай, что я от тебя отстану, - продолжала лемуриха, - даже если ты выберешься из подземелья, я тебя найду. Я всех нахожу… И не думай, что я тебя не заставлю выплатить долг. Я всех заставляю. Давненько сюда вы не заглядывали, воришки… Забыли про эту сокровищницу. Одно время у меня их даже сорок накопилось. Этих должников. Люблю, когда накапливаются помногу… им легче объединяться для выплаты долга. А я указываю, где взять денег…
Словно подчиняясь словам лемурихи, а может, и впрямь подчиняясь, блазны снова изобразили створки ворот, распахнулись, а за ними оказались туманные, но вполне себе четкие изображения людей в посеченных доспехах, иные из них были с перевязанными ранами. Раэ даже забоялся видов этих воинов, хотя они были всего лишь блазнами. Все они судорожно швыряли в сокровищницу призрачные белые мешки с золотом, двигались усталые, с каким-то отчаянным остервенением. На, мол, подавись, ненасытная утроба. Раэ догадался, что эти потрепанные в схватке люди - разбойники. После ограбления какого-то каравана или другого денежного места. Охотник углядел, что доспехи были древними, однако сумел различить среди них разношерстность – тут было снаряжение из Биарама, Фрураса, Ортогона и Лагрии. Был даже какой-то из Гезеве. И по отчаянным лицам разбойников Раэ понял, что они все – из разных народов объединенные поневоле. Видно, на свою беду они каждый в свое время сунулись через этот вход и стали должниками лярвы. Может, она их всех вместе и свела в один разбойничий отряд. Ох, бедолаги, обреченные грабить даже не ради того, чтобы разбогатеть, а чтобы набивать и набивать пещеру отданным долгом…
Раэ на это только вздохнул, и перелез через очередную вздыбившуюся волну складки тела василиска. Увидел в свете огоньков альвов нанесенные тут раны и порадовался за себя. М-да… он мог бы вытравить на своем наруче охотника хотя бы василиска… Но и этого делать не будет. Никто не должен знать, при каких обстоятельствах и где Раэ его убил. Хватит уж. Вон сколько бед из-за этих сокровищ.
-Ну так что, отдашь кольц… - продолжала над ним нависать лемуриха.
-Тихо! – оборвал ее Раэ. Он пристально всмотрелся в то представление, которое давала блазна с ортогонцем, ослепившим василиска. Попытался высмотреть что-то новое, однако лишь еще раз убедился в произошедшей трагедии. Затем вздохнул и двинулся через извивы василиска, там он лежал не таким уж запутанным.
-Ну смотри, - сказала ему вслед лемуриха, когда Раэ подобрался к выходу на второй ярус, - я тебе пообещала… ты пожалеешь… да поздно будет! Всего-то тысяча милиарисиев!
Раэ тем временем быстро пересек лестницу с окаменевшими горгульями, ни одна из которых не думала на него покуситься, и устроился перед округлым выходом на второй ярус, сосредоточился на том, чтобы альвы оказались у него на голове и на плечах, пока истаивают двери. И… столкнулся нос к носу с дипом, который по ту сторону стоял впритык к дверям! От неожиданности Раэ стукнул его лампадой по морде и отступил на шаг.
Дверь снова восстановилась под испуганный писк альвов и скулеж дипа:
-Хозяин! Хозяин!
Раэ перевел дух. Так, спокойно, соберись. У тебя на пальце кольцо. Дип, конечно, слез со своей плиты, и поджидает Раэ перед входом, но он будет неизбежно обездвижен кольцом, а нет, так…
-Не передумал? – продолжала лярва за его плечом, - отдай кольцо, и я тебя выпущу наружу через ближний выход.
