Глава 47
Полковник Дорофеев так ничего путного добиться от местного участкового и не смог. Да и что ожидать от человека, который каждый день видит множество людей, которые прибывают и убывают, не оставляя после себя никакой памяти? Туристы, паломники… Ежегодно тысячи лиц, которые сливаются в одну бесконечную массу. Из неё выделаются лишь те, кто ведёт себя неподобающим образом, но таких в этом месте единицы, – Соловки не то место, куда приезжают кутить, здесь развлекательные заведения отсутствуют, как озёра на Луне.
Алексей Иванович вышел из полицейского участка и осмотрелся. Куда дальше податься? Решил, что самым правильным будет пойти в экскурсионное бюро, расположенное справа от крошечной часовни Константина и Елены. Возможно, его сотрудники видели двоих пенсионеров, которые могли прибыть сюда («Если это вообще произошло когда-нибудь, я пока тычусь, как слепой котёнок», – подумал Дорофеев) несколько дней назад.
Чтобы попасть в нужное место, полковнику пришлось вернуться почти на километр назад. Он подошёл к двухэтажному деревянному зданию, в торце которого был вход – деревянное крыльцо под двускатной крышей. Справа и слева установлены стенды, на которых имелась информация о том, какие места можно посетить на островах, чем они интересны и как туда добраться, возле правого стояла группа туристов. Алексей Иванович прошёл мимо, всматриваясь в лица: вдруг судьба будет к нему благосклонна, и Печерские окажутся среди них?
Но судьба в очередной раз кривовато ухмыльнулась бывшему следователю, и ему ничего не оставалось, как войти в экскурсионное бюро. Там он, представившись озабоченным родственником, стал показывать фотографию Печерских, но никто ничего не вспомнил. Пришлось покинуть бюро и идти опрашивать других людей. За несколько часов Дорофеев побывал в продуктовом магазине, салоне сотовой связи, отделении банка, Морском музее, нескольких часовнях, и так далее. Ему пришлось остановиться, когда вокруг уже стало темнеть, и пришлось думать о ночлеге.
Алексей Иванович, с трудом передвигая ноги от усталости, – давненько ему столько не приходилось топать пешком, добрался до гостиницы под названием «Соловецкая слобода», – на карте она обозначалась как «двухзвёздочный отель», и полковнику даже интересно стало: кто этому заведению «звёзды» присуждал? Но его ирония растворилась, когда зашёл в номер. Тот оказался, на удивление, довольно приличным. Посетителя даже накормили поздним ужином, а он попутно каждому сотруднику «Слободы» показал фотографию Печерских, услышав уже ставший привычным ответ: «Нет, не видел, не знаю».
Перед тем как провалиться в сон, Алексей Иванович позвонил Эллине Родионовне доложить результаты минувшего дня, потом поговорил с супругой, убедив её в том, что волноваться не стоит, – он же не на работе, в конце концов, да и находится в таком месте, где преступность близка к нулю, потому опасаться за его жизнь незачем. Лишь после этого, наметив план на следующий день, Дорофеев погрузился в сон.
***
Никита Гранин очень не хотел показаться Ларисе банальным. После их знакомства, когда девушка дала ясно понять, что в принципе не против продолжить их общение, весь извёлся, придумывая, как бы произвести на неё впечатление. Но вспомнились слова толстого хирурга, с которым тратили время на совещании, – Лариса крепкий орешек, её дорогими подарками, шикарными тачками и эксклюзивными ресторанами не удивишь. Она всё повидала, и возможно пресытилась, потому и не спешила заводить с кем-либо отношения.
Вот это, кстати, Гранину и стало интереснее всего. Что это с ней? Неужели ни один мужчина, которых пытался за ней ухаживать, ей внешне не понравился? Предположим, среди них было немало женатых. Но разве не нашлось ни одного свободного, как он, Никита? Значит, причина, отчего Лариса по-прежнему оставалась одна, была в чём-то другом, но в чём же?
«У неё есть какой-то секрет, – думал Гранин, прогуливаясь по двору своего дома, – идти внутрь, где даже поговорить не с кем, сегодня не хотелось. – Но какой?» Он понимал: Ларису в лоб об этом не спросишь, – люди терпеть не могут, когда кто-то лезет в их секретную жизнь, особенно если это незнакомцы. Это самый короткий путь прекратить знакомство раз и навсегда: уйдёт человек в защиту, закроется, словно черепаха под панцирем, и всё. Ты для него с этих пор – потенциальная угроза.
Любопытство снедало Гранина, заставляя нервничать. Ему очень хотелось сблизиться с Ларисой, в прямом и переносном смысле, – да во всех смыслах! – и отсутствие понимания, отчего она так себя ведёт, злило. Порассуждав, Никита не придумал ничего лучше, чем начать… следить за девушкой. Не прошло и двух дней после того совещания, как он после работы отправился к зданию комитета по здравоохранению, припарковался подальше и стал ждать, когда появится Лариса.
Она вышла ровно через пять минут после окончания рабочего дня, из чего Гранин сделал вывод: девушка настолько хорошо справляется со служебными обязанностями, что ей не приходится задерживаться. «Ну, или, скорее, второе – плевать она хотела на свою контору, вот и торопится побыстрее выйти оттуда». Никита не знал, на чём ездит Лариса, но был невероятно удивлён тому, что она села за руль не какой-нибудь «женской машинки», что катается по Питеру на крошечных 12-дюймовых колесиках. В неё руках оказался громадный внедорожник, больше напоминающий габаритами не гражданский автомобиль, а военный броневик.
Лариса вела этого механического монстра уверенно, места даже нагловато: если ей требовалось перестроиться, а кто-то не пускал, начинала буквально выдавливать соперника, чтобы ей дали дорогу. Гранин такой наглостью не обладал, потому несколько раз едва не упустил девушку, сильно отставая. Благо, её машина была настолько внушительной, что её было несложно заметить, – она выделялась в общем потоке, как сенбернар среди мосек.
И всё-таки Никита её упустил. Случилось это, когда Лариса выехала на Мурманское шоссе, ведущее в сторону Синявино, и когда позади остался последний населённый пункт в пригороде Питера, резко прибавила скорость. Мчаться за ней на 160 километрах в час доктор Гранин не решился, – и опасно так ездить, и девушка могла заметить преследователя. Он проследил за ней до развилки, уходящей на северо-восток к Чёрной речке, а потом был вынужден вернуться обратно.
На следующий день Никита снова вышел на тропу охотника, но теперь Лариса поехала совершенно в другом направлении. Чтобы понять, если ли в её перемещениях какой-то смысл, Гранин принялся всё записывать в блокнот: время, дату, место назначения. Он настолько увлёкся, что практически сам превратился в человека, который каждый день на работе только и ждёт, как бы поскорее уйти. Зато спустя две недели у него был график перемещений Ларисы Байкаловой.
Проанализировав его, Никита пришёл к интересному выводу: из дома на Набережной Обводного канала она ездит только на работу, в разные магазины, но это ладно, интересное – она каждую пятницу после комитета сразу отправляется на восток, и её следы на повороте к Чёрной речке теряются. В следующий раз, чтобы не упускать девушку из вида, Гранин заранее приехал туда, миновал транспортную развязку, мост через водную преграду, а потом остановился, увидев слева впереди ответвление дороги, ведущей в лес. Согласно карте, там был огромный дачный массив без названия.
На всякий случай Никита подумал, что лучше подождать здесь. Ожидание его не обмануло: Лариса действительно приехала сюда, а потом свернула налево. Заинтригованный, доктор Гранин поехал следом на почтительном расстоянии. О том, что Байкалова потеряется из вида, он не беспокоился: путь в этом месте был один, сворачивать некуда – лес с обеих сторон просёлочной дороги сплошной стеной.
– Что же тебе там понадобилось, Лара? – подумал Гранин вслух. Он решил, что если у Байкаловой там секретный любовник, то он перестанет ей интересоваться. Соперники ему не нужны. Также задумал отказаться от продолжения знакомства, если окажется ребёнок или даже несколько. Никита глубоко в душе не желал становиться отцом. Когда он пытался добиться совместной с Эллиной опекой над Олюшкой, то это был всего лишь душевный порыв, а не осознанный выбор. Просто Гранин не любил проигрывать, вот и задумал одержать победу. Правда, потом передумал, решив, что оно того не стоит. «Ну, получу я опеку, и дальше что? Придётся ездить к ним по воскресеньям, навещать, водить гулять или ещё что. У меня нет на это времени», – жёстко решил и дал команду своему адвокату прекратить волокиту.
Тем временем внедорожник Ларисы добрался до дачного массива, свернул налево и покатил вдоль длинного ряда обычных домов. Судя по их размерам, здесь богачи не селились. Скорее, представители среднего класса, кто может себе позволить небольшой, от полусотни до трёх, одно или двухэтажный домишко с участком в шесть соток. Об этом же свидетельствовали редкие припаркованные возле ворот или стоящие за ними машины. Никаких элитных моделей.
