Дочка
Лида подготовилась к встрече Аркадия основательно, приготовила ужин и дожидалась его с нетерпением. Она не знала точного времени прибытия. Был понедельник, Лида взяла отгул и Ирочку конечно же в садик не отвела. Благо, его еще не закрыли на ремонт. Так что, вся семья в сборе, как говорится.
Лида мало, на что надеялась. Она понимала, что их отношениям с Аркадием скорее всего не суждено состояться. Но вдруг все же там, в Америке, у него ничего не получилось с этой проклятой Элен!
Ну кто знает, всякое ведь может быть. Маленькая-маленькая точечка надежды жила внутри, как снежинка, легкая, уязвимая, пока не таяла, но могла растаять в любую секунду.
У Лиды внутри не проходила волнительная дрожь. Она нарядила Ирочку в новое красивое платье, девочка тихо играла в манеже, а часы монотонно отсчитывали время, которое тянулось медленно и долго.
- Господи, ну хоть бы позвонил из аэропорта: прилетел, не прилетел? - говорила Лида и каждые пять минут смотрела на часы.
Наконец-то раздался долгожданный звонок в дверь, но не успела она выбежать в коридор, как услышала, что дверь отпирают ключом. Лида застыла на месте со счастливым выражением на лице и чуть не вскрикнула от разочарования, когда на пороге увидела Виолетту.
- Ты опять здесь?! – грубо спросила она вместо приветствия. – Вот что ты здесь делаешь, хотела бы я знать?
- Это, в общем-то, не ваше дело, но я могу объяснить. Я здесь с Ирой, мы ждем Аркадия, он должен сегодня вернуться.
- Насколько мне известно, сегодня не выходной. Ирка должна быть в яслях, и тебе здесь делать нечего. И это, запомни, мое дело! Это мой дом! Тебе пора!
Лида приняла этот выпад спокойно, хотя ей хотелось наорать на Виолетту, затопать ногами, нагрубить, нахамить ей, но она сдержалась. Взяв себя в руки и усилием воли подавив свой гнев, она произнесла:
- Виолетта, я не могу никуда уйти. Здесь Ира, и я ответственная за нее. Вот Аркадий приедет, я ему Иру передам из рук в руки, как он просил, и тогда уйду.
- Зачем было забирать из сада? В чем проблема? – последовал вопрос.
Лида сделала последнюю попытку договориться.
- Садик закрывается на ремонт, просили не приводить, если есть такая возможность. Я должна это все объяснить Аркадию, поймите, я здесь не по своей воле.
Лида говорила уверенным тоном, но слегка дрожащим голосом. Виолетта, почувствовав свою неограниченную власть над ней, высокомерно произнесла:
- Я сама в состоянии ему все это объяснить. Уложи девчонку спать и до свидания. Это мое последнее слово.
Она ушла в свою комнату, и Лида со слезами на глазах пошла укладывать Ирочку в кровать. Было уже почти девять часов вечера, Аркадий так и не звонил, и она поняла, что дожидаться его здесь она больше не сможет.
Уложив и укачав Иру, Лида вышла на кухню, чтобы убрать со стола приготовленную к ужину посуду, хлеб и салаты. За столом сидела Виолетта в домашнем красивом халате и преспокойно ужинала.
Она с аппетитом ела приготовленную Лидой еду и запивала ее сухим марочным вином, тоже купленным Лидой к возвращению Аркадия.
- Это не вам, - сказала Лида и тут же пожалела.
Виолетта метнула в ее сторону такой зловещий взгляд, что она тут же выскочила из кухни, быстренько оделась и выбежала из ставшей ей вдруг ненавистной квартиры Аркадия.
Всю дорогу до метро она горько проплакала. Ей было так обидно за все незаслуженно нанесенные ей оскорбления! Но самое главное за то, что она снова оказалась не в состоянии достойно ответить этой бесцеремонной хамке, каковой она считала Виолетту.
У входа в метро ее вдруг кто-то схватил за руку. Она резко вырвалась, злобно оглянулась и увидела Григория.
- Привет, - сказал он. – Что с тобой? Куда это ты несешься? Почему плачешь?
- Не твое дело! Оставь меня в покое! Иди свою женушку разлюбезную расспроси! – Лида говорила так громко и зло, что прохожие оборачивались.
- Минуточку, - сказал Григорий, - подожди-ка, давай объясни мне все. Что произошло?