Раэ смолчал. Огладил альвов, сунул плошку за пазуху, в левую руку взял глефу, а более удобный для ближнего боя чекан – в правую. Ну сейчас он разнесет башку дипу, если тот посмеет подступиться…
Дверь на второй ярус снова истаяла, Раэ занес чекан над огромной черной, как котел, головой дипа. И… тот прижал уши и заскулил: не надо, хозяин, не надо! Он не мог отодвинуться, и в тот же миг у него начали вылезать глаза из орбит.
-Хозяин, проходи скорее, - сказал дип, пугая Раэ человеческим голосом, желтыми, как пульсирующими глазами и столь же желтыми огромными клыками, - я… я…
Дип осел к ногам Раэ, не в силах сдвинуться, а позади него оседали на пол, сипя, скуля, тараща глаза еще несколько больших черных псов.
-Я с тобой не прощаюсь, - донеслось до Раэ из темноты третьего яруса, когда он ступил на большой черный лоб дипа, потому как больше ступать было некуда. Альвы испуганно попискивали, когда Раэ ловко, как титанобойца, прошел несколько шагов по песьим головам и спинам. Псы не могли стронуться с места. За спиной охотника опять раздался каменный стук. Он даже не счел нужным оглядываться. Все. Двери со второго на третий ярус затворены.
У охотника прихватило дыхание от мерзкого могильного запаха дипов, и он порадовался, что не пришлось ни одного из них убивать. Точно бы не отмылся. И без того было противно пробираться через них, особенно в этой противной тапке с ремешками.
Так уж вышло, что почти все дипы сгрудились у входа на второй ярус, и когда Раэ через них перебрался, то ему открылась свободная дорога между двух рядов саркофагов.
-Хозяин, - скульнул ему вслед один из дипов, - оставайся с нами! Все равно ты скоро станешь на четыре лапы, как мы!
«Хозяин я вам, - подумалось Раэ, - а, ну да, у меня же в руках лампада. Потому я и хозяин».
И он спешным шагом пересек ярус. На одном из последних саркофагов восседал большой дип необычного сероватого окраса. От него веяло особенно тяжкой магией. Он один не покинул захоронение, которое охранял. Глянул на Раэ исполненными ненависти глазами, сцепил зубы, когда их начало давить из орбит. А когда охотник поравнялся с ним, процедил сквозь зубы:
-Тебе просто повезло, что в подземелье не оказалось баргестов. Твое проклятое колечко было бы бессильно… И я тебя запомнил. Я дождусь Самайна, чтобы съесть твою печень. И лампада тебе не поможет!
Последние слова серый дип говорил уже вслед Раэ, который подступился к винтовой лестнице на первый ярус и хрустнул тапкой по конверту на полу…Ох! И это еще! Первый ярус… и сколько там всего… И его надо пройти… Значит – пройдет! Но что держать наготове? Чекан или глефу?
Решение Раэ принял, когда стал подниматься по лестнице. Надо ли говорить, что горгульи превратились в статуи и ни одна из них пикнуть не смела? Ну да, ведь у него за пазухой была лампада. Если допустить, что она стреножила горгулий, заставила всех дипов, кроме одного, назвать Раэ хозяином, то… может, и умруны не станут его искать?
-Ну что, Вениса, - обратился Раэ к альвине, - полетишь первой?
И показал жестом. Альвиня согласно свистнула.
Раэ подступился к двери на первый ярус так, чтобы она истаяла. Вениса порхнула с плеча Раэ в темноту, тихо свистнула и следом за ней перелетели на первый ярус остальные четверо альвов. Осветили выход и выхватили из темноты часть галереи перед дверями.
На полу лежало несколько тел умрунов. Изрубленных. Раэ не мог сразу поверить, что они безопасны. И все же под грудиной предупреждающе ломило. Из темноты в свете альвов выхватило высокого воина-мертвеца в золоченном яйцевидном шлеме, старинных доспехах и секирой в опущенной руке. Он тяжело ступил на бесчувственных ногах и отвесил перепуганному Раэ угловатый поклон…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 407.