Вам наверняка знаком художественный прием под названием "ненадежный рассказчик". Это когда повествование ведется от лица человека, словам которого не стоит полностью доверять. Он, вероятно, и сам себе не вполне доверяет, поскольку либо в истории, которую рассказывает, знает далеко не все подробности, либо путается в своих воспоминаниях, либо попросту любит приврать.
Как в том пластилиновом мультфильме:
"Одну простую сказку, а может и не сказку,
А может непростую хотим вам рассказать.
Ее мы помним с детства, а может и не с детства,
А может и не помним, но будем вспоминать."
Я сегодня выступлю в роли не вполне надежного рассказчика, потому что многие подробности моей истории достоверно подтвердить невозможно, а значит неизбежно придется строить предположения. В свою защиту сразу скажу, что всякий раз, когда буду вынужден переходить от фактов к догадкам, непременно вам об этом сообщу.
А история поистине невероятная.
Только представьте: одна женщина смогла проникнуть в самое сердце враждебного режима и (предположительно) нанести удар, от которого Тегеран не может оправиться до сих пор. Незадолго до этого ее статьи публиковал официальный сайт аятоллы Хаменеи, а ее голосом говорила пропаганда Ирана.
А теперь имя Кэтрин Перес-Шакдам запрещено произносить вслух, потому что оно стало символом тотального провала иранских спецслужб.
Но кто она на самом деле? Действительно ли эта женщина совершила все то, что ей приписывают? А если совершила, то почему?
Биография Кэтрин описана многократно и довольно однообразно. Так что я ее изложу, уделяя внимание не столько событиям, сколько причинам, которые их определили.
Кэтрин родилась во Франции в нерелигиозной еврейской семье. Считала себя скорее француженкой, чем еврейкой.
Во время учебы в Лондоне начала встречаться с мужчиной из Йемена. Довольно скоро они поженились, хотя Кэтрин пришлось для этого принять ислам. Она не была верующей, но семья мужа настаивала и девушка подчинилась.
После учебы молодожены переехали в Йемен, где начались проблемы, связанные с еврейским происхождением Кэтрин. Мужа эта подробность не беспокоила, но его родители и многочисленные родственники всячески давали понять, что о своем еврействе молодой мусульманке вспоминать не стоит, будто это некий позорный секрет, который требовалось скрывать.
Постепенно сама Кэтрин начала стыдиться своих корней, всячески демонстрируя неприятие Израиля и всего, что связано с евреями.
Это довольно типичное желание всякого неофита - доказать новому окружению свою лояльность, проявляя более строгое следование принятым правилам.
Полученное образование позволило Кэтрин заняться журналистикой, публикуясь в йеменских и саудовских изданиях. Она специализировалась на геополитическом анализе, постепенно приобретая статус эксперта по Ближнему Востоку. Женщина была начитанной, красноречивой, хорошо выглядела, умела рассказывать просто о сложных проблемах, так что неудивительно, что ее стали все чаще приглашать на телевидение, чтобы получить комментарии на ту или иную тему.
Учитывая, что работа арабских медиа содержит изрядную долю антиизраильской и антизападной пропаганды, популярного эксперта начали звать и на российский канал RT, вещание которого на 100% состоит из однобокой пропаганды. Нередко разговор касался положения дел в Иране, который Кэтрин характеризовала с наилучшей стороны.
У нее начались проблемы в семье, где муж-суннит требовал от жены прекратить ставить в пример шиитский Иран, да еще и критиковать Саудовскую Аравию за финансирование вахабизма.
"Ты на чьей вообще стороне?!" - кричал он.
В конце концов докричался. В 2014 году Кэтрин развелась с мужем и уехала в Иран.
Будучи француженкой, воспитанной в либеральном духе, она не одобряла никакие формы радикализма. Например, она искренне не понимала, как благополучные саудиты могут финансировать террористические группировки.
Кстати, и в отношении Израиля основными претензиями Кэтрин были так называемые нарушения прав человека в отношении "мирных палестинцев". Например, группы израильских поселенцев в Иудее и Самарии она называла "бешеными собаками", считая это тоже формой терроризма, только сионистского.
Разумеется, находясь в окружении людей, считающих подобные "нарушения" доказанным фактом, и работая в информационной системе, настойчиво демонизирующей Израиль, Кэтрин не сомневалась, что судит объективно.
Позже она очень в этом раскаивалась.
Но на тот момент все казалось понятным: именно Иран на фоне прочих стран Ближнего Востока выглядел страной, неукоснительно придерживающейся священных принципов Исламской революции, выступая против всякого экстремизма - и саудовского, и израильского, и сирийского.
Кэтрин даже приняла шиизм, чтобы стать в Иране своей.
Оговорюсь: она по-прежнему не была верующей. Обращение в другую форму мусульманской религии была для самостоятельной женщины пропуском в тот мир, который ей хотелось узнать получше.
Результат не заставил себя ждать.
В Иране высоко оценили ее комплименты. Как бы странно это ни звучало, диктатуре аятолл всегда было важно признание западных интеллектуалов. А потому журналистка из Европы, уважаемый эксперт по Ближнему Востоку и вообще приятная во всех отношениях женщина, добровольно принявшая "истинную веру" и приехавшая жить в Тегеран, была настоящей пропагандистской находкой.
Ее книги охотно издавали крупными тиражами, ее статьи публиковали самые уважаемые издания, включая Tehran Times, Mashregh News, Tasnim News, Mehr News и даже официальный сайт Верховного лидера Хаменеи. Ее приглашали в такие дома, на такие объекты, куда у многих местных журналистов не было шанса попасть.
С чего же вдруг такой карт-бланш?
Можно предположить, что женщина просто была очень талантлива и обаятельна, располагая к себе всех, с кем встречалась - политиков, военных чиновников, их жен и любовниц, представителей духовенства. Такая версия кажется довольно убедительной, Кэтрин и вправду производит приятное впечатление - умна, красива, загадочна.
Хотя есть и другое возможное объяснение, мы к нему скоро вернемся.
Как бы то ни было, француженке позволяли брать интервью у влиятельного генерала Касема Сулеймани, главы спецподразделения КСИР, и тогдашнего кандидата в президенты Ибрагима Раиси. Она находилась в одной комнате с традиционно осторожным аятоллой Хаменеи, на расстоянии нескольких шагов.
Похоже, никто в Иране не сомневался в благонадежности очаровательной француженки.
Но постепенно многое изменилось. Кэтрин Перес-Шакдам успела кое-что понять об Иране, и ее былое увлечение уступило место трезвому взгляду на реальное положение вещей.
Она начала публиковать весьма критические статьи об иранском режиме. И что особенно болезненно, не внутри страны (тут бы ей этого попросту не позволили), а в западной и даже в израильской прессе.
Она писала про коррупцию, про то, что провозглашаемые Тегераном священные принципы ислама грубо нарушаются государственными чиновниками - особенно в провинциях, писала о бедности и бесправии, о плачевном положении экономики, об ужасающем состоянии медицины и коммунальных систем - электросетей, водоснабжения, канализации.
Особенно много уделяла внимание вопиющему положению женщин. Например, утверждала, что не раз оказывалась объектом домогательств очень высокопоставленных мужчин, включая представителей духовенства. Сама она, по ее словам, подобные предложения отвергала, но обычные иранки, не имеющие ее доступа к широкой аудитории, постоянно становились жертвами сексуально принуждения.
Это уже был форменный скандал.
Статьи Перес-Шакдам стали удалять из всех иранских источников, книги перестали издавать, а те, что уже были выпущены, изымали из продажи. Кэтрин прекратили приглашать куда бы то ни было, ее как бы стерли из информационной картины Ирана.
Зато теперь ее чаще звали зарубежные каналы, пытающиеся получить комментарии о положении дел в стране от человека изнутри. Это была рискованная игра. Если бы Кэтрин позволила себе сказать что-то, представляющее государственную или военную тайну, если бы назвала хоть одну фамилию, рассказывая о злоупотреблениях, ее бы немедленно арестовали и, вероятно, казнили бы.
Но она в своих текстах была корректна, высказываясь как исключительно субъективный наблюдатель.
Так что в Тегеране решили не делать из журналистки мученицу режима, а прибегнуть к проверенному способу - опозорить ее. В ход пошли средства, характерные для весьма недалеких людей, когда оппонента обвиняют в чем-то, чем грешат сами.