Он крепко взял Лиду за руку, завел ее в теплое здание метрополитена и отвел в сторону, подальше от толпы. Лида немного пришла в себя в его присутствии. Она прекратила плакать, вытерла глаза и рассказала Григорию, что произошло между ней и Виолеттой.
Оказалось, что Григорий тоже направлялся к Аркадию домой, он знал, что Виолетта должна быть там, они вместе хотели встретиться с вернувшимся из дальних странствий братом и расспросить его о поездке.
- Так он не вернулся еще? И не звонил? Странно... Может, рейс задерживается? – проговорил Григорий.
Он внимательно смотрел на Лиду, в его взгляде было столько участия, что она совсем успокоилась, и у нее отлегло на душе.
- Лидочка, ты прости, пожалуйста, за все, что тебе пришлось пережить сегодня, - сказал Григорий.
- Кого простить? Виолетту? А тебе-то зачем просить за нее прощение? Гриша, как ты с ней живешь? Прости, что я так в лоб, но я не понимаю. Ты такой чувствительный, добрый, а она...
- А она моя жена. Как тебе объяснить, Лида? Мы уже давно вместе, мы нашли пути мирного сосуществования. Пойдем, я отвезу тебя домой.
Они снова вышли на улицу. Григорий поймал машину, и сел вместе с Лидой на заднее сидение. Она невольно прижалась к нему, такому надежному, верному, настоящему мужчине.
И вдруг опять она почувствовала на щеке его поцелуй. Он осторожно обнял ее и прижал к себе. Лида расслабилась в этих объятиях, почувствовав ощущение легкости и душевного комфорта.
- Зачем ты опять меня целуешь и обнимаешь? – тихо спросила она, чуть-чуть отстранившись от него.
- Ты заслуживаешь гораздо большего. Но я обнимаю, потому что хочу успокоить, да и соскучился по тебе. Я так давно тебя не видел, Джоконда...
- Ах, вот оно что! Ты пребываешь в мире своих иллюзий. Но я-то Лида, не Джоконда, и у меня есть душа, нервы, сердце. Я переживаю за все, что происходит со мной. Разве ты этого не видишь, художник?
- Вижу. Отлично вижу и хочу, чтобы от меня к тебе шло все только самое хорошeе, положительный заряд, так сказать. Не бери в голову, эти поцелуи и объятия невинны, но тебе ведь они не доставляют неприятности, не так ли?
- Гриша, не морочь мне голову, - сказала ему Лида, чтобы не признаваться в его правоте. – Доставляют, не доставляют... какая разница. Что мне от них? Только лишние волнения. Хотя, я не обижаюсь на тебя, ты человек не совсем обыкновенный, живешь в каком-то совсем другом мире и чувствуешь, наверное, иначе, чем мы, смертные.
Тут они подъехали к Лидиному общежитию и она, поблагодарив Григория за приятную встречу, ушла. На прощание только попросила позвонить ей, когда нужно снова начать позировать.
Лида потом не раз вспоминала этот тревожный вечер. Наверное потому, что именно тогда пролегла грань между существованием Аркадия в ее жизни и его отсутствием.
Он так и не вернулся из Америки. Более того, он просто пропал, исчез, ушел из ее жизни и из жизни Ирочки, которую злая тетка Виолетта спровадила ей через неделю после данных событий.
Виолетта позвонила Лиде в общежитие сама, поздним субботним вечером и стала буквально настаивать, чтобы она пришла к Аркадию на квартиру.
- Нет, Виолетта. Сейчас уже поздно, и я никуда не поеду. Я приду завтра с утра. Аркадий вернулся? – строго и серьезно спросила ее Лида.
- Если бы он вернулся, я бы не звонила тебе. Ладно, приходи утром. Жду не позже десяти! – сказала ей Виолетта и бросила трубку.
Лида пожала плечами и хмыкнула.
«Так тебе и надо, гордячка! Пришлось все же унизиться и позвонить мне!» - подумала мельком Лида и стала размышлять над тем, почему все-таки не вернулся Аркадий.
Не может же он вот так запросто остаться в Америке и бросить здесь дочь на произвол судьбы. Она надеялась, что Виолетта в курсе и расскажет ей завтра, что произошло с ее разлюбезным братцем.
Лида пришла вовремя. Ровно в десять утра заспанная и позевающая Виолетта открыла ей дверь.
- Что он тебе сказал перед отъездом? – вместо приветствия спросила она.
- Сказал, что скоро вернется, и мы поженимся. А что? – нагло ответила ей Лида.
- Господи, ну и бред! Ерунду не говори! Так, ладно. Нужно решать, что делать с девчонкой. Приют этот чертов закрыли на неопределенное время. Я с ней нянчиться не собираюсь. Иди укладывай ее вещи и забирай к себе.
Лида оторопела.
- Куда к себе? Я в общежитии живу, кто же меня туда с чужим ребенком пустит?
- А кто знает, что он чужой? Скажи, что твой. Придумаешь что-нибудь. Давай-давай, топай.
Виолетта буквально подталкивала Лиду к двери, за которой уже слышался Ирочкин плач.
- Так, минуточку! – с вызовом сказала Лида и оттолкнула Виолетту от себя. – Я никуда ее забирать не буду! Мы так не договаривались с ее отцом, а ты мне не указ, понятно? И вообще, моя миссия в этом доме окончена. Я отработала оплаченное Аркадием время, и теперь я свободна. А ты делай что хочешь.
Лида направилась к выходу, но Виолетта опередила ее. Она подскочила к двери и буквально заслонила ее собой.
- Хорошо, - вдруг сказала она, - он звонил и просил тебя еще немного побыть с ней. Он заплатит...
- Ты врешь! И пока не начнешь говорить со мной по-человечески, я не желаю ничего обсуждать.
Виолетта смотрела на Лиду в упор и, казалось, обдумывала ситуацию. Думала она недолго, быстро сообразив, что ей придется уступить.
- Чего ты добиваешься? Ирка ведь не может быть дома одна. Я работаю целыми днями...
- А я что, дома сижу? Я тоже работаю. Бери отпуск и сиди с ней.
Виолетту передернуло от одной мысли об этом. Она вдруг смягчилась, заговорила спокойно и рассудительно:
- Ну послушай, я не умею всего этого, у меня ничего не получается. Я не умею ни готовить, ни стирать, ни гладить. Ну чего тебе стоит? Вернется же он скоро. Возьми недельку, отдохнешь. А в общаге своей скажешь, что ребенка на тебя оставили, ненадолго...
- Я не буду забирать Иру в общежитие! Ты не понимаешь что ли? – настаивала на своем Лида.
- Ну хорошо, черт с тобой! Здесь ты сможешь с ней побыть?! Как вы все мне надоели! Этот кобель со своими бабами, эта сирота никому ненужная, вся в соплях, да ты еще тут выпендриваешься! Ну вот что ты строишь из себя, провинциалка?! Что, я спрашиваю?
Виолетта разошлась не на шутку. Она явно играла с огнем, так как Лида после таких выпадов могла повернуться и уйти. Но сдержать себя гневная гордячка не могла. Казалось, она ненавидит всех, кого видит и о ком думает.
Лида вдруг перестала слушать ее. Ира уже надрывалась от плача, и ей стало жаль ребенка. Она сняла наконец пальто, сапоги и, не обращая никакого внимания на злую, орущую Виолетту, вошла в комнату к плачущей девочке.
- Ну-ну, маленькая моя. Не плачь, иди ко мне на ручки, - нежно сказала Лида и притянула Иру к себе.
Та быстро успокоилась, хотя еще долго всхлипывала. Колготки у нее были мокрые, платьице грязное, а волосы не причесаны. Лида поняла, что она так и спала в платье и колготках, Виолетта конечно же не удосужилась переодеть ребенка ко сну.
Она взяла девочку в ванную, выкупала ее, переодела во все чистое, на голову покрыла платочек и принесла ее разрумянившуюся и чистенькую в кухню.
- Сейчас я тебе кашку манную сварю, посиди пока на стульчике, хорошо? – сказала она Ире и заметила стоящую в дверях Виолетту.
- Я ухожу. Если этот идиот позвонит, расспроси у него все, скажи, что Ирка на тебе, сад закрыт. Пусть приезжает немедленно, а то я его сдам к чертовой матери! Американец хренов!
Виолетта опять была самой собой, злая, грубая, надменная.
- Вы имеете в виду Аркадия? Хорошо, если он позвонит я передам все слово в слово.
- Что я имею, то и введу, а ты тут не очень хозяйничай. Помни о своих птичьих правах.