Лариса проехала чуть больше километра, затем снова свернула налево. Гранин осторожно, стараясь не привлекать внимания, добрался до этого места и понял, что отсюда есть два пути – назад и направо, ещё примерно на километр, но Байкалова оказалась в другой стороне, – углубилась в лес, и теперь её машина виднелась за деревьями. Никита остановился, поняв, что дальше придётся идти пешком. Посмотрел на свои дорогие туфли, не предназначенные для прогулок по сырой земле, вздохнул и двинулся следом.
Идти пришлось недалеко, – буквально через полсотни метров Гранин оказался у двухметрового забора из профильных листов, плотно пригнанных один к другому так, чтобы не было видно, что находится за ним. Он подошёл ближе, – любопытство буквально зашкаливало. Он уже понял: Лариса заехала на участок, за ней закрылись автоматические раздвижные ворота. «Интересно, откуда здесь электричество?» – подумал Никита, прислушался. «Ах, ну конечно», – где-то негромко, видимо спрятанный в отдельно стоящем строении, рокотал электрогенератор.
– Что же ты здесь скрываешь, Лариса?– прошептал доктор Гранин, осторожно ступая вдоль забора, чтобы не порвать одежду об кусты. Для этого ему приходилось высоко, словно идущей по болоту цапле, поднимать ноги. Он обошёл участок по периметру, – тот оказался стоящим на отшибе, рядом других не было, только лес и больше ничего.
В одном месте остановился, подумав, что хорошо бы забраться на сосну и глянуть, что за преградой. Но, оглядев себя, понял, какую сделал большую ошибку, приехав сюда в деловом костюме. Кто же пытается покорять высоту в такой одежде? Она несколько сотен евро стоит! Гранину стало жаль потраченных денег. Он вернулся в машину, сделал пометку в навигаторе, чтобы не забыть, как сюда добираться, и вернулся в Питер.
На обратном пути много думал, кого в том пустынном и удалённом месте навещает Лариса Байкалова. Если своего ребёнка, то почему не был слышен детский голос? «Может, потому что там грудничок?» – задался вопросом врач и сам же ответил: «Но какая мать захочет так редко видеться с младенцем? Нет, там скорее кто-то постарше, но тогда должен был выбежать навстречу и приветствовать мать. Любовник? Стоило ради него так далеко тащиться! Проще снять номер в отеле в Питере. Лариса крутит роман с каким-то дачником? Эту мысль Гранин также отбросил: чушь! Байкалова ездит на очень крутой тачке и не стала бы встречаться с нищебродом.
У Никиты от мыслей заболела голова. Но он твёрдо решил всё-таки узнать, кто живёт на том участке и придумал хитрый план, как всё выяснить. Даже не придётся следить за Ларисой. На следующий день, договорившись с одним из коллег, работающих на высокой должности на городской станции «Скорой помощи», Гранин, переодевшись простым врачом, поехал на «неотложке» в тот самый дачный посёлок. Он попросил водителя подскочить к воротам с включённой сиреной и мигалкой, а потом тот, упершись в них, принялся истошно сигналить, требуя открыть поскорее.
Не прошло и минуты, как открылась калитка, и оттуда выглянуло перепуганное лицо чуть полноватой женщины лет шестидесяти пяти.
– Вам кого? – спросила она.
– Это же дом по такому-то адресу? Вы – Иванова?! – спросил доктор Гранин, выскочив из неотложки, словно чёрт из табакерки.
– Н-нет…
– А кто?!
– Александра Максимовна Онежская, – ответила старушка.
– 1960 года рождения?
– Нет, 1959-го.
– Вы проживаете тут с дочерью Анной?
– Нет, одна, – всё ещё не понимая ничего, ответила женщина.
Доктор Гранин развернулся и крикнул водителю:
– Я так и знал, что мы адресом ошиблись! Разворачивай! Поехали искать!
На вопросы Онежской, какой дом им нужен, Гранин отвечать не стал, – побежал, прыгнул в «Скорую», и та умчалась, а когда оказалась на ведущей к выезду из дачного массива дороге, выключила сирену, – незачем привлекать лишнее внимание. Никита ликовал. Он узнал многое, теперь следовало разобраться, кто такая эта Александра Максимовна Онежская 1959 года рождения, и кем она приходится Ларисе Байкаловой.