Таня уныло поковыряла остывшую яичницу вилкой. За окном низкое зимнее небо давило серыми тучами, а из щелей противно дуло. Третий день февраля, а настроение хуже некуда. Телефон громко тренькнул, заставив поморщиться — опять Маринка со своими бредовыми идеями.
«Вылезай из своей берлоги, соня! Я у твоего подъезда мерзну уже 15 минут!»
Чёрт, совсем забыла. Маринка же вчера битый час уговаривала её на какой-то кастинг. Таня нехотя написала: «Бегу. Только не ори на весь двор, как в прошлый раз».
Накинув старенький свитер — тот самый, с растянутыми рукавами, который мама уже сто раз грозилась выбросить — Таня мельком глянула в зеркало. Бледная рожица с веснушками, нос картошкой, ничего особенного. Махнув рукой на причёску, она запихнула щётку для волос в сумку — потом причешется.
Маринка переминалась у подъезда, хлопая ладонями по бокам.
— Ну ты и копуша! — набросилась она. — Я тут околеваю, а ты, небось, перед зеркалом крутилась?
— Ага, прям два часа наряжалась, — фыркнула Таня, поправляя сползающий шарф. — Ты ж знаешь, как я люблю эти дурацкие кастинги.
— Не бубни! Мой шеф просто с ума сойдёт, когда тебя увидит.
— Спорим на шоколадку, что меня опять завернут? — скривилась Таня, перепрыгивая через грязную лужу. — «Милочка, с такой внешностью вам только в бухгалтерии сидеть!» — противным голосом передразнила она прошлого агента.
— Этот не такой, — упрямо мотнула головой Маринка. — Виктор Сергеич ищет что-то новенькое, не затасканное. Его от гламурных кукол уже тошнит.
— Ну-ну, — протянула Таня, но послушно поплелась за подругой.
Агентство «VS Models» оказалось не таким пафосным, как Таня ожидала. Обычный офис в стеклянной многоэтажке, даже вывеска какая-то скромная. На ресепшене сидела девчонка с кислой миной, лениво перелистывая глянцевый журнал.
— К Виктору Сергеичу, — важно сказала Маринка.
Девчонка смерила их взглядом и махнула рукой в сторону лифта:
— Пятый, офис 512. Он ждёт.
В лифте Таня нервно теребила дырку на рукаве свитера, пока Маринка не шлёпнула её по руке:
— Прекрати дёргаться! Выглядишь так, будто на казнь едешь.
— А то! — огрызнулась Таня. — Помнишь, как на прошлом кастинге тот хлыщ ржал, когда мои фотки смотрел? «С такой внешностью забудь о карьере модели, деточка! Ты бы в библиотеку работать пошла».
— Козёл он был, — отрезала Маринка. — А Виктор Сергеич — нормальный мужик. Умный.
Виктор Сергеевич на мужика умного и правда смахивал. Высокий, с сединой на висках, в простом свитере, а не в дурацком пиджаке с платочком. И очки такие... профессорские.
— Значит, это та самая девушка, о которой ты столько рассказывала, — протянул он, разглядывая Таню так, будто она музейный экспонат.
Таня поёжилась под его пристальным взглядом, зачем-то поправила волосы. Он медленно обошёл её кругом, что-то бормоча себе под нос. Таня едва сдержалась, чтобы не показать ему язык — достал уже своим разглядыванием!
— Рост?
— Сто семьдесят пять, — автоматом выпалила Таня.
— Вес?
— Пятьдесят восемь... с половиной, — зачем-то добавила она.
— Опыт съёмок?
— Только для школьного альбома, — съязвила Таня и тут же прикусила язык, увидев, как Маринка закатила глаза.
Но Виктор Сергеевич только хмыкнул и черкнул что-то в блокноте.
— Отведи её к Лёшке, — бросил он Маринке. — Пусть сделает пробные снимки. И скажи ему — никакого гламура, естественность и характер.
У Тани аж челюсть отвисла. Её не выгнали в шею сразу? Что за фокусы?
Фотограф Лёшка оказался лопоухим парнем в потёртых джинсах и майке с дурацкой надписью «Моя камера умнее твоего смартфона». Он посадил Таню на высоченный стул, нацепил на неё какие-то тряпки и принялся щёлкать, болтая без умолку:
— Не, ну ты глянь, какой типаж! Эти скулы! Этот профиль! Где Виктор тебя откопал? — и, не дожидаясь ответа: — Подбородок выше, плечи расправь. Да не так! Ты чего, доску проглотила? Естественней давай!
