Одна из главных целей арт-сообщества Креаторов из Петербурга – «Chicken Creators» – познакомить зрителя с представителями рынка искусств. Также есть и закадровая, не менее приоритетная миссия. Она заключается в сращивании интересов людей из миров искусства и бизнеса. В данной рубрике мы будем представлять вашему вниманию предпринимателей с помощью формата интервью. Если желаете поддержать проект или стать участником данной активности, то пишите на почту сообщества – chickencreators@yandex.ru
А ссылки на гостью ищите в самом конце нашей статьи.
ДиБай
— Самый светлый йоу, друзья! С вами снова Егро Бирюза и мы продолжаем изучать истории окружающих нас людей!
В современном мире уже мало кто верит в то, что фотография забирает часть души человека, а этнический рисунок призывает духов. Но что если в темноте действительно есть что-то уникальное. Поможет нам в этом разобраться тату-мастерица – ДиБай. Поговорим про байкероов, эзотерику и арт на коже.
Ди, сердешно приветствую Тебя в нашей беседе. Давай попробуем вместе раскрыть концепцию тёмной стороны мира, но для начала затронем светлую. Как для Тебя выглядят солнечные моменты в жизни?
— Большой привет тебе! Я твёрдо убеждена, что бОльшая часть этих моментов, это про результат!
— Тебя больше вдохновляют и мотивируют к действию положительные или отрицательные проявления? Из чего Ты черпаешь силы?
— Лично меня больше мотивируют и вдохновляют мои цели, цели рождаются в положительных периодах, когда вижу, что силы есть, когда чувствую обжигающее желание что-то делать, двигаться. А силы и желания наполняют меня, когда есть возможность видеть новое вокруг или в себе.
— Безвыходность – это самый сильный катализатор к действию?
— Всё зависит от человека. Я видела множество людей, для которых безвыходность – это спусковой крючок, толчок в пропасть или вверх. Я же воспринимаю её как знак остановиться, замереть и отдохнуть. И только когда внутри становится спокойно, начинаю видеть, куда идти дальше.
— Какие ситуации побуждали Тебя менять свою жизнь?
— Мои ситуации.. это сложный для меня вопрос. Ситуаций было множество, но они не были побудителями, чтобы я меняла свою жизнь. У меня всегда была примерная картинка, как и где я хочу быть сейчас, и где оказаться в будущем. И менялось это представление крайне редко.
— Если говорить о Твоём детстве, то оно больше про нечто светлое или тёмное?
— Точно светлое! У меня в памяти четко отпечаталась картинка моего детства: Семейная даче в Нижнекамске: просторный участок, озеро с белыми лилиями и шелестящими камышами, соседние домики, наполненные жизнью. Солнце, обнимающее всё вокруг. Женщины суетятся на кухне, мужчины у мангала, кто-то топит баню. Свора детей, включая меня, играют в прятки. Из магнитофона играет Агутин или что-то восточное. Пахнет лепёшками, мясом и чем-то, что не передать словами – возможно, это и есть звонкий запах счастья. Это воспоминание о детстве, как алтарь внутри меня, который я бережно храню.
— Чем увлекалась маленькая Ди, о чём мечтала?
— Я мечтала стать водителем мусоровоза. Мама рассказывала, как я будила её в 6 утра и просила поднять на окошко, чтобы я могла заворожённо следить, как большая машина поглощает мусорные баки. А как только я научилась говорить, то все в доме знали, маленькая Ди хочет водить мусоровоз.
— Как мы выяснили, Ты родилась в Нижнекамске. Что можешь вспомнить о нём?
— Нижнекамск отзывается у меня в памяти преимущественно в серых, выцветших тонах, будто сон. Но иногда там всплывают пастельные панельки, дворики с ржавыми, но когда-то яркими карусельками. Помню, как в большом зелёном дворе я ловила кузнечиков и с гордостью усаживала их на мамину машину, позже демонстрируя это ей. Помню мы ездили на мусульманское кладбище, ухаживать за бабушкиной могилкой. Я сидела в высокой траве, среди плит, играла с красными жуками-солдатиками, иногда мы с папой гуляли по заросшим тропинкам и он шёпотом рассказывал мне судьбы лежащих там – кто они и как погибли. Некоторые истории я помню до сих пор. Ещё у нас был кот по имени Толстый. В одну ночь дома начался пожар и если бы он не разбудил мою старшую сестру, мы бы могли больше не проснуться. Нижнекамск – это место, которое живёт во мне. Я не была там уже много лет. Возможно, потому и не возвращаюсь: страшно увидеть, как время снесло то, что я помню.
— Позднее Ты перебралась в Казань. Насколько сильно на Тебя повлияла новая окружающая среда?
— Переезд практически никак на меня не повлиял, мне было всего 8 хаха.
— Ты много проводила времени со своим отцом байкером. Расскажи, каково это было расти в подобном окружении?
— На меня, как и на многих, сильнее всего повлияли друзья и семья. В какой-то момент я увлеклась роком, начала фанатеть по Мэрилину Мэнсону, но по-настоящему на мой путь – кем быть и чего желать – повлиял мой папа и его дружба с байкерами. Он всегда был и остаётся для меня авторитетом и большим другом. Папа часто брал меня с собой на байкерские слёты. Я обожала быть там, среди брутальных дядек в коже, с татухами и добрыми глазами. Мне нравилось кататься с отцом на огромном байке, мчать по дорогам и чувствовать бесконечную свободу. Эти поездки и общество байкеров оставили во мне сильнейший отпечаток: я захотела быть такой же крутой, свободной, с доброй душой и конечно татухами. До сих пор безмерно благодарна папе за то, что он открыл мне этот мир – с виду суровый и дикий, но внутри – самый тёплый и настоящий.
— Твой папа активно забивался татуировками. Как сейчас он относится к Твоему ремеслу?
— Мой папа начал бить себе татуировки в 48! Лет. Я всегда присутствовала на его самых первых сеансах и внимательно изучала всё это дело, не забывая отметить, что тоже буду колоть когда-то. Тогда он говорил что это несерьёзно и так продолжалось примерно до моих 22ух лет. Всё-таки у нас в семье чтилось высшее образование и серьёзная работа, а не каракули. Но сейчас всё уже лучше и думаю моя семья приняла мою профессию, они видят что я подхожу к ней с большой ответственностью и это приносит свои плоды.
— Как вышло, что Ты бросила десятый класс и решила пойти учиться в колледж на бухгалтера?
— Хаха, я безумно любила химию, но наш коннект с учителем химии не задался, он жёстко меня хейтил, а вместе с тем и все остальные учителя, чьи предметы я любила прогуливать, ну меня и аккуратно «попросили» уйти из школы. Оставалось только переводиться в колледж на специальность, где уже училась моя лучшая подруга.
— Не жалеешь о своих действиях или бездействиях того времени?
— Не жалею, всё случилось так, как должно было.
— Если бы у Тебя была возможность дать себе юной совет, то как бы он звучал?
— ОЧЕНЬ БАНАЛЬНО. Не спеши взрослеть, слушайся маму и продолжай ходить в художку и на английский.
— Каким запомнился Тебе студенческий период? Что самое важное из него извлекла?
— Я научилась лучше договариваться с людьми. В моём случае приходилось делать это с преподавателями, по разным случаям. Вообще, у меня отношения с учёбой были запутанными и странными..
— Ты бросила 10 класс. Через время поступила, но ушла из Университета. Как думаешь, с чем это связано? Поиск себя или отсутствие интереса и должной мотивации?
— Отсутствие интереса. У меня есть черта: я учу и запоминаю только то, что мне искренне интересно. В моём случае в школе это были: химия, изобразительное искусство и литература. В универе я совсем не хотела учиться. Мне было скучно, скучное направление, скучные люди вокруг.
— Когда Ты обнаружила в себе интерес к мистике?
— Это было со мной с рождения. Ещё в младенчестве мне снились сны, как будто фрагменты прошлых жизней. Туманные, мрачные, словно обрывки памяти сквозь десятки или сотни лет: каменные замки, люди без лиц, вой ветра. Я никогда не боялась этих снов, мне в них было уютно. А дальше, с возрастом, я начала проявлять интерес к чудищам, драконам, динозаврам, монстрам, что водятся в глубинах древнего и современного океана. Я даже в детстве рисовала зубастых страшилок и призраков. Так сильно я их любила.
— Раскрой своё виденье тёмного мира. Про что это?
— Мой тёмный мир, это не зло, а забвение, в котором живут вечные существа. Они не желают боли, по крайней мере не всем.. Справедливые, молчаливые, способные любить по-своему. Я предпочитаю не бояться темноту, а уважать её и её обитателей, ведь иногда это не про угрозу, а про объятие.
— Случались ли у Тебя прецеденты, которые были связаны с мистическими явлениями?
— Я убеждена: тонкий мир существует. И он часто касается нашего, не случайно, а намеренно. Не буду приукрашивать: мне не довелось видеть призрачные лица в темноте или падение вещей без причины. Но в моём роду всегда были люди, чьё присутствие будто бы звенело в другом измерении – предсказания, сны, предчувствия… Я верю этим историям.
— Как Ты используешь своё мрачное сакральное виденье? В чём оно выражается?
— Использую свою фантазию, выражаю в творчестве!
— Для чего Тебе было нужно научиться видеть и принимать в темноте что-то полезное?
— Иногда в жизни происходят события, где ты обязан выбрать, принять ли темноту и увидеть в ней друга, либо сойти с ума. Я выбрала первое и теперь мы друзья, но иногда, всё же, между нами выходят недопонимания хаха.
— Как относятся близкие и друзья к Твоему образу мышления в этом направлении?
— Принимают меня такой, какая я есть и я за это благодарна.
— Когда Ты пришла к татуировке? Что стало причиной?
— В тот период, когда начала слушать тяжёлую музыку, мне нравились образы моих кумиров, плюс у меня есть бэкграунд в виде художественной школы и как-то в голове сложился пазл, что надо двигаться в этом направлении. Меня мысли о том, что я буду делать вечные картинки из своей головы на людях, и тем самым делать их красивее и интереснее – зажигали.
— До татуировки Ты пробовала себя проявлять в менее творческих нишах?
— Честно говоря, помимо искусства, меня всегда манила медицина. Я всерьёз думала, что моя «взрослая», серьёзная профессия будет связана именно с ней. В 14 лет отец устроил меня санитаркой в гематологическое отделение городской больницы, чтобы я почувствовала всё изнутри. И, признаюсь, мне это безумно понравилось. Многочасовое пребывание в процедурке, беготня по коридорам и этажам с пробирками, разговоры с пациентами и медперсоналом, ежедневные спуски в те самые тёмные коридоры под больницей, где ржавые каталки одиноко стоят вдоль стен, собирая вековую пыль, а воздух пропитан холодом и йодом. Это была грязная, тяжёлая, но удивительно живая и важная работа. Я до сих пор помню мелочи: солнечные лучи, пробивающиеся в обед через окна ординаторской, чай с медсёстрами и их домашним вареньем… а на контрасте – залитый кровью халат и пол, уставшие взгляды коллег. В какой-то момент пришло осознание: плата за эту самоотверженность – копейки. Настолько ничтожные, что их не хватало даже на самую простую жизнь. Тогда я поняла: я не готова учиться десятилетиями, чтобы потом выживать, сутками работая на износ. И всё же я до глубины души уважаю тех, кто идёт по этому пути. Людей, готовых положить себя на алтарь помощи другим. Это настоящий подвиг, каждый день.
— Говоря про формирование визуального стиля мастера, можешь ли Ты охарактеризовать свою авторскую идентичность?
— Я работаю с образами на уровне ощущений – мне важно, чтобы татуировка была не просто украшением, а чем-то, что рождается на грани тела и тени. Визуально я тяготею к жуткой, выразительной эстетике, где в деталях много дыхания, а в пустотах – глубины. Моё внимание всегда направлено на тело как на ландшафт, и на человека как на носителя сюжета. Это всегда диалог, не диктат, и в этом диалоге носитель дружит с этими образами.
— Какими маркетинговыми инструментами Ты пользуешься, чтобы заявлять о себе?
— Вся эта маркетинговая история меня сильно утомляет, туда уходит энергии гораздо больше, чем на что-либо в моей работе. Это и ведение соц сетей, и таргет, бывало рилсы и тик-токи, рекламы через знакомых фейм-персон. Всё нужно изучить, каждый способ рекламы, ты должен реально хорошо разбираться, чтобы это работало на тебя.
— Кто Твой целевой клиент?
— Ойй, мой человек это всегда кто-то особенный. Самый красивый, смелый, с характером, изюминкой. Чуть придурок, чуть чудной – как и я. Мы на одной волне: в разговорах, в молчании, в смехе. Это даже не про возраст, а про состояние, кто замечает тонкое и не боится показать своё. С каждым из них у нас получается больше, чем просто татуировка – это откровенный диалог через искусство.
— Ты чаще предлагаешь именно свои эскизы или работаешь по чужим?
— По-началу чаще всего были чужие, у меня ещё не было столько уверенности и правильной наглости говорить, «это фигня! Я сделаю лучше!». Тем более, не всем могло зайти то, что создаю я. У меня было много сомнений в себе и мало опыта. Возможно, это можно было сделать и раньше, но только в последние три года я начала более уверенно стоять на своём, а в последний год в 99% обращениях говорю, «а давай сами нарисуем?».
— Какие провалы и успехи происходили у Тебя на поприще тату-мастерицы?
— Все всегда было спокойно, постепенно набирая темп, становясь выше и круче.
— Был момент, когда хотелось всё бросить и начать искать себя заново?
— Точно нет. Бывало сложно. Тяжелые жизненные ситуации, из которых нужно было «вылезать» и приостанавливать своё развитие в искусстве. Были моменты, когда я металась между «серьёзной» работой, учёбой и моим любимым делом. Но я всегда, даже спустя время, выбирала по-любви и то, во что верила. А верила я в себя и в искусство.
— Есть ли в Твоём опыте инструменты, для того чтобы взять себя в руки и продолжить начатое?
— Отдых. Новые впечатления. Время на природе, с животными.
— Как проходит сеанс татуировки ДиБай? От заказа до исполнения.
— Всё начинается с вашего обращения и нашей консультации – онлайн или офлайн, как удобнее. Обсуждаем идею, стиль, настроение и тд. Затем я берусь за разработку эскиза: рисую, предлагаю варианты, мы вместе что-то докручиваем, добавляем, убираем. Параллельно бронируем удобную дату. Наступает день Х – вы приходите, мы устраиваем классный тату-сеанс. Я сделаю всё во благо вашего комфорта, можем что-то смотреть, отпущу вас покурить или поесть, можем слушать музыку, могу отвлекать вас болтовней или вы меня (но не сильно), успокаивать и жалеть вас я тоже могу, но до такого редко доходит. В финале у вас крутая татуировка, у меня счастливый клиент – и мы оба красивые, довольные и чуть-чуть уставшие.
— Расскажи о ценовой политике.
— На сегодняшний день я беру 15 тысяч рублей за сеанс до 6 часов. Если вижу что работы совсем немного, то считаю по часам и силам, что примерно потрачу, это индивидуально. Цена на мой сеанс потихоньку растёт вместе со мной и моим опытом, а так же временем и финансами, что я затрачиваю на обучение рисунку и татуировке.
— У Тебя был опыт пребывания в психиатрической больнице. Этот период как-то повлиял на Твоё авторское видение?
— Пребывание в психиатрической больнице кардинально поменяло мои взгляды на жизнь, себя и уже потом на творчество. Не смотря на то что «лечили» меня там всего-то от панических атак, мне довелось побывать в самых интересных отделениях, «пообщаться» с очень необычными людьми и познать себя, свою психику с новой, удивительной стороны. В моём сознании этот опыт был настолько грандиозный, что всё запомнилось мне сильно кинематографично, но фильм этот однозначно был не из легких.
— Сейчас Ты пишешь очерки с иллюстрациями. Это будет книга?
— Если по-простому, эта книга будет сборником сюжетов и моих мыслей, что происходили и посещали меня в больнице. А если по-сложному, это будет огромная отсылка ко всему моему творчеству, моему видению света во тьме, дифирамбы к нашей психике и многое-многое другое. Писать я начала в больнице, когда мой мыслительный процесс работал на убой и пытался запомнить каждую секунду, думаю это где-то первые полтора месяца пребывания там. А потом мне начали давать сильнодействующие и неподходящие мне препараты и я не могла удержать в руке и карандаша. Сначала рисовала украденным карандашом пейзажи больницы, в книге, которую мне привезли извне, тайно от санитар. Позже у меня появился блокнот и набор ручек, которые я прятала в салфетнице. Сейчас я переписываю те записи, написанные и нарисованные от руки в электронный формат, честно, думала это будет быстрее, но где-то я банально не могу разобрать что писала, а иногда вспоминаю что-то, чего в этом блокноте не записано, ещё и иллюстрации перерисовываю десятки раз. Короче, пока сложно, но увлекательно! Там будет вообще всё, приложу какие-то снимки, рисунки пациентов нарисованные непосредственно там и тд. А ещё нужно закончить её, ведь там этого сделать не удалось.
— Твоя работа в литературном жанре – это исследование или желание высказаться?
— И то и то.
— Какие Ты можешь отметить в себе процент творчества и процент ремесла? В какую сторону перевес?
— В разное время по-разному! Если говорить про сегодня, это 60/40, где 60 – творчество.
— Ты бы смогла работать тату-мастером на потоке, без реализации личного видения, но получая большие деньги?
— Точно нет. Я знаю очень много успешных крутых богатых мастеров работающих так, но это не моя история, совсем.
— Интересуют ли Тебя формы сотрудничества и коллаборации? С кем бы хотела повзаимодействовать?
— Точно да, я люблю пробовать себя в том, что мне отзывается. Работа с фотографией, обработка или помощь в съёмке, гриме, реквизите. Обложки, клипы, анимации, одежда. Я всё умею и мне все интересно. Обычно я сама могу предложить подобное артисту или художнику, если мне нравится то, что он делает.
— Какие планы на ближайший год? Развитие и масштабирование.
— Сейчас я делаю ремонт в своём помещении! Это будет моя небольшая тату-студия и художественная мастерская. Планирую принимать клиентов там, возможно давать гесты другим мастерам. Устраивать там разного рода события, перформансы, жёстко рисовать любимые холсты и ещё бог пойми, что там может происходить хаха. Сильно жду окончания ремонта и горжусь собой. Ну и буду ждать вас в гости, не только на татухи, но может и на чай с разговорами о прекрасном и не очень.
— Если с татуировкой не получится, то где бы Ты себя ещё попыталась обрести?
— Что-то связанное с искусством. Быть может даже организаторская деятельность. Есть масса сфер, где, в теории, мне было бы интересно себя попробовать.
— Ты упоминала, что работала волонтёром за границей. Думала ли о том, чтобы уехать из России и попробовать раскрыться в другой стране?
