Отчаяние и разоблачение
Лида уже потеряла всякую надежду дождаться Аркадия. Еще в начале февраля отпуск у Лиды заканчивался, и ей ничего больше не оставалось, как возвращаться в общежитие.
За неделю до этого она пришла в отдел кадров и расплакалась. Начальница, Анастасия Филипповна Захарова, была строгой женщиной предпенсионного возраста. Но она любила молодых девчат, всегда вникала в их проблемы и старалась помочь, чем могла.
Правда, по головке никого не гладила. Виновата – получай, прогульщиц она не любила и не щадила. К Щепкиной Лидии она относилась ровно, без особых пристрастий, даже с отпуском за свой счет не посодействовала.
Ира уснула у нее на руках, и Лида честно рассказала Анастасии Филипповне всю свою историю и попросила совета. женщина, глядя на спящего ребенка, проявила озабоченность.
- Ну, не реви. Сделала глупость, теперь поздно слезами обливаться. Во-первых, надо заявить на ее отца, куда следует. А во-вторых определить ребенка в надлежащее учреждение. Не век же тебе с ней возиться. Да ты и права не имеешь чужого ребенка при себе держать. Хочешь, я договорюсь с соответствующими инстанциями, сходишь, расскажешь все. Они определят девочку, куда следует.
- Конечно, хочу. Помогите мне, пожалуйста, Анастасия Филипповна. Только с ее отцом не надо... Там его сестра уже заявляла, его пытались найти, в общем, история непонятная. А дочь его никому не нужна. Тетка ее ни видеть, ни слышать не хочет, на меня спихнули, а я что могу? Вы мне хоть разрешите с ней в общежитие переехать, пока вопрос решается?
- Но ты же не одна в комнате? Как это я тебе разрешу?
- Да Зина не будет возражать, я знаю. Я поговорю с ней.
- Ну а на работу как же? Тебе же выходить через неделю.
Лида опять пустила слезу и стала умолять Анастасию Филипповну оформить ей отпуск за свой счет.
- У меня ведь чрезвычайные обстоятельства. И потом все это оформление ведь не долго продлится, да? Всего-то и делов из садика в садик перевести.
Начальница отделов кадров вскинула голову и посмотрела на Лиду очень строго и серьезно.
- Да нет, дорогая моя, не из садика в садик, а в детский дом придется определять твою подопечную.
- Что?!! В какой еще детский дом?! Да вы что? Нет, ни за что! У нее куча всяких родственников, тетя, дядя, я наконец! Какой может быть детский дом?
- Ну а ты-то тут при чем? Ты не родственница, а тетя и дядя, как я поняла из твоих же разговоров, знать ее не хотят.
Лида испугалась не на шутку. Она перестала плакать, вся внутренне собралась и стала настойчиво убеждать начальницу:
- Анастасия Филипповна, я вас очень прошу, не надо в детский дом. Ирочка такая маленькая, умненькая, она нуждается в заботе. Ей там будет плохо, она привыкла уже ко мне, мамой меня называет.
- Это решать не мне. Таков закон, Щепкина. Нет родителей – в детдом, если никто не хочет опекать или удочерить. Все, вопрос исчерпан! Я тебе помочь стараюсь, а ты тут комедию разыгрываешь. Я не имею права разрешить тебе жить с ней в общежитии. Ты сама тут по лимиту. И ребенок не твой.
- А если я ее удочерю? – с надеждой в голосе спросила Лида.
- Да кто ж тебе позволит? У тебя ни кола, ни двора, ни мужа, ни семьи. Ты что думаешь, детей отдают кому попало что ли? Ты на роль матери не годишься, тебя и слушать никто не станет. Даже права на опекунство у тебя нет, как я поняла. Было бы, тогда другое дело…
Лида покинула тогда кабинет начальницы отдела кадров с очень тяжелым чувством. У нее оставалась всего одна неделя на размышление, а потом нужно будет отдать девочку в детский дом.
«Нет, это чудовищно, - думала Лида. – Ни за что! Надо что-то придумать».
Лида настолько увлеклась идеей оставить Иру при себе любыми способами, что она готова была даже уволиться с фабрики.
«Ну а потом что? К маме возвращаться с Ирой на руках? В Москве мне без прописки нигде не устроиться, да еще с ребенком».
Лида не спала ночами и все думала, думала, как ей быть. Она вспомнила, что никак не могла найти в общежитии Светкину визитку. Хотя, если честно, звонить ей в Швецию она не имела ни малейшего желания. она уже поняла, что Ирочка ей не нужна.