— А можно просто по-человечески сказать, что делать? — не выдержала Таня.
— О! Вот! Держи это выражение! — заорал Лёшка, щёлкая как сумасшедший. — Злись, детка, злись! Я обожаю настоящие эмоции!
Через час этого дурдома у Тани гудела голова, а Лёшка, кажется, был в полном восторге.
— Виктор меня расцелует! — радостно потирал он руки, просматривая снимки. — Это же бомба! Живое лицо, характер!
Когда они с Маринкой вернулись в кабинет Виктора Сергеевича, там уже сидел какой-то холёный тип с тщательно уложенной причёской и в костюме, явно стоившем как вся Танина квартира.
— Вот, Арнольд, — Виктор Сергеевич кивнул на Таню. — Это та самая девушка.
Арнольд — надо же, как из мыльной оперы имечко! — уставился на Таню так, словно она была какой-то диковиной в зоопарке. Он даже встал, подошёл ближе, придирчиво разглядывая её лицо.
— Идеально, — наконец выдал он с лёгким акцентом. — Именно то, что нужно для нашей кампании.
— Таня, — обратился к ней Виктор Сергеевич, — господин Вайнштейн представляет косметический бренд «Эстетика». Они запускают новую линейку и ищут... нестандартное лицо для рекламы.
— Нестандартное? — переспросила Таня, чувствуя подвох. — То есть, страшненькое?
Арнольд расхохотался, запрокинув голову:
— О, мне нравится её прямота! Нет, милая моя, не страшненькое, а характерное. Запоминающееся. Лицо с историей.
— У меня нет никакой истории, — буркнула Таня. — Обычная девчонка из спального района.
— История есть у каждого лица, — философски заметил Арнольд. — Я предлагаю тебе контракт на съёмки в рекламной кампании нашего бренда. Это международный проект.
— Я? В рекламе? Международной? — Таня нервно хихикнула. — Вы шутите, да?
— Господин Вайнштейн никогда не шутит о бизнесе, — сухо заметил Виктор Сергеевич. — Это серьёзное предложение. И хорошие деньги.
— Но... — Таня растерянно посмотрела на Маринку, — меня же пять раз заворачивали с кастингов. Говорили, что я слишком... обычная.
— Обычная? — Арнольд фыркнул. — Эти агенты ничего не смыслят в настоящей красоте. Они ищут кукол, а нам нужны личности. Наш бренд делает ставку на естественность, индивидуальность.
— Короче, ты согласна или как? — не выдержала Маринка, пихнув Таню локтем под рёбра.
— Э-э... да, наверное, — выдавила Таня.
— Отлично! — Арнольд хлопнул в ладоши. — Завтра мой ассистент привезёт документы. А через неделю начнём съёмки.
Когда они вывалились из офиса на улицу, Таня всё ещё была в полном ошалении.
— Ущипни меня, — попросила она Маринку. — Мне кажется, я сплю.
— Да ты проснулась, дурёха! — рассмеялась подруга, хватая её за руку. — Говорила же тебе, что Виктор Сергеич — не как все. Он тебя сразу приметил, когда я показала ему фотки в телефоне.
— Подожди, ты показывала ему мои фотки? — опешила Таня. — Когда успела?
— А ты думала, я тебя просто так потащила? — хитро прищурилась Маринка. — Он на прошлой неделе сказал, что ищет типаж для «Эстетики». Я ему сразу про тебя! Он как глянул — аж глаза загорелись!
— Врёшь ты всё, — недоверчиво протянула Таня. — Чего в моей физиономии может быть особенного?
— Всё! — отрезала Маринка. — Пойдём, обмоем твой контракт! Я угощаю!
Следующая неделя пролетела как в тумане. Таня подписала бумаги (даже не вчитываясь толком — Маринка сказала, что всё нормально), потом были примерки, разговоры о концепции, ещё какая-то муть. А потом начались съёмки.
Студия оказалась огромной, с кучей аппаратуры, софитов и людей, которые носились туда-сюда с озабоченным видом. Таню усадили в кресло, и над ней принялись колдовать гримёры и стилисты.
— Боишься? — спросил Лёшка, плюхнувшись на стул рядом.
— Жутко, — призналась Таня. — А вдруг я всё испорчу?
— Не испортишь, — уверенно мотнул головой Лёшка. — Я тебя снимал, помнишь? Ты прирождённая модель. Просто будь собой. Злись, если хочется, смейся, если смешно.
— А если мне просто хочется сбежать? — жалобно спросила Таня.
— Тогда беги, — пожал плечами Лёшка. — Только потом не жалей, что упустила такой шанс.