Виолетта развернулась и метнулась к выходу. Ей явно не терпелось покинуть эту квартиру, где она с тяжелым сердцем и большой неохотой оставляла эту провинциальную глупую гусыню с надоевшей ей, вечно орущей неродных кровей племянницей.
На следующий день рано утром Лида позвонила на работу и предупредила, что у нее чрезвычайная ситуация. Лида попросила оформить ей отпуск за свой счет. Ей дали всего два дня.
- Но этого мало. Дайте хотя бы неделю, я потом все отработаю, я обещаю! – просила Лида, но все было бесполезно.
- Нет, Щепкина, больше не положено. Хочешь, бери свой отпуск целиком, тогда летом не просись, будешь вкалывать, - сказали ей.
Лида вынуждена была согласиться. Накрывалась ее поездка в Кисловодск. Она записалась на путевку от своей фабрики, и ей как будто обещали, даже с десятипроцентной скидкой. А теперь все планы рушились, и виной всему был Аркадий Солодов, который, не считаясь ни с кем, пребывал в Америке и не торопился возвращаться.
«Все! Как только он вернется, я с ним распрощаюсь навсегда! Хватит с меня!» - думала про себя рассерженная Лида и понимала, что вряд ли у нее хватит на это сил.
Она по-прежнему любила его и ждала, мечтала о встрече. А рядом с ней была маленькая девочка, его дочь, то связующее звено, которое накрепко связывало их, Лиду и Аркадия, таких разных, далеких людей.
Лида просидела дома с Ирой всю неделю, а в начале следующей решила сходить в садик и выяснить, как долго они еще будут закрыты.
Каково же было ее разочарование, когда она обнаружила здание закрытым. Во дворе стояло два грузовика, внутри велись работы, но никого из персонала, видимо, не было на месте. Она не достучалась.
- И что же это все значит, Ирочка? – спросила она у девочки, стоящей рядом и держащей ее за руку.
- Я домой хочу, пошли, мама, - вдруг тихо произнесла Ира самое длинное, пожалуй, в своей жизни предложение.
Лида потеряла дар речи. Это было настолько неожиданно, и то, что Ира заговорила вдруг вот так осознанно, и то, что она назвала ее мамой. Лида наклонилась к ней и поцеловала в щечку.
- Ах ты, моя умница. Трех лет нет еще, а уже понимаешь, что надо сказать. Ну пошли домой, что же делать.
Лида взяла Иру на руки, и они двинулись к метро.
Недалеко от входа в метро Лида увидела уличного художника, он подпрыгивал на морозце и подзывал к себе желающих получить свой портрет всего за пятнадцать минут. Лида опять вспомнила про Григория, про его Джоконду, и вдруг ее осенила мысль.
- Ирочка, давай попросим дядю написать твой портрет? А что, будут у нас с тобой портреты. Здорово ведь!
Оказалось, что это совсем недорого, карандашный рисунок. Лида посадила Иру на маленький детский стульчик.
-Улыбнись, Ирочка, - просила она, но девочка смотрела то на нее, то на художника совсем невеселым, не детским взглядом.
Портрет получился великолепным, только Ирочка выглядела на нем чуть старше своего возраста.
- Заберете? – спросил художник, когда закончил рисовать.
- Конечно, еще бы, - ответила Лида и расплатилась. Портрет был аккуратно свернут в трубочку и передан Лиде.
- А почему она у вас такая грустная? – не удержался от вопроса художник. – Обычно дети такие непоседы, а ваша девочка что-то уж очень спокойная для ее лет.
- У нее папа пропал, - зачем-то сказала Лида и сама пожалела, увидев округлившиеся глаза незнакомого ей молодого мужчины.
Он, видимо, хотел еще что-то сказать, но Лида уже взяла Иру за руку, и они направились к входу в метро.
- А знаешь что, давай-ка к тете Оксане в гости съездим! – вдруг решила Лида и прямо без звонка отправилась с Ирой к подруге.
Оксана на их счастье оказалась дома, она бездельничала, смотрела телевизор и приходу Лиды страшно обрадовалась.
Они накормили Иру куриным супчиком, дали ей теплого молока и уложили спать. Девочка после длительной морозной прогулки уснула тут же, и подруги вволю наболтались. Лида рассказала, что с ней приключилось и поделилась с Оксаной своими переживаниями по поводу отсутствия Аркадия и по поводу Иры.
- Ума не приложу, что мне с ней делать? Ну отсижу я свой отпуск, а дальше-то что? Мне ведь на работу выходить, куда я Иру дену?
- Так вернется же твой ненаглядный рано или поздно. Не на век же он туда уехал, в конце-то концов! – резонно заметила Оксана.
Но Лида ее уверенности не разделяла.
- Ой, не знаю. Чует мое сердце, что там что-то неладно, Оксанка. Ну сама посуди, он уехал на четыре с небольшим недели, прошло уже полтора месяца, чего ждать-то? Если бы он решил задержаться просто, он бы позвонил. Ира ведь здесь все-таки.
Оксана ничего дельного предложить не могла. Она охала, вздыхала и смотрела на Лиду более, чем сочувственно.
- Ну ладно о моих проблемах. Ты-то как? - спросила Лида наконец Оксану, и та покраснела, опустив глаза.
- У меня тоже не все гладко... Ой, Лидка, запуталась я. Представляешь, у меня появился любовник, ну один мой фотограф. Ой, ты бы его видела! Ален Делон! Все девчонки по нему с ума сходят, ну и я туда же. А какой он в постели! Лида, я тебе передать не могу! Вот у нас с Эдиком все не так. Обыденно как-то, понимаешь? А Влад – это что-то! У нас с ним полная гармония...
- Оксана, прекрати эти подробности, - прервала ее вдруг ошарашенная известием Лида, - да как ты можешь! Мало того, что изменяешь Эдуарду, да еще и хвалишься этим. Извини, но я твоих восторгов не разделяю.
Оксана смутилась. Она явно не ожидала такой реакции от Лиды, поэтому замолчала, даже губу прикусила и посмотрела на подругу виновато.
- Я боюсь, что я залетела от него... – вдруг сказала тихо Оксана.
- Как это, куда залетела? – не поняла наивная Лида.
- Ну куда-куда! Туда... задержка уже вторую неделю, поняла?
До Лиды вдруг дошло, что Оксана хочет ей сказать. Она подумала секунду и спросила:
- А как же ты знаешь, от кого это, если у тебя два мужчины?
- Ну знаю. Я чувствую. Если я того, то это от Влада.
- Ты точно того! – сказала ей Лида и покрутила пальцем у виска.
Они проговорили еще долго. Оксана поведала недовольной Лиде, что рожать она не собирается, если что, то она скажет Эдику, что не готова пока стать матерью.
- А если он не согласится и будет настаивать на ребенке?
- Лидка, не сыпь мне соль на рану. Скажу, что не до ребенка сейчас. Что мне еще остается делать?
Лида покинула Оксану в тот вечер в очень плохом настроении. Она добиралась с Ирой домой и неустанно думала об бывшей подруге, о том, как нечестно она вела себя по отношению к человеку, который ее полюбил, приютил, обеспечил.
«Как она может так? Жить с одним, любовью заниматься с кем-то еще на стороне. Ну ушла бы тогда от Эдика своего, объяснила бы ему все по-человечески», - размышляла Лида.
Она никак не могла взять в толк, что Оксана Снежко просто женщина без каких бы то ни было моральных устоев. Никого из этих мужчин она не любила, а просто подчинялась своим чувствам и холодному расчету.
С одним жила, потому что ей было так удобно, а со вторым спала, потому что ей этого хотелось. Вот и вся несложная арифметика ее взаимоотношений.
Лида долго не видела Оксану после этого вечера и не звонила ей. Воспоминания о ней неприятно отдавались в ее душе.
Ей не хотелось больше общаться, и даже ее дальнейшая судьба Лиду больше не волновала. Она бы, наверное, так никогда и не встретилась бы больше с Оксаной Снежко, если бы не странный поворот судьбы.
- Так наша Лида неожиданно стала "мамой", которую, как говорят, ребёнку никто не заменит. А Лидии пришлось. Она не смогла, да и не сможет смириться с тем, что Ира останется без опёки и внимания. И ради этого пойдёт на все. Но об этом мы узнаем позже, чем ей придется пожертовать ради этого или рискнуть.
- Хочу поблагодарить всех, кто не равнодушен к их судьбе. Такое впечателение, что вы оказываете Лиде моральную поддержку своими комментариями. Огромное спасибо!
- Продолжение