Поползли слухи, что француженка попросту безнравственная особа, что она со всем бесстыдством, столь характерным для западных женщин, соблазняла иранских чиновников, генералов и даже священнослужителей, получая от них в интимных беседах информацию, которую затем предавала огласке. Только взгляните на нее - томный взгляд, длинные шелковистые волосы, безупречная фигура.
Ну кто бы устоял?
Экс-депутат иранского парламента Мустафа Кавакебиан провел тщательную калькуляцию любовных эскапад коварной француженки и насчитал более 120-и эпизодов соблазнения высокопоставленных представителей власти. Он представил в прокуратуру документы и "доказательства", включая, якобы, признания самой Перес-Шакдам в этих непристойностях.
Разумеется, никаких доказательств, а тем более признаний Кэтрин не существует. Приведенная цифра скорее свидетельствует об повышенной озабоченности заявителя, но это все не имеет значения. В патриархальном обществе, где мужчина считается хозяином женщины, довольно легко убедить людей, что именно женщина распутна. Предполагается, что такова ее природа.
Именно поэтому в исламе так много ограничений, касающихся внешнего вида женщин - нужно прятать волосы, одеваться максимально скромно, не использовать косметику, а в некоторый странах и вовсе закрывать лицо. Мужчины уверены, что если эти ограничения отменить, то, во-первых, коварные дьяволицы немедленно начнут совращать их на путь греха, а во-вторых, устоять перед соблазном не сможет ни один, даже самый набожный самец.
В ночь с 13 на 14 июня 2025 года Израиль начал давно назревавшую 12-дневную войну с Ираном, в ходе которой разгромил всю систему местной противовоздушной и противоракетной обороны, разбомбил при содействии США основные ядерные объекты и ликвидировал десятки генералов и физиков, занятых в создании ядерного оружия.
Вот тут-то и разорвалась информационная бомба, чему весьма способствовала одна пикантная деталь: Кэтрин Перес-Шакдам бесследно исчезла.
Следовательно, заключили в Иране, она-то во всем и виновата.
СМИ арабских стран моментально дали ей новое прозвище - Черная леди Моссада.
Говорилось, что эта коварная бестия передавала Израилю все координаты секретных объектов и адреса ведущих физиков, добывая эти сведения через постели болтливых высокопоставленных сластолюбцев.
Дальше больше. Некоторые издания утверждали, что именно журналистка задолго до удара организовала логистическую цепочку, по которой из-за границы в Иран поступали комплектующие для боевых дронов, участвовавших в атаке, что именно она создавала базы для их запуска.
На Кэтрин объявили настоящую охоту. КСИР и разведка прочесывали всю страну, арестовывали всех, кто мог быть ее сообщником. На сегодняшний день казнили уже восемь человек по подозрению в содействии "сионистской шпионке", еще десятки находятся в заключении.
Но эта карательная истерика ничего не дала, журналистки и след простыл. Даже нельзя было достоверно определить, покинула ли она пределы Ирана.
При этом, что особенно раздражало оконфузившиеся спецслужбы, публикации Кэтрин продолжали появляться с завидной регулярностью.
Значит жива и невредима.
Можно было, конечно, предположить, что за нее пишет кто-то другой, но вскоре и эти надежды развеялись, поскольку "Черная леди" стала появляться в международных СМИ - сначала по видеосвязи, а затем и в студии (например, на Би-Би-Си).
Где она постоянно живет - неизвестно.
Однако интереснее другое: насколько состоятельны обвинения в шпионаже?
Сама Кэтрин эту версию опровергает. По ее словам, ей было бы лестно, если какая-либо разведка, в том числе Моссад, заинтересовалась бы ее работой, но никаких предложений она не получала.
На ютубе вы легко найдете разные видео, которые констатируют, что работа Кэтрин в Моссаде - вопрос доказанный. Как и ее роль коварной соблазнительницы. Поэтому журналистку то и дело предсказуемо сравнивают с Матой Хари и утверждают, что, якобы, в Израиле подтвердили все перечисленное.
На самом деле это ложь.
Моссад вообще не комментирует деятельность Перес-Шакдам. Она с одинаковым успехом может быть как шпионкой, так и человеком, персональная идентичность которого проходит последовательную трансформацию.
Могла ли нерелигиозная еврейка отказаться от собственных национальных корней ради семейного счастья? Думаю, вполне могла. На протяжении веков многие евреи желали ассимилироваться, это вполне заурядная коллизия.