— Мой первый волонтёрский опыт прошёл при монастыре в Чехии и мне настолько зашёл этот формат, что если бы не ковид, я могла бы сейчас работать где-то заграницей. Как раз имел место быть план и дальше ездить волонтёрить и искать выходы на официальное трудоустройство таким образом. Вообще, я росла счастливым ребёнком, которого с младенчества мама и папа таскали с собой по миру, показывая что мир огромен и многогранен. И так вышло, что для меня никогда не существовало границ в этом плане, я легко могла представить себя где угодно. И только в последние 5 лет это стало сильно сложнее из-за событий, происходящих в мире. Но я верю, что когда-нибудь снова смогу вдохнуть полной грудью! Хотя это всё не помешало именно сейчас исполнить мою маленькую мечту и поколоть татуировки в Европе прошлой осенью, считаю это личной победой и буду продолжать в том же духе.
— Есть ли у Тебя тату проекты, которые хотела бы реализовать? Что можешь предложить интересного потребителю?
— Я хочу масштабов. Могу нарисовать вам рукава, спины, ногавы и всё, че захотите. Я предлагаю вам мои ручки, глазки и чуть-чуть мозгов. Готовые проекты у меня тоже всегда в запасе.
— Давай ещё затронем технический аспект. Какой тачкой пользуешься, что по иглам и сервису?
— Моя тачка называется ambition ninja 2. Расходные материалы и оборудование у меня от проверенных чуваков, всё профессиональное и самое современное, много общаюсь с топами по стране, они подкидывают новинки и советы, даже когда не просишь, и за это я им очень благодарна. Кстати, вазелинчик у меня всегда самый вкусно пахнущий, приходите послушать.
— Есть ли эскизы или стили, за которые не будешь браться?
— Есть те стили, в которых чувствую себя неуверенно, за них обычно не берусь совсем, либо предлагаю немного переделать в сторону своего стилька. Недавно мы так чикано ногав с крёстным отцом переделывали в интересный хоррорно-графичный.
— Как Ты проводишь время вне работы? Где отдыхаешь?
— Если устала, то предпочитаю побыть дома в уединении, посмотреть фильм, вкусно поесть. Если силы есть, то еду гулять куда-то на окраины, в последнее время полюбилось изучать старые усадьбы и урочища.
— Есть современные художники, за деятельностью которых следишь?
— Как таковых конкретных художников за которыми я бы следила, у меня нет.
— Не думала сама попробовать пойти в галерейный и выставочный сегмент в роли художницы?
— Всё чаще задумываюсь об этом!
— Какое из последних событий подарило Тебе улыбку?
— Когда увидела свою будущую мастерскую и поняла, она – моя.
— Можешь ли назвать себя счастливым человеком? Есть то, чего не хватает?
— Да, я счастливый человек. Временами больше, временами меньше. Со своими трудностями, но всё же - да. Думаю, всем иногда чего-то не хватает в разные периоды жизни, сейчас мне хочется больше часов в сутках и, возможно, ещё больше любви, но может ли её быть слишком много?
— Если бы Ты могла изменить в нашей стране что-либо с помощью своего мастерства, то что бы это было?
— Я бы ничего глобально не перекраивала. Просто распахнула бы пошире двери для странных, ярких, настоящих художников. И немного больше тепла в систему, чтобы всем было полегче дышать и творить. Возможно, я бы хотела стать примером для некоторых, чтобы они были смелее в своих самовыражениях, но при этом создавали прекрасное, никому не мешая.
— На этом всё. Благодарю Тебя за беседу и передаю последнее слово!
— Не жду, что меня поймут с первого взгляда. Я просто оставляю след. Иногда иглами и красками, иногда словом, иногда взглядом, и если это что-то осталось в тебе, значит, не зря мы встретились.
______________
Спасибо за внимание к статье! Поддержать автора проекта вы можете в донатной форме:
Ниже прикрепляю ссылки на соцсети татуировщицы:
Предыдущие статьи:
Если вы хотите поучаствовать в интервью, поделиться секретами своего бизнеса и найти внимание у творческого пласта, то присылайте запрос по сотрудничеству на почту Chickencreators@yandex.ru