Ее отчаянию не было предела, и в один из вечеров она все же решила позвонить Григорию. Он давно уже ее не искал, не звал больше позировать, как собирался. Так что повод позвонить был, и она решилась. Григория она застала в мастерской, и он ответил ей радостным, возбужденным голосом.
- Лида, это ты? Я, честно говоря, надеялся, что это Аркашка. Не вернулся, значит, стервец! И не звонил?
- Нет, Гришенька, не вернулся и не звонил. Я в ужасе, не знаю, что мне с Ирой делать. В общежитие мне с ней не разрешают, грозятся ее в детский дом сдать. Помоги мне, пожалуйста, я тебя очень прошу. Ты ведь ее ближайший родственник. Может, ее бабушке в Находку позвонить.
Григорий помолчал немного, а потом вдруг сказал:
- Не очень хорошая идея. А ты знаешь, я слышал, что Света в Москве. Вроде бы тоже в рекламном бизнесе. Если хочешь, я расспрошу Виолетту. Это она мне сказала, что Светина фамилия уже не раз попадалась ей на слух. Ее она правда не встречала, но точно знает, что она работает в агентстве у некоего Тарутина Германа.
Лиду это известие и ошеломило и обрадовало одновременно.
- А что же ты мне раньше не сказал? – спросила она.
- Да как-то повода не было. Ты знаешь, я уже могу обходиться без тебя, я имею в виду свою Джоконду. Я продолжаю работу, но натура мне уже не требуется. Пошла импровизация.
- Ну что ж, дело твое. Так когда я смогу ее наконец увидеть?
- Совсем скоро. Я позвоню тебе, когда закончу. И даже раньше позвоню.
- Я про Свету, - сказала Лида.
- Понял. Сегодня же заставлю Виолетту разыскать концы. Раз она здесь появляется, значит должна знать, что Ира осталась без отца. Пусть она решает, что делать. А с мачехой Виолетта в ссоре и давно уже не общается.
- Кто-бы сомневался. Спасибо тебе, Гриша. Звони сразу же, если что.
Григорий перезвонил через два дня и сказал, что в субботу в Центральном Доме Культуры Железнодорожника на Комсомольской площади намечается шоу. Студия «Модель-Арт» будет демонстрировать какую-то коллекцию весенней одежды, спортивной одежды ну и прочее. Светлана Ушакова в списке участниц.
- Я тебе достал контрамарку. Вечером завезу, ты у Аркадия все еще, как я понимаю.
- Да, последние дни. Потом хоть криком кричи. Хорошо еще, что Виолетта молчит, не появляется здесь и меня не выгоняет. Но скоро, наверное, это произойдет.
Григорий усмехнулся.
- Не беспокойся, Лидочка. Я ей все объясню. Не такой уж она и монстр, войдет в положение.
- Да уж... хотелось бы верить. Ладно, Гриша, спасибо тебе на добром слове. Жду вечером.
Двоякое чувство овладело Лидой после разговора с Григорием. С одной стороны она была рада, что Света здесь, в Москве. Лида верила, что ее присутствие как-то поможет решить вопрос с Ирой.
Но с другой стороны после той последней встречи с ней, Лиде совсем не хотелось встречаться со своей бывшей лучшей подругой.
«Почему она не позвонила даже? Неужели судьба Ирочки ее совсем не волнует? И увидеть она ее не хочет. Странно. А что она вообще в Москве делает? Гастролирует?» - размышляла Лида и все же была рада, что в субботу сможет, вероятно, встретиться со Светой и обо всем переговорить.
Григорий явился в квартиру Аркадия уже ближе к полуночи. Лида его и ждать перестала. Он зашел возбужденный, со счастливым лицом и горящим взглядом.
- Как же долго я не видел тебя! – выдохнул он с порога.
Он держал Лиду в своих мощных объятиях и долго не выпускал. Она стояла, прижавшись к нему, маленькая, робкая, трепещущая и понимала, как ей не хватает мужского тепла, вот таких объятий, таких слов, заботы.
Она закрыла глаза и на минуточку представила, что это вернулся Аркадий, и это именно он обнимает ее и прижимает к себе. Лида издала легкий вздох и открыла глаза. Ей стало стыдно.
Она как бы обманывала и себя, и Гришу, играя в эту противоестественную игру, принимая тепло одного мужчины за страсть и нежность другого.
- Гриша, проходи, чего ты в прихожей. Или ты торопишься? – сказала ему Лида, немного смутившись.
- Нет, я никуда не тороплюсь. Вот твой билетик, а вот программа представления. Смотри, список участников, организаторов и моделей. Светлана Ушакова собственной персоной.
Лида увидела имя подруги в списке и опять заволновалась. Ну надо же, Света здесь, и она ее скоро увидит. Лида пригласила Григория на кухню.
- Пойдем, чаю попьем. Я как раз заварила перед твоим приходом.
- С удовольствием, - ответил он, - только давай в гостиной, там уютней, на диване.
Лида согласилась. Она накрыла кофейный столик и принесла чай. Григорий как ни в чем не бывало встал, открыл бар, в который Лида никогда не заглядывала, достал оттуда начатую бутылку коньяка и вазочку с конфетами.
Затем разлил напиток по рюмкам и сказал:
- Давай, Лидочка. За тебя, ты у нас просто уникум. Как Аркадий не видит, что такое сокровище рядом с ним? Вот приедет, я ему все скажу, что я о нем думаю. И открою ему глаза на многие вещи.
Он выпил коньяк, и Лида тоже решила попробовать. Она опрокинула рюмку жгучего напитка в рот и разом проглотила. Ее как будто обожгло изнутри. Она слегка поморщилась, но сражу же ощутила приятное тепло, разлившееся у нее внутри.
- Вкусно? – спросил Григорий. – Еще?
- Давай! – сказала Лида и даже махнула рукой в знак окончательного согласия.
Выпили еще по одной, и Лида разговорилась.
- Вот скажи мне, Гриша, почему такая несправедливость? Кто-то счастлив, у него все есть, никаких забот и хлопот. А кто-то мается всю жизнь, чего-то добивается, из кожи лезет, и у него ничего кроме проблем и одиночества. Почему так все в жизни устроено?
Григорий слушал Лиду, держа ее за руку. Он сидел очень близко, почти прижавшись к ней, но она не отодвигалась. Ей было так хорошо рядом с ним!
- Лидочка, ты еще жизни-то не видела. Все твои трудности временные, поверь. Ты все преодолеешь, все встанет на свои места, и ты еще будешь счастлива.
Григорий говорил Лиде правильные слова, успокаивал ее, но ей все равно было горько. Она вдруг решила открыть Григорию свою душу до конца. Выпив еще одну рюмочку коньяка, она вдруг заявила ему:
- Я люблю Аркадия, понимаешь, по-настоящему. А он бросил меня. И Ирочку бросил. Мы не нужны ему. Он променял нас на Америку. Разве это справедливо, скажи? – Лида уже чуть не плакала.
Григорий гладил ее по волосам, обнимал за плечи и пытался таким образом утешить.
- Я предупреждал тебя, девочка. Аркадий сердцеед. Он с женщинами не церемонится. А после неудачи с твоей подругой он очень очерствел. Но я не верю, что он бросил Иру. Ее-то он заберет рано или поздно, а тебе я ничего пообещать не могу. Не плачь, все пройдет, и это тоже. Ты встретишь своего мужчину, вот увидишь.
Но Лиде от его слово стало совсем тошно. Она вдруг зарыдала в голос и сказала зло и упрямо:
- Нет! Мне не нужен никто кроме него! Я не смогу с другим. Я буду ждать всю жизнь, но я дождусь его. Он мой, мой! Понимаешь?
Григорий принес Лиде воды, сел у ее ног и сам напоил ее из стакана.
- Успокойся, глупенькая. Не надо так убиваться. Ты чудо, ангел, ты самая хорошая, хочешь, я буду с тобой всегда рядом? Буду любить тебя, как сестрёнку, оберегать, хочешь?
Лида услышала его слова, и до нее не совсем дошел их смысл. Она прекратила всхлипывать, посмотрела на него грустными глазами в слезах и спросила:
- Любить меня? У тебя жена есть, её люби. Ты-то уж мне совсем никак не подходишь.
- Жена – это жена. А ты - моя муза. Ты помогла мне воплотить тот образ, который я берег в своей душе как зеницу ока долгие годы и боялся притронуться кистью к полотну, чтобы не испортить, не очернить его. А ты появилась, и я смог. Понимаешь? Я создал его, воплотил в жизнь! Я вложил в него всю свою душу, и это благодаря тебе. Как же я могу не любить тебя?
- Ты любишь не меня, а свою Джоконду, которая живет только в твоем воображении.
На это ей Григорий ничего не ответил. Он встал, тяжело вздохнул и направился к выходу.
- Я пойду, Лидочка, - сказал он.- Мне было так хорошо с тобой, как и всегда, но пора и честь знать.
Лида вышла с ним в коридор и помогла надеть дубленку.
- Мне тоже было с тобой хорошо. Спасибо за билет. Я позвоню потом тебе, скажу, что и как, хорошо?
В субботу рано утром Лида первым делом позвонила в общежитие и пригласила к телефону Зину Лебедеву. Она знала, что Зина не спит долго, рано встает. Зина подошла к телефону и сразу же спросила:
- Алло, кто это?
- Зинуля, это я, Лида Щепкина. Ты очень занята сегодня вечером? У тебя свидание?
- Да, а что такое? Ты где вообще?
Лида досадливо поморщилась, но продолжила разговор.
- Понимаешь, я присматриваю за ребенком, а сегодня вечером я должна отлучиться по делу. Это очень-очень важно. Но Иру я с собой взять не смогу. Ты не побудешь с ней? Пусть твой друг придет к тебе в гости, и вы посидите с Ирой, а? У меня просто нет другого выхода.
Лида говорила быстро, торопливо, она боялась, что Зина сейчас откажется, и тогда все. Придется просить Григория с Виолеттой. Но Зина неожиданно согласилась.
- Хорошо, раз надо. Только не у нас. Я к Мише иду сегодня, мама его нас пригласила. Могу твою Иру с собой взять. Только потом ты ее заберешь от Зубровых. Они в Орехово-Борисово живут. Могу ее к метро привести. Позвонишь, когда приедешь на Каширскую. Во сколько ты будешь?
- Дай подумать. Я буду ехать с Комсомольской, это всего-то минут тридцать, хотя пересадка, ну около часа, скажем. Буду часов в восемь.
Зина согласилась и попросила привести Иру в общежитие к двум часам. Лида стала собираться и вдруг сообразила, что надеть-то ей особо нечего на такое мероприятие.
Она порылась в своих вещах и ничего лучше, чем белая блузка и черная вельветовая юбка не нашла. Зато к этому немудреному наряду у нее были белые ажурные колготки, и Лида решила, что этого достаточно.
Косметика в доме была, в спальне в ящике туалетного столика. Лида накрасилась больше обычного, и тушь наложила толстым слоем, и румяна погуще, и губы накрасила яркой морковной помадой, но поняла, что это ей не идет.
- Морковная блондинкам хороша, - пробубнила Лида, вспомнив Светкины наставления, и поменяла морковный цвет на интенсивно-розовый.
Наконец, она осталась довольна собой. Быстро собрала Ирочку, предварительно плотно ее покормив, и они отправились в общежитие.
На улице, не переставая, шел густой липкий снег. Мело так, что Лида уже пожалела, что повела Иру в такую даль. Она все время переживала, что девочка простудится, заболеет. Тогда ей придется ее лечить и выхаживать, а этого Лида не умела и боялась не справиться. Она взяла Иру на руки и прижала к себе.
- Мама, у тебя щечки испачкались, - с трудом выговорила девочка, и Лида поняла, что тушь ее потекла и размазалась. И тем не менее она улыбнулась, ей было приятно, что Ира опять назвала ее мамой.
Пришлось остановиться и вытереть вокруг глаз носовым платком. Затем она достала из сумки зонт, завалявшийся там с осени, снова взяла Иру на руки и с большим трудом добралась до метро.
Когда они наконец пришли в общежитие, Зина и Михаил были в комнате и ждали их. На вахте, правда, вышла небольшая заминка. Ее строго спросили, куда это она с ребенком?
- Это племянница моя. Мы за Зиной Лебедевой зашли, и сейчас все уйдем, - сказала Лида как можно беззаботней, и ее пропустили, правда не больше, чем на пятнадцать минут.
- У нее уже есть один гость, да ты еще, Щепкина, с дитём. Не разводите там никаких обедов и чаепитий, не дома небось. Пятнадцать минут даю, - сказала строгая вахтерша из новеньких, и Лида поспешила в свою комнату.
- Привет, подруга! – выпалила Лида с порога и кивнула Михаилу, сидящему на стуле с журналом в руках.
- Привет. А чего это ты раскрасилась-то? Куда идешь? – спросила Зина без тени смущения.
- Зиночка, миленькая, дело очень серьезное. Мне нужно встретиться с мамой Иры, она артистка, сейчас в Москве. Я иду на представление и там хочу с ней поговорить. Она не знает, что Ира со мной, понимаешь?
- Ничего не понимаю. Ты вечно в каких-то туманах, Лидка. В отпуск ушла, ни слова не сказала, из общаги съехала. Хоть бы позвонила.
- Ну прости, Зинуля. У меня полный мрак, мне нужно решить очень серьезный вопрос. Давайте пойдем, а то вахтерша рвет и мечет, что нас тут слишком много с гостями. Я провожу вас до метро, а в восемь, как договорились, приеду на Каширскую и позвоню. Миша, мама твоя не будет против? Ты уж извини, что так получилось, - сказал Лида виновато.
- Да ладно, чего там. У мамы моей уже шесть внуков, только и успевает с ними нянькаться. Одним больше, другим меньше. Записывай телефон.
Наконец все вышли из общежития к великой радости бдительной вахтерши и направились в сторону метро. Там их пути расходились, и Лида, поцеловав Ирочку на прощание, поспешила на Комсомольскую.
Шумная публика в фойе почему-то раздражала Лиду. Она не привыкла к «светским тусовкам», каковой считала это сборище, и ей было неуютно среди разодетых дам и господ, снующих туда-сюда с бокалами вина.
Ей, правда, тоже предложили на входе, но она отказалась. Почти все женщины вокруг курили, громко смеялись и оглядывали друг друга с головы до ног с нескрываемым интересом.
На Лиду мало, кто обращал внимание, и она была рада этому в душе. Вдруг она заметила в углу одиноко стоящую опрятно одетую старушку с программками в руках и направилась к ней.
- Здравствуйте. Вы не подскажете мне, где я могла бы найти участниц сегодняшнего шоу?
- Зачем это? Вы кто, журналистка? – строго спросила старушка.
Лиде бы соврать, сказать, что она из молодежной газеты какой-нибудь. Но врать она не умела и честно сказала, что она знакомая Светланы Ушаковой, и даже показала старушке ее фамилию в рекламке, но та только плечами пожала.
- Сейчас нельзя, они заняты, готовятся к выходу, а после представления жди у дежурного выхода, туда автобус подъедет за ними.
- Спасибо, - сказала Лида и обреченно подумала, что ей придется смотреть это шоу, совсем ей не интересное.
Лида сидела на хорошем месте в ярко освещенном зале и ждала начала представления. Оказалось, что это не просто шоу, а своеобразный конкурс, на котором девушки будут соревноваться в своем мастерстве рекламных моделей.
«И чего тут Светка делает, никак не пойму», - думала Лида и с нетерпением ждала, когда все начнется.
Наконец заиграла бравурная музыка, и на специально выстроенный в зале подиум вышел высокий, галантный мужчина. Он ознакомил зрителей с предстоящей программой, представил им жюри, и действие началось.
Музыка не прекращалась ни на минуту, но она не заглушала восторженную речь невидимого ведущего. Откуда-то из-за кулис он объявлял каждый очередной выход, вкратце характеризовал образ, который представляла манекенщица, называл фирму-заказчика рекламы и наконец фамилию участницы.
Девушки проходили по подиуму не с каменными лицами, как это бывает на обычном показе мод по телевизору, а улыбались публике, приветливо смотрели в зал, часто останавливались, принимали различные позы, демонстрировали свое мастерство нравиться публике.
Их бесконечно фотографировали, там и тут мерцали вспышки фотокамер, и все это создавало атмосферу праздника.
Лида вдруг вспомнила про свой конкурс и подумала, что Света, наверное, волнуется сейчас. Она ждала ее выход с нетерпением и гадала, заметит ли ее Света, улыбнется ли ей, обрадуется ли?
- Фирма «Клин-ап», чистящие и моющие средства, освежители, дезодоранты, комфортная спецодежда, все для вашего дома, офиса, автомобиля! Все красиво, дорого, престижно! Светлана Ушакова, самая очаровательная фея чистоты, встречайте! – провозгласил невидимый ведущий, и Лида даже привстала слегка от нетерпения, но тут же снова плюхнулась в свое кресло, не веря своим глазам.
На подиуме из-за кулис показалась изящная и эффектная... Оксана Снежко в униформе уборщицы, феи чистоты.
Коротенькая в складку темно-синяя юбочка с фартуком, белая блузка. На голове красовался белый беретик с синим фирменным значком, обрамленный красивыми белокурыми локонами.
Оксана очень мило улыбнулась публике и, выбрасывая вперед красивые стройные ноги, зашагала по подиуму. Походка была изящной, публика одобрительно захлопала.
Лида смотрела на подиум, и ей казалось, что она сходит с ума. Оксана тем временем поравнялась с Лидой, и ее взгляд упал на нее. Девушка вдруг резко приостановилась, слегка оступилась и присела на одно колено.
Но она не растерялась, быстро поднялась и продолжила дефилировать, улыбаясь публике. Музыка еще звучала, когда Оксана скрылась за кулисами, и ведущий еще раз повторил имя конкурсантки: Светлана Ушакова!
Ноги не слушались Лиду, когда она, немедленно вскочив со своего места, стала пробираться к выходу.
- Извините, пропустите, простите, пожалуйста, - бормотала она, понимая, что мешает сидящем в ее ряду людям.
Но наконец ряд закончился, и Лида выбежала из зала.
- Простите, где здесь гримерная или раздевалка для моделей? Мне срочно нужно, я вас очень прошу, - умоляла она первого, встреченного ей человека, и тот указал вниз по лестнице, вдоль по коридору и направо.
Лида понеслась в указанном направлении и вскоре очутилась в огромном, шумном помещении, где было много девушек, готовящихся к выходу. Их одевали, причесывали, прихорашивали, они нервничали, покрикивали на своих визажистов и парикмахеров, и Лида растерялась слегка.
Куда идти, кого спросить? Но тут к ней подошел мужчина средних лет с полотенцем через плечо и поинтересовался, кого она ищет и что тут делает.
- Помогите, пожалуйста, мне очень нужна Оксана... то есть, Светлана Ушакова, она только что выступила. Где я могу ее найти?
- Пошли, - сказал мужчина и пошел в обход шумного зала.
Лида побежала за ним, они миновали массивные колонны, несколько закрытых дверей и наконец подошли к двери с табличкой «Не входить». Мужчина пару раз стукнул в дверь, потом приоткрыл ее и позвал:
- Ушакова, тебя здесь спрашивают, ты одета?
- Меня нет, слышите, ни для кого! – услышала Лида Оксанин голос и рванула дверь на себя.
Мужчина даже опомниться не успел, как Лида ворвалась в гримерную. Оксана была за ширмой. Лида увидела лишь ее испуганные глаза, и этот взгляд Лида запомнила надолго.
- Ну и что все это значит?! – строго спросила она.
- Сережа, оставь нас, все в порядке, не волнуйся, - сказала Оксана топтавшемуся в дверях мужчине.
Тот тут же ушел, и незадачливая конкурсантка появилась из-за ширмы все в той же блузке, но вместо юбочки на ней уже были джинсы.
- Привет, партизанка, - сказала она Лиде. – Следила за мной, да? Ну и как, довольна результатом? Я из-за тебя провалилась, хорошо, если работу не потеряю. Зачем ты пришла сюда, кто тебя звал?!
Оксана явно перешла в нападение, очевидно полагая, что это лучшая защита. Но Лида была настроена очень решительно.
Ее разочарование, изумление и негодование были так глубоки, что она еле сдерживала себя, чтобы не накричать на Оксану. Благоразумие брало верх, Лида хотела сначала разобраться, что к чему. Но разговор не получился.
Оксана разревелась, стала что-то сбивчиво объяснять про Светкин паспорт, как она его нашла и как воспользовалась.
Лида, выслушав Оксану, умоляющую не выдавать ее, спросила только:
- Светина визитка у тебя? Я ее найти не могу.
- Нет, - честно ответила испуганная Оксана, которая, к сожалению, умудрилась потерять ее во время своих переездов.
Лида с тяжелым сердцем рассталась с Оксаной и поехала на Каширскую за Ирочкой. Снегопад поутих, но на душе было так муторно, как будто вокруг бушевала стихия. И она не знала, куда от нее скрыться.
- Вот и еще одно глубокое разочарование постигло Лиду. Она как будто сдает экзамен на выживание, борется с обстоятельствами, ищет выход. Но такое впечатление, что всё против неё. Что же такое она сможет предпринять, чтобы спасти ситуацию? Скоро мы узнаем, буквально в следующей главе.
- Спасибо всем читателям за поддержку, лайки, очень интересные комментарии. Вижу новых подписчиков и приветсвую всех на моем канале!
- Продолжение