Съёмки оказались изматывающими. Режиссёр, нервный дядька с ежиком седых волос, гонял Таню до седьмого пота:
— Нет, не так! Более открытый взгляд! Искренность, нам нужна искренность! Ты сейчас признаёшься подруге в чём-то сокровенном, понимаешь?
— Не понимаю, — огрызнулась уставшая Таня. — Я вообще ничего не понимаю! Чего вы от меня хотите?
— Вот! — заорал режиссёр. — Именно этого! Снимай, снимай быстрее!
К концу дня Таня была выжата как лимон. Но, кажется, всех всё устроило. Арнольд даже пожал ей руку:
— Превосходно! Ты прирождённая актриса. Мы не ошиблись в тебе.
— Спасибо, — пробормотала Таня, еле держась на ногах. — Можно я поеду домой?
Месяц спустя Таня ехала в автобусе и вдруг увидела в окно огромный билборд. С него на весь город смотрело её собственное лицо — та самая «фирменная» ухмылка, с чуть прищуренными глазами и ямочкой на щеке. Крупная надпись гласила: «Красота — это твоя индивидуальность». Таня так обалдела, что проехала свою остановку.
А вечером позвонила Маринка:
— Ты видела? Ты везде! Даже в моём любимом глянце! А по телеку сейчас будет интервью с Арнольдом, скорее включай!
Таня щёлкнула пультом. На экране Арнольд Вайнштейн, холёный и блестящий, рассуждал о новой концепции красоты:
— Мы намеренно выбрали модель с нестандартной внешностью, — вещал он. — Хотели показать, что настоящая красота — это не набор идеальных черт, а уникальность, особенность, характер.
— И как вы нашли Татьяну Смирнову? — спросила ведущая.
— О, это была судьба! — театрально развёл руками Арнольд. — Мы искали то самое лицо несколько месяцев. И когда увидели её — сразу поняли, что это то, что нужно нашему бренду.
Таня выключила телевизор и плюхнулась на диван. Жизнь, которая ещё месяц назад казалась такой предсказуемой, вдруг сделала кульбит. И теперь она — лицо международного бренда? Бред какой-то!
Телефон разразился незнакомой мелодией.
— Алло? — настороженно ответила Таня.
— Татьяна Смирнова? — раздался самоуверенный мужской голос. — Игорь Васильев, директор агентства «Глобал». Я видел вашу рекламу и хотел бы предложить сотрудничество.
Таня прикрыла трубку рукой и беззвучно заржала. Неужели это тот самый хлыщ, который ржал над её портфолио? Тот, который сказал: «С такой внешностью забудь о карьере модели!»
— Благодарю за предложение, — официальным тоном произнесла она. — Но у меня уже есть контракт. И агент, который с самого начала в меня поверил.
— Я предлагаю лучшие условия, — не сдавался Игорь. — Мы работаем с ведущими домами моды.
— Нет, спасибо, — отрезала Таня. — Всего доброго.
Она бросила трубку и, не удержавшись, показала телефону средний палец. Потом набрала номер Виктора Сергеевича.
— Слышали новости? — спросила она, когда он ответил. — Мне звонили из «Глобал».
— И что ты сказала? — в голосе Виктора слышалась улыбка.
— Послала их, конечно, — фыркнула Таня. — Как говорится, поезд ушёл. Кстати, это же тот самый агент, который меня высмеял на кастинге.
— Мир тесен, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — А у меня для тебя хорошие новости. «Эстетика» хочет продлить контракт. И ещё три бренда заинтересовались твоей кандидатурой.
— Да ну! — ахнула Таня. — Это правда?
— Завтра сама всё увидишь, — пообещал Виктор Сергеевич. — Жду тебя в офисе в десять.
Таня бросила телефон на диван и подошла к окну. На улице моросил противный дождь, но настроение было таким, что хотелось петь. Она вспомнила, как ещё недавно стояла у этого же окна, считая себя гадким утёнком, которому никогда не стать лебедем. Как много всего изменилось!
На столике лежал глянцевый журнал, с обложки которого смотрела она сама — нос картошкой, широкие скулы, веснушки. И подпись: «Новое лицо красоты».
Телефон снова зазвонил — на этот раз Маринка.
— Ну что, звезда? — заорала она в трубку. — Переезжаешь теперь в Париж или как?
— Да ну тебя, — отмахнулась Таня. — Какой Париж?
— А что? Все модели туда рвутся!
— Я не все, — улыбнулась Таня, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Я вообще не модель. Я — это я.
Самые популярные рассказы среди читателей: