Андрей припарковал свой потрёпанный "Пассат" у обшарпанного крыльца бизнес-центра "Меркурий". Машина чихнула напоследок и заглохла. Октябрьское утро выдалось мерзким — дождь, ветер, холодина. Он накинул воротник пальто, стараясь спрятать шею от пробирающего до костей ветра, и почти бегом добрался до входа.
— Опять на работу спозаранку, Палыч? — хмыкнул охранник Степаныч, отрываясь от кроссворда. — Как там твой партнёр-то, угомонился?
— А что такое? — Андрей замер на полушаге.
— Да ничего особенного... — Степаныч почесал затылок ручкой. — Просто вчера пришёл чернее тучи, ни с кем не здоровался. Бурчал что-то под нос. Я ж тут десять лет торчу, всех насквозь вижу.
Андрей только вздохнул. С Виталием и правда что-то происходило в последнее время. Раньше-то душа нараспашку, анекдоты травил, на корпоративах первый запевала. А сейчас... будто подменили человека.
В приёмной Марина Сергеевна — вечно накрахмаленная, как из шкафа только что вынутая — встретила его встревоженным взглядом.
— Там это... — она покосилась на дверь кабинета Виталия. — Буря надвигается, Андрей Павлович. Виталий Аркадьевич с утра рвёт и мечет, вас дожидается. Матом ругается, как сапожник, а сам бледный, как смерть. Я даже чаю ему налила с валерьянкой, не помогло...
— Что стряслось-то?
— А я почём знаю? — Марина Сергеевна поджала губы. — Я ему не жена, не мать. Только бумаги какие-то перебирал полночи, я когда уходила — он ещё сидел. И сегодня с утра пораньше примчался, как угорелый.
"Началось...", — мелькнуло в голове Андрея. Он постучал для приличия и толкнул дверь в кабинет партнёра.
Виталий сидел за столом. Вернее, не сидел, а буквально лежал на нём, уткнувшись в бумаги. Услышав, что кто-то вошёл, он вскинулся, как ужаленный. Глаза красные, воспалённые, под ними мешки — похоже, ночь выдалась бессонная.
— А-а-а, явился, наконец! — Виталий моментально преобразился, словно в него вселился бес. — Думал, не догадаюсь, да? Думал, я так и буду лопухом сидеть, пока ты меня обворовываешь?!
Андрей устало прикрыл глаза. Десять лет — подумать только! — они с Виталькой мыкались по съёмным офисам, побирались по банкам, уговаривали поставщиков подождать с оплатой. Бывало, домой ночевать не ходили — спали по очереди на продавленном диване в каморке, которую громко называли "переговорной". Радовались первым клиентам так, будто выиграли в лотерею. И вот нате вам...
— Ты можешь нормально объяснить, какая вожжа тебе под хвост попала? — Андрей плюхнулся в скрипучее кресло напротив.
— Прикидываешься, значит? — Виталий зло прищурился. — Я всё, ВСЁ знаю про твои махинации! Думал, я слепой? Думал, не замечу, как ты потихоньку деньги из фирмы выводишь? Как левые конторы открываешь и заказы туда сливаешь?
— Ты чего несёшь? — Андрей почувствовал, как закипает внутри. — Какие ещё махинации? Что за бред?
— А вот эти! — Виталий грохнул по столу папкой так, что подпрыгнула настольная лампа. — Гляди сюда! "ТехноПрогресс" — фирмёшка, полгода как зарегистрирована. Учредитель — Серёга Игнатьев, твой двоюродный братец, между прочим. И что я вижу? Три наших заказа — и прямиком к ним! Это как называется, а?!
Андрей медленно, стараясь унять дрожь в руках, перелистывал бумаги. Действительно, "ТехноПрогресс" существовал, и Серёга там числился директором. Только вот к Андрею это не имело никакого отношения...
— Виталь, ты чего? Серёга сам фирму открыл, я тут при чём?
— Ага, конечно! — Виталий вскочил, опрокинув стул. — А то я не знаю, как вы спелись! Десять лет! Десять лет я верил тебе как себе! Думал, мы друзья, партнёры! А ты... ты всё это время только и ждал, как бы меня обуть!
В этот момент без стука ворвалась Марина Сергеевна. Обычно чопорная, сейчас она выглядела растерянной.
— Виталий Аркадьевич, простите, Христа ради, но там это... из налоговой пришли. Говорят, срочно. Не уйдут, пока вас не увидят.
Виталий побелел, как полотно.
— Гони их в шею! Скажи, занят я! Пусть завтра приходят! Или послезавтра!
— Они не уйдут, — Марина Сергеевна теребила в руках платочек. — Говорят, дело государственной важности, и что-то про возбуждение дела...
— Пусть зайдёт, — неожиданно для всех сказал Андрей. — Если уж мы про финансы говорим, так давай заодно во всём разберёмся.
Виталий зыркнул на него так, словно готов был придушить голыми руками.
Налоговый инспектор оказался невзрачным мужичком с залысинами и потёртым портфелем. Представился Игорем Валентиновичем, поправил очки и деловито осмотрелся.
— Мне нужно переговорить с господином Зуевым. Наедине, если можно.
— Нечего тут наедине шептаться, — отрезал Андрей. — Я совладелец фирмы, имею право знать, что происходит.
— Какой ты к чёрту совладелец?! — вдруг взорвался Виталий. — Был им, да сплыл! Теперь все активы компании принадлежат мне!
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Андрей замер, не веря своим ушам.
— Чего-чего?
— То, что слышал! — Виталий, распаляясь всё больше, вытащил из ящика стола увесистую папку и швырнул её на стол. — Две недели назад я всё переоформил! На себя! Через нотариуса! Законно!
Андрей взял папку дрожащими руками. Бумаги выглядели настоящими, печати, подписи... Вот только подпись его какая-то странная, не похожая на привычную роспись.
Налоговый инспектор деликатно прокашлялся.
— Собственно, по этому вопросу я и пришёл, — он вытащил из своего видавшего виды портфеля папку потолще той, что была у Виталия. — В налоговую поступил сигнал о возможных нарушениях. Кто-то очень убедительно рассказал нам, что при переоформлении активов "ТехноСтроя" использовались поддельные документы.
Виталий заметно сдулся.
— Какая чушь! Я всё сделал по закону! Нотариус всё заверил!
— Да? — Игорь Валентинович невозмутимо извлёк ещё одну бумагу. — А как вы объясните вот это? Согласно выписке из реестра, по состоянию на вчерашний день, Андрей Павлович Власов является законным владельцем 50 процентов уставного капитала ООО "ТехноСтрой".
— Бред! — Виталий в отчаянии ударил кулаком по столу. — Я же говорю, все активы компании принадлежат мне!
— В таком случае, — невозмутимо продолжил инспектор, вынимая ещё одну пачку документов, — объясните мне вот эти банковские выписки. За последний месяц с корпоративных счетов было снято более двадцати миллионов рублей. Деньги перечислены на ваши личные счета в трёх разных банках. Очень интересная финансовая стратегия, не находите?
У Андрея перехватило дыхание. Он ведь даже не подозревал! Двадцать лямов — это же всё, что они заработали за квартал! Всё, до копейки!
— Виталь, что за хрень? — только и смог выдавить он.
Виталий вдруг как-то сразу обмяк, сгорбился в кресле, закрыл лицо руками.
— Всё равно вы не поймёте... — глухо проговорил он. — У меня не было выбора.
— Какого хрена не было выбора?! — Андрей начал закипать. — Ты с кем вообще разговариваешь? Со стенкой? Мы ж с тобой всё начинали с нуля, помнишь? Когда на еду денег не хватало! А теперь, значит, решил меня кинуть?
Налоговый инспектор неожиданно проявил такт.
— Я, пожалуй, подожду в коридоре, — сказал он. — У вас десять минут, чтобы как-то прийти к соглашению. Потом мне придётся действовать по инструкции.
Когда дверь за ним закрылась, Виталий поднял на Андрея глаза, полные слёз. Андрей опешил — он никогда, ни разу за десять лет не видел, чтобы его железобетонный партнёр плакал.
— Она умирает, Андрюх, — еле слышно произнёс Виталий. — Оксанка моя умирает. Рак. Четвёртая стадия. Врачи тут только руками разводят, говорят, собирайте деньги на Германию. Там какая-то новая методика, шанс есть, но ценник... Я сначала думал, страховка покроет, а хрен там. Потом на операцию, потом реабилитация, лекарства... Откуда мне было взять такие бабки?
Андрей сел обратно в кресло, оглушённый новостью. Оксана... Ясноглазая хохотушка, с ямочками на щеках. Всегда энергичная, всегда с улыбкой. Не верилось, что она может быть тяжело больна.
— Ты чего молчал-то, дубина? — наконец выдавил Андрей.
— А что ты мог сделать? — Виталий горько усмехнулся. — Денег мне дать? У тебя своих трое по лавкам, ипотека не выплачена. Фирма только-только очухалась после прошлогоднего кризиса. Я не мог подставлять бизнес.
— И решил, значит, меня подставить? — Андрей покачал головой. — И обвинить во всех грехах, чтобы перед самим собой оправдаться?
— Я запутался, — Виталий вытер слёзы рукавом, как мальчишка. — Сначала немного взял, думал потом вернуть из своих. А потом... Потом понеслось. То одно обследование нужно, то другое, то лекарства новые... А потом увидел эту фирму твоего братца и подумал — вот, блин, и ты, оказывается, не святой! А дальше... Дальше как в тумане.
Андрей подошёл к окну. На улице всё так же моросил дождь, люди спешили кто куда, сигналили машины. Обычный день, в который вдруг случилось что-то необычное.
— Знаешь что, — сказал он, не оборачиваясь, — мог бы просто прийти и сказать: "Андрюх, беда у меня, помоги". Неужели за десять лет не заслужил?
Виталий понурил голову.
— Гордость... — пробормотал он. — Дурацкая мужская гордость. Всё думал — сам справлюсь. А потом уже поздно было.
В дверь постучали, и на пороге снова нарисовался налоговик.
— Время, господа. — Он поправил очки. — Виталий Аркадьевич, придётся вам проехать с нами, дать объяснения.
— Погодите-ка, — вмешался Андрей. — Тут какое-то недоразумение вышло. Виталий Аркадьевич переводил деньги с моего ведома. У нас было устное соглашение.
Инспектор недоверчиво поднял бровь.
— Вот как? А почему в налоговой нет информации об этом?
— Мы договорились в частном порядке, — Андрей усиленно импровизировал. — Виталий Аркадьевич хотел выкупить мою долю в бизнесе, но не всю сразу, а частями. Эти двадцать миллионов — первый платёж. А с документами... ну, замотались, не успели оформить. Кто ж знал, что налоговая так быстро среагирует?
Виталий смотрел на него круглыми от изумления глазами.
— И вы можете как-то подтвердить свои слова? — спросил инспектор.
— А то! — уверенно кивнул Андрей. — К концу недели все бумаги будут у вас на столе. А пока, если есть ещё вопросы — я весь внимание.
Налоговик пробыл у них ещё полчаса, задавал вопросы, на которые Андрей отвечал как мог складно, а потом удалился, напомнив про обещанные документы. Когда дверь за ним захлопнулась, Виталий без сил рухнул в кресло.
— На фига ты это сделал? — спросил он, тяжело дыша. — Я ведь хотел тебя кинуть, реально хотел.
Андрей сел напротив.
— Знаешь, за эти десять лет я понял одну фигню: бизнес — это просто бизнес. Деньги можно снова заработать. А доверие, дружбу или здоровье близких... это уже хрен вернёшь.
Он вытащил из кармана мобилу, набрал номер.
— Алё, Серёга? Здорово, братан. Слушай, помнишь, ты трындел про своего знакомого врача из Германии? Того, который по онкологии спец? Можешь с ним связаться и по-быстрому? Очень надо. Да, для жены друга. Самого близкого.
Закончив разговор, он повернулся к ошалевшему Виталию.
— Так, с этим разобрались. Теперь к делу. Документы для налоговой сделаем настоящие. Я продам тебе часть своей доли. Половину. Остальное у меня остаётся, но прибыль от моей части пойдёт на лечение Оксанки. Полностью, весь год. И не спорь со мной!
— Почему? — Виталий смотрел на него, как на пришельца. — Зачем тебе это? После всего, что я наговорил, что сделать пытался...
— Потому что ты мой кореш, придурок, — просто ответил Андрей. — И потому что я на твоём месте, наверное, поступил бы так же. Когда жена на кону — тут уже не до приличий. Не оправдываю, но понимаю.
У Виталия задрожали губы.
— Спасибо, — еле слышно произнёс он. — Я... не знаю, как я когда-нибудь смогу...
— Вылечи Оксанку, — перебил Андрей. — Лучше этого ничего не придумаешь. А потом вернёшься, и будем дальше ишачить вместе. Как всегда.
На следующее утро, когда Андрей приехал в офис, его уже ждала пухлая папка. В ней лежали все фальшивые документы, которые Виталий наготовил для своей аферы, и криво нацарапанная записка:
"Прости меня, кретина. Такого друга, как ты, я не стою, но клянусь мамой — никогда больше не кину. Оксанка не знает, что я натворил, и не узнает никогда. Это только между нами. Спасибо, что спас не только её, но и меня самого, дурака."
Андрей хмыкнул, сложил записку и сунул в карман. Вот ведь как бывает — вроде всё рушится, а глядишь — и наладилось. Впереди был трудный день, но на душе почему-то было легко-легко. Бывает, нужно пройти через предательство, чтобы понять цену верности. А иногда надо что-то потерять, чтобы разглядеть, что на самом деле дорого.
За мутным от дождя окном вдруг показалось солнце. Луч скользнул по стене, отразился от стеклянной дверцы шкафа, заплясал зайчиком на потолке. Новый день начинался не так уж и плохо.
Самые популярные рассказы среди читателей: