Начало:
Предыдущая:
Наташа не понимала, как Гаврила мог так измениться. неужели скрывал, до поры до времени, свой настоящий характер? Но разве можно так долго притворяться? Она ухватом вытащила горшок из печи, да поставила его на стол. Ароматный дымок поднимался от каши - а ведь муж её забраковал, хотя раньше нахваливать не уставал.
Она подняла взгляд на хватающего ртом воздух Гаврилу и покачала головой:
- Только не понимаю ,почему ты тут коленца такие выписываешь, руки на меня поднимаешь. Думаешь, настолько крепкая моя к тебе любовь, что я терпеть такое отношение буду? Да и, тем более, после того, что произошло… Ни тебя, ни твою мамашу полоумную я видеть не хочу. Молоть языком она горазда, как и недоброе делать, да вот только не отмоется потом. А ты, если тут своими ручонками будешь продолжать размахивать, то мигом по хребтине ухватом схлопочешь, - очень спокойно говорила Наташа.
А в душе у неё всё от боли переворачивалось, ведь любила она Гаврилу, любила, да вот только теперь ощущение было, что из неё эту любовь сейчас с корнем вырывали. А ведь не было так больно раньше, закостенела она после… Понятно после чего. И смотрела она сейчас на обескуражённого Гаврилу и понимала, что он для неё совсем чужой, неизвестный. А Гаврила, видя какую-то непонятную решимость на лице скромной и тихой жены, молча попятился назад. Буркнув себе под нос что-то невнятное, он схватил какие-то свои вещи и выскочил из дома, после чего почти бегом к дому своей матери отправился.
Наташа смотрела на него в окно, сжимая ухват так, что побелели костяшки пальцев, а после бессильно опустилась на лавку, выронила ухват и расплакалась, закрыв лицо руками. Что же ей так не повезло, что за полоса такая чёрная? Думала, что счастье своё нашла, а со свекрухой не повезло, да и с Гаврилой тоже - давно пора своим умом жить. да и она тоже хороша - поверила в хорошее отношение свекрови, даром, что тётка её стращала и предостерегала!
Хорошенько проплакавшись, девушка успокоилась, да захлопотала по дому, попутно вещи мужа собирая. Обжился он тут хорошо, но она его больше на порог не пустит! Хватит, пускай себе невесту подходящую ищет, раз она им не подходит. Вот только не торопился Гаврила из её дома уходить, всё ей предъявлял за то, что не было.
Молодая женщина передёрнула плечами, понимая, что переживать болезненный разрыв она будет долго, но и жить дальше с Гаврилой и терпеть выходки его матери было невозможно. Раз рубить - то до конца, и не давать себе возможности назад отступить. Она немного успокоилась, потом сходила к соседу и попросила его помочь с вещами Гаврилы - не сама же она это понесёт? А соседу принесла горшок с кашей и пирожков для его ребят настряпала. Мужчина ей не отказал, с шутками и прибаутками позакидывал весь скарб Гаврилы в телегу, да похвалил Наташу за твёрдость - сосед ведь, видел как они живут, поведение Гаврилы ему совершенно не нравилось.
Так что был он рад тому, что она выперла этого дурака из своего дома, да и помощь свою предложил, коль придёт Гаврила права качать, и супруга его в этом поддержала.
Тётя Маша, которая немного расхворалась в последнее время, увидав свою воспитанницу и выслушав её короткий пересказ утренних событий, только головой покачала:
- Лежу тут, как полено, а столько всего за одно лишь утро произошло! Ты молодец, что, наконец, Гаврилу выперла, не чета он тебе. И малыша спасла…
- Тёть Маш, а Вера ведь уверена в том, что подменили ей ребёнка, почему так? Они ведь его так ждали… - спросила Наташа. не желая бередить себе душу разговорами о Гавриле. Ну его… Хотя, конечно, она понимала, что история ещё не окончена, и наверняка ещё он заявится.
- Ну, раньше в этих местах такое бывало. Народит девица ребёночка в ночи, а утром к люльке подходит - а там не её ребёнок лежит! На ручках и ножках перепонки, а то и вовсе хвост как у рыбы ,и не кричит, а булькает замысловато. Но это давно было, болотных русалок под каждым кустом увидеть можно было, - Наташа вытаращилась на тётушку, открыв рот:
- А зачем же они детей подменяли?
- А кто их знает? Наши пытались с этой загадкой разобраться, но в итоге менялись русалки болотные обратно за какой-то подарок, возвращали детей матерям родным. А потом стало их меньше становится, и больше их тут не сыскать. Может в глубине болот кто и живёт ещё… Так что ежели ты видала мальчонку, и без плавников, хвостов или чешуи, значит нормальный он. А у Верки действительно разум помутился, у женщин такое иногда бывает… Словно не готовы они матерями стать, не пробуждается в них. Вечером собрание будет, говоришь? Эх, сходить бы… - тётка Мария посмотрела на свои ноги и вздохнула, Наташа, продолжая её внимательно слушать, прибиралась у неё в доме, да еду готовила, чтобы облегчить ей труд, конечно, сложновато будет за двумя домами глядеть, но Наташа справится.
- Ты чем лечишься, тёть Маш? - строго спросила Наташа. Тётка ведь неуёмная, даже заболев она лежать не будет, всё какие-то дела найдёт.
- Не переживай, дочка, мне Дарья вправила мозги, пригрозила, что если не буду соблюдать её… как там… рекомендации, то вообще не встану. Всяких мне тут насовала штук, говорит, сама из трав сделала, - тётка кивнула на стол, на котором стояли разномастные маленькие баночки.
Лекарша Дарья приехала к ним из самого города, хотя все знали, что не просто так эта дородная девица у них появилась. В Веселовку ведь просто так не переезжают, да и у девицы этой оказалось довольно много знаний, хотя и удивлялись мужики в деревне - это как это, девка и вдруг лекарь? Дарья быстро подружилась с повитухой деревенской, да сложилось у них вполне себе неплохое сотрудничество. А ещё Дарья чудесным образом могла найти нужные слова, чтобы уговорить даже самых упрямых своих пациентов следовать её назначениям.
Ближе к вечеру, закончив со всеми делами, Наташа пошла к дому деда Михея, где уже собралось приличное количеству народу, считай вся деревня явилась. Да и как не прийти, раз разговор будет такой важный? Кто-то принёс лавки, да прямо во дворе у деда и устроились, гул из человеческих голосов разливался в вечернем, остывающем после дневного зноя, воздухе. Конечно и Гаврила со своей матерью тут были, но Наташа на них даже не взглянула, присев на лавку поближе к месту, где будет дед Михей стоять.
Бледная Тамара Томилина судорожно мяла в руках ситцевый, белый платок, и не поднимала взгляда на людей. Щёки её алели от стыда, но Наташа всё никак в толк не могла взять, за что Тамаре стыдно. Здесь даже не в воспитании дело, а в том, что что-то не так в голове у Веры случилось, не встало на свои места. Молодая женщина вспомнила беззубую улыбку малыша и на душе у неё потеплело - как можно не полюбить его?
Веры, конечно же, на собрании не было, и когда дед михей из дома показался, народ притих, внимательно поглядывая на его задумчивый вид.
- Думаю, что вы все уже знаете, что у нас в деревне приключилось. Я считаю, что опасно ребёнка Вере возвращать, тем более что неизвестно как она себя с ним поведёт. Тем более, свалилась она с горячкой, не до детей ей точно сейчас. Мы с Клавой уже не в том возрасте, чтобы за малышом ходить, так что нужно решить ,кто мальчонку возьмёт, на время, пока Вера не оправится и в себя не придёт.
- А отец что же? Пусть и заботится о своём ребёнке! - сказал кто-то из толпы.
- А как я с малым на руках работать буду? Мужика в доме кроме меня нет! - огрызнулся муж Веры, который совсем не горел желанием за сыном ходить, да ещё жена на его плечах, которая в себя никак не придёт!
- Я боюсь, что Вера что-то сделает с маленьким… - тихо проговорила старшая Томилина, не поднимая взгляда на односельчан.
Гвалт знатный поднялся, люди бурно обсуждали между собой, что делать с ребёнком. И никто не хотел на себя ответственности брать - у кого своих ртов в доме предостаточно, у кого много работы. Наташа слушала этот гвалт с полчаса, после чего медленно поднялась на ноги и тихо сказала, даже не стараясь перекричать шум:
- Я возьму маленького.
Продолжение:
Поблагодарить автора денежно ❤❤❤
