Начало:
Предыдущая:
- Не знаю, что с Верой произошло, - глухо говорила Тамара деду Михею, смотря куда-то сквозь него. - Роды у неё сложные были, едва не ушла, да и ребёночек тоже… Но вытянула их повитуха, всё хорошо было. Малыш быстро начал вес набирать, да и дочка моя… Вроде в себя пришла. А через пару месяцев начала твердить, что сынок не её, что подменили его. А как подменить могли, если мы все в доме находимся постоянно? Либо я, либо отец, либо зять. Они ведь к нам переехали перед самыми родами, чтобы Верочке было полегче. Первый ребёнок всё-таки…
Тамара задохнулась, умолкла, переводя дыхание. Сложно ей слова давались, никак она не хотела признавать, что дочка родная умом повредилась! А ведь всё так и выходило, но как с таким смириться вообще можно? Да и было очень стыдно, что в семье Тамары такое произошло, всегда она гордилась тем, что семья у них хорошая, зажиточная даже, да ещё и зять хороший достался. А теперь… Дочь родного сына признавать не хочет! Ну кто поверит в то, что подменили его в родной колыбели?
- Утром сегодня забегалась я во дворе, в дом не заходила. У нас корова отелиться должна, не было у меня времени за дочерью смотреть, муж с зятем ушли спозаранку, дрова заготавливать, да поглядеть, где траву в этом году косить будем. Вот Верочка и… Я даже не видела, как она в окно вылезла, да сына унесла! Когда в дом вернулась, её ещё не было, а потом она пришла, и отказалась говорить, куда сына дела.
Голос Тамары сорвался, и женщина снова разрыдалась. Односельчане с сочувствием на неё смотрели, понимая, что если бы она раньше кому-то об этом рассказала, может и смогли бы чем помочь! Но не в правилах в их деревне было сор из избы выносить, так что теперь люди себя чувствовали неловко и растерянно.
- Тамара, внучок твой в порядке. Наташа его нашла, к нам принесла, цел малыш, всё в порядке с ним, - проговорил дед Михей негромко, погладив женщину по плечу. Тамара подняла на него взгляд, и с облегчением выдохнула:
- Благодарю! Как камень с души упал, я уже и не знала куда бежать и что говорить… Не понимаю, что с моей дочерью произошло.
Наташа, слушая Тамару, просто в ужас пришла. Как так можно вообще? Это ведь родной ребёнок, и ничего от подмёныша в нём нет!
Конечно, из-за болота в их деревне много всяких сказок ходила. Самая главная была о том, что болотная русалка может подменить младенца, пока мать от родов отходит. Вот только ни в одной сказке не объяснялось, зачем они своих детей людям подсовывают, и куда человеческих детей девают. Может растят, как русалчат потом? Но зачем им, чтобы их родной русалчонок как человек рос? Так как ответов на эти вопросы не были - только досужие фантазии деревенских жителей на этот счёт - никак иначе, чем к просто сказке к этому не относились.
Наташа тяжело вздохнула, отходя немного в сторону. Нервная дрожь, что её била, немного успокоилась. Бедный малыш, что же с ним теперь будет? Дед Михей, договорив с Тамарой, проводил её до крыльца, а после вернулся к Наташе:
- Иди домой, дочка. Спасибо за то, что спасла малыша, не оставила его на болоте, дальше думать будем, что делать и с матерью его дурной, и с ним самим. Вечером соберёмся, да обговорим всё.
- Вы только скажите, если помочь надо чем, я готова.
- Ты бы, дочка. со своей семьёй разобралась, нехорошо вот так жить, - дед Михей кивнул на синяк молодой женщины, и она отвела глаза. - У нас принято с уважением к жене относиться, посему - коль нужно, ты скажи. Я его сам с твоего двора вышвырну, и мамашу его вдогонку. Тем более в своём доме такое отношение терпеть! - дед покачал головой, и Наташа благодарно ему улыбнулась:
- Ничего, разберусь. До вечера.
Не хотелось ей дальше тему развивать, но приятно ей было, что дед на её стороне, да и тётка тоже, как ни крути. Конечно, напрямую она не говорила, но готова была за свою воспитанницу вступиться!
Человеку пришлому, наверное, было странно наблюдать за жителями Веселовки - были они не так дружны, как это было принято в других деревнях. Сказывалось то, что ссылал барин в эти места не слишком хороших людей, которые так или иначе чем-то провинились, но недостаточно сильно, чтобы запирать их в темнице. Поначалу вообще жили каждый своим двором, потом пообвыклись немного, стали друг другу помогать, ведь так проще выжить было. Но по-прежнему в свои семьи посторонних не пускали, душевных разговоров не вели, да вместе редко даже на праздники собирались. И детей своих так воспитывали - дружи, но глубоко в душу никого не пускай, а то неизвестно к чему это приведёт. Только в последние годы что-то начало неуловимо меняться, люди более открытыми друг к другу становились, проживя бок о бок много лет. Напрямую, конечно, не приставали, но всегда свою помощь ненавязчиво предлагали, и собираться стали, чтобы обсудить общие деревенские дела, да принять общее решение.
Наташа, вся в думах о своей неожиданной находке на болоте, пошла в сторону дома, крепко сжимая в руках лукошко с собранной ягодой. Пирогов бы напечь, и морс поставить - ягоду самую лучшую отбирала! И только перед своим двором она притормозила - заныло место удара сразу, вспомнила она про мужа, который наверняка до сих пор бока на лавке отлёживает. Заглядывая через забор в родной двор, она вновь подумала о том, что же мешает ей мужа выгнать? На кой он ей такой сдался? Наверное, нет у неё какой-то твёрдости в характере, а после потери собственного ребёнка душа у неё словно закостенела. Может от того Гаврила злился ещё больше? Но хотелось молодой женщине верить в то, что всё у них наладиться, что переживут они это горе, смогут любовь свою сберечь.
Наташа встряхнула головой, не давая себе возможности погрузиться в воспоминания, да зашла во двор, шикнув на кур, которые копались на одной из грядок. Дверь в дом была открыта, и Гаврила обнаружился на кухне - он шумно пил из бочки, черпая свежую воду ковшиком и выглядел очень помятым. Видимо впрок завтрак не пошёл, которым он был недоволен. Посуда была в таз у сеней навалена, но Наташа не обратила на неё внимания, как и на мужа, поставив лукошко на лавку, и сполоснув руки.
- Ну и где ходила? Куда убежала-то? - недовольно спросил Гаврила, напившись, и вытирая ладонью рот. Наташа в ответ пожала плечами, после чего в сторону лукошко кивнула. Совсем глаза пропил?
- Ага, так я и поверил, что ты за ягодами ходила. Небось к полюбовнику бегала? Мать мне всё про тебя рассказала! - проговорил Гаврила, с ненавистью глядя на жену. - И знаю я, что ребёнок у тебя от него был! Вот ты и скинула, не хотела, чтобы я правду узнал!
Наташа где стояла, там и села от столь неожиданных и злых слов, а самое главное - совершенно несправедливых! Вот, значит, что свекровь в уши сыну дует, когда он к ней ходит! Конечно, Наташа подозревала, что Матрёна Степановна своё истинное отношение к ней скрывает, и на многое глаза закрывала, думала что всё пройдёт. В груди поднялась горячая волна злости и обиды - сколько можно уже терпеть?! Любовь к Гавриле словно сгорала в пламени обиды, хотя разум и пытался сопротивляться чувством, говорил Наташе, что нужно поласковее с мужем быть, и всё у них наладится.
- Ну, коль ты так считаешь, то прошу на выход. Мне муж не нужен, который верит всяким россказням, да ещё и сплетни по деревне дальше несёт. Если на то пошло, то пусть мать тебя голубит, да находит жену получше. Только, надеюсь, не будет она за ней ухаживать так не будет, как за мной, - проговорила молодая женщина, с трудом дыша от огня внутри груди. Она протянула руку, и медленно взяла ухват, там, в печи, вроде оставался горшок, вынуть его надо.
А вот Гаврила аж задохнулся от наглых слов жены. Да она должна перед ним на коленях ползать, умолять его её простить! Сама гуляет, а теперь из дома гонит?!
Продолжение:
Поблагодарить автора денежно ❤❤❤
