Ульяна стояла на пороге дома сестры и ощущала ледяную дрожь в пальцах – не от утреннего холода, а от осознания, что её здесь больше не ждут. Она уже прочитала сообщения и от мамы, и от Сони, проигнорировав неизвестно сколько звонков от них. Но решать такие вопросы по телефону было бесполезно: им нужно поговорить и всё выяснить. Она сможет до них достучаться.
Ульяна нажала на звонок. Никто не ответил. Нажала ещё раз – дольше. За дверью послышались шаги.
– Кто там? – голос матери, резкий, как всегда.
– Это я.
Молчание. Потом щелчок – дверь приоткрылась на цепочку.
Глаза у матери скользнули по Ульяне так, словно это какая-то цыганка пришла клянчить деньги.
– Зачем пришла?
– Я хочу поговорить.
– Поздно.
Дверь захлопнулась.
Ульяна сжала кулаки, ощущая, как гнев и отчаяние поднимаются комом в горле.
– Мама! – она ударила ладонью по двери. – Открой!
Шаги за дверью замерли.
– Ты сделала выбор, Ульяна. Теперь живи с ним.
– Какой выбор?! – её голос сорвался. – Я просто хочу...
– Ты хочешь привести этого негодяя в нашу жизнь! – мать внезапно распахнула дверь, но не сняла цепочку. Её лицо было искажено яростью. – Ты готова рискнуть Варей ради чего? Ради своих иллюзий?
– Он изменился!
– Они не меняются! – мать ударила кулаком в дверной косяк. – Он сломает тебя, как сломал Иру! И если ты готова на это, то ты не моя дочь.
Ульяна почувствовала, как что-то внутри разрывается. Как мама может так говорить? Она, которая воспитывала чужую дочь как свою, которая готова была на всё ради Иры...
– Ты всегда так, – прошептала Ульяна. – Всегда решаешь за всех. Ира, Соня, я...
– Потому что вы безмозглые эгоистки! – мать впилась в неё взглядом. – Соня хоть о Варе думает, а ты...
– Я тоже думаю о Варе!
– Нет! – мать резко захлопнула дверь. – Ты думаешь о себе.
Щелчок замка прозвучал, как приговор.
Ульяна осталась стоять на пороге, ощущая, как по щекам катятся слёзы. Ладно. Если они хотят войны – они получат войну. Она отсудит у них Варю, докажет в суде всем, что ни мама, ни Соня не способны быть опекунами. А ещё на её стороне Максим – отец Вари. Так что они выиграют любой суд. Она развернулась и пошла к машине. Впереди сложный рабочий день и долгая битва за Варю…
На работе её отыскал Юра. Ульяне совсем не хотелось сейчас его видеть, но он так помогал ей во время больничного, взяв на себя всю её работу, что прогонять его было несправедливо.
-Что у тебя происходит?
Он смотрел на Ульяну с тревогой, и не было похоже, что притворяется.
-А что? - Ульяна постаралась сделать вид, будто всё в порядке.
-Соня вчера звонила. Сказала, что ты пропала. Что вообще происходит?
Обсуждать Максима с кем бы то ни было Ульяна не собиралась. А уж тем более с бывшим.
-Потом объясню. Мама прилетела из Австралии, там такое…
-Максим фортеля выкидывает? – предположил почему-то Юра.
-Да нет, тут другое. Слушай, мне надо встретиться с Глебом, я совсем потерялась из-за болезни.
-Мать хочет отсудить Варю? – догадался Юра.
Ульяна кивнула.
-Сама ему позвонишь, или я могу? И вообще – если нужна какая помощь – только скажи.
Он положил ладонь ей на плечо. Ульяна осторожно освободилась от его руки и произнесла:
-Спасибо. Я сама. Потом поговорим, работы тьма.
Ульяна была благодарна Юре, но обсуждать с ним произошедшее хотелось меньше всего. Она всё время проверяла телефон, надеясь, что ей напишет Максим – он уехал утром, и с тех пор пока не связывался с ней, и в душу Ульяны снова закрадывались сомнения. Но включив рабочий компьютер, она забыла обо всех проблемах, полностью погрузившись в работу, и очнулась только к пяти вечера, даже на обед не сходила. Максим так и не написал. Мама с Соней тоже. Ульяна решила, что Глебу позвонит вечером и договорится на завтра: она просто падала с ног от усталости. Скидав вещи в сумку, Ульяна отправилась домой.
Соня ждала её у подъезда, кутаясь в тонкий плащ. Лицо бледное, под глазами – синяки. Наверное, тоже не спала этой ночью.
– Нам нужно поговорить, – голос Сони дрожал.
Ульяна замерла. В животе похолодело.
– Что-то с Варей?
– Нет, с ней нормально. Мама отвезла её к психологу.
Соня нервно закусила губу.
-Я не могла больше молчать. Вот.
Она протянула телефон. На экране – переписка с Максимом.
«Соня, она никогда не согласится отдать мне девочку. Нужен другой план».
«Какой?»
«Сделаем так, чтобы она сама захотела. Ты говорила, у неё какой-то скучный хмырь? А что, если я заставлю её влюбиться в себя?».
«Ахах! У тебя не выйдет».
«Проверим?».
Ульяна не узнавала собственные пальцы – они дрожали так, что экран расплывался перед глазами. Город вокруг вдруг потерял цвет.
– Значит, всё это… Он специально? И ты с ним заодно?
– Нет! – Соня резко схватила её за руку. – Поначалу – да. Но потом…
– Потом ты увидела, как я ведусь на эту ложь, и решила помочь ему до конца? – Ульяна вырвала руку. – Или просто обиделась, что я собрала документы без тебя?
Слёзы текли по лицу Сони, но теперь Ульяна не верила даже им.
– Я просто хотела, чтобы у Вари была настоящая семья! Но когда увидела, как ты смотришь на него…
– Хватит.
Где-то за спиной затормозил мотоцикл. Максим. Он замер в трёх шагах, глядя на них. Понял всё без слов.
– Ульяна…
Она прошла мимо него, не оглядываясь. Ветер нёс в лицо песок, голоса прохожих, гудки машин – весь этот чужой, внезапно опустевший мир. Последнее, что она услышала – крик Сони:
– Я правда хотела как лучше!
Но Ульяна уже не останавливалась. Больше никто не решит за неё, кому верить.