Реально ли, что ее окружение постепенно внушило ей неприязнь к еврейству вообще и Израилю в частности?
Ну почему бы и нет? Тем более, что она и так могла воспринимать Израиль как колониальное государство. Мы знаем немало западных интеллектуалов, разделяющих это заблуждение.
Есть ли шанс, что в какой-то момент Кэтрин разочаровалась в суннитской версии ислама, сочтя ее потенциально экстремистской? Безусловно, есть такой шанс, мы это уже обсуждали.
Так что переход в шиизм и увлечение Иранской идеологией было вполне логичным. Впрочем, этот шаг был продиктован вполне рациональными соображениями.
"Я никогда не разделяла идей Исламской революции и использовала "мусульманское прикрытие" лишь для того, чтобы проникнуть в Иран и другие страны, чтобы посмотреть на ситуацию изнутри".
(Кэтрин Перес-Шакдам)
Но и в Иране все оказалось отнюдь не безоблачно. Близкое знакомство с политической и религиозной элитой страны помогло нашей героине понять, что она имеет дело с фашистским по сути режимом (это ее собственное выражение). Так что критические публикации Кэтрин вполне могли отражать ее новое осознание реальности.
Вероятно (это уже мои догадки), еврейские корни, которые она так долго отрицала, оказались единственной достойной основой для принятия самой себя.
Может быть семейная история помогла ощутить глубинную связь с еврейским народом и его судьбой. В конце концов один ее дед был участником французского Сопротивления, а второй чудом пережил Холокост. Наверняка рассказы об этом были предметом семейной гордости.
А может то давление, которому она подвергалась в исламском мире, отрицающем ее национальную идентичность, вызвало в ней в какой-то момент реакцию противодействия. И маятник качнулся в обратную сторону.
Из автора антизападных материалов она превратилась в горячую сторонницу Израиля. Ее публикации в таких изданиях, как The Times of Israel и The Jerusalem Post, вскрывали беспощадную правду о политике Тегерана и высоко оценивали успехи Израиля.
В этих статьях она уже открыто называла себя сионисткой.
Став мишенью иранского режима, Кэтрин лично столкнулась с его агрессией. Она участвовала в разоблачении планов Ирана по выслеживанию и устранению видных членов еврейской общины в диаспоре. Этот опыт мог окончательно убедить ее в том, что ее персональная борьба - это часть общей борьбы еврейского народа за безопасность.
Она возглавила британскую организацию "Мы верим в Израиль" и активно выступала за признание Корпуса стражей исламской революции террористической организацией.
Так кто же она на самом деле: человек в поисках своей идентичности или "Черная леди Моссада"?
А может просто расчетливая особа, ловящая волну и следующая туда, где имеются интересные перспективы?
Признаюсь, мне хотелось бы верить, что Кэтрин выдающаяся шпионка. Я так увлечен этой идеей, что сделал Кэтрин прототипом одной из главной героинь моей самодеятельной книги по мотивам сериала "Тегеран". Слишком уж невероятна ее история. И слишком много в ней загадочных обстоятельств, объяснения которым можно придумывать какие угодно.
Помните, я говорил, что есть еще одно возможное объяснение удивительно легкого проникновения совершенно постороннего человека в закрытый мир иранской элиты? Это вновь предположение, доказать которое невозможно. Но я ведь сегодня "ненадежный рассказчик", так что могу себе позволить поделиться кое-какими домыслами.
Время от времени в рассказах о Кэтрин звучит намек на то, что в иранской верхушке и без нее хватает агентов Моссада, которые и содействовали ее быстрой интеграции в такой, казалось бы, параноидально подозрительный мир.
Так это или нет, не знаю.
Но размышлять даже о гипотетической возможности тотального проникновения наших спецслужб в самые влиятельные круги вражеского государства чрезвычайно приятно.
#израиль #моссад #шпионаж #биография #журналистика #сми #пропаганда #идентичность #интернет #мир #война
*Комментарии приветствуются, но если не можете быть корректными, лучше ничего не пишите. Удалю и заблокирую.
**Если эта статья показалась вам важной и интересной, публикуйте ссылку на нее в соцсетях, советуйте знакомым, правда нуждается в распространении.