Началоhttps://dzen.ru/a/aGvcYlbTpEnPlR6z
Сара
Мы с Лили строим замок из кубиков прямо на кухонном полу. Она серьезно объясняет мне, что у принцессы должна быть отдельная башня, иначе ей будет тесно с другими обитателями королевства. Представления не имею, как мне удается понимать ее лепет. Наверное, это одна из суперсил, которую получаешь при рождении ребенка. Я выслушиваю замечания относительно своих архитектурных решений и в который раз переделываю замок.
Вдруг слышу, как за окном останавливается машина. Звуки двигателя. Тормоза. Глухой удар двери. Я встаю, иду к окну и выглядываю. Сердце мгновенно начинает колотиться, но на этот раз не от страха. А от радости — во дворе стоит Оливер.
Он кажется немного уставшим, но даже в таком состоянии выглядит настолько уверенным и сильным, что меня берет гордость. Стильно одетый, словно ходячая реклама самых дорогих спортивных брендов, с красивой прической (думаю, это заслуга Алисы) и белоснежной улыбкой. Его взгляд скользит по двору, останавливается на доме, а затем встречается с моим. У него отцовские глаза. Вряд ли это можно считать комплиментом, поэтому я ничего не скажу об этом Оливеру. Не хочу, чтобы он знал о внешнем сходстве с человеком, который его предал.
Прошу Лили подождать и выхожу наружу.
- Привет, - говорит Оливер, обнимая меня. - Как ты?
- Держусь, - отвечаю тихо. - Спасибо, что приехал.
Он сжимает меня еще крепче.
- Если бы сделал это два дня назад, то мог бы поймать твоего бывшего..., — бормочет мне в волосы.
- Ты здесь. Это главное.
Мы заходим в дом. Оливер сбрасывает куртку и оглядывается вокруг.
- Ого ..., - произносит. - Не верится, что это тот самый дом, где когда-то жил я.
- Угу, с каждым днем он становится все больше похожим на детский магазин.
- Я не об этом. Здесь никогда не было так чисто и уютно.
- А, ты об этом! - улыбаюсь. - Спасибо.
За нашими спинами слышится осторожное шорох. Я оборачиваюсь и вижу Лили, выглядывающую из кухни. Она, глядя на нас с недоверием, грызет один из кубиков. Оливер наклоняется и ласково, насколько только способен, произносит:
- Привет, красавица. Помнишь меня?
Она замирает. А потом резко бежит мимо него и прячется в ногах у Хантера, который как раз спускается в гостиную. Держится за его футболку и молчит.
— Похоже, мое обаяние не действует на малышей, — с улыбкой иронизирует Оливер.
— Я не знаю, почему она так насторожена с тобой, - искренне признаюсь я.
Хантер берет Лили на руки, в та, обнимая его за шею, прячет лицо на плече.
- Извини, - говорит он Оливеру, пожимая ему руку. - Эта кроха только моя.
- Подожди, я имею еще один козырь.
Он достает из сумки ярко-зеленую коробку, перевязанную розовой лентой.
- Твоя тетя Алиса просила передать. У нее сессия, поэтому приехать не смогла. Но сказала, что этот подарок должен компенсировать ее отсутствие.
Лили все еще не смотрит на него, но теперь смотрит на коробку. Любопытство побеждает - она оборачивается и тянет ручонки к подарку.
- Мона? - спрашивает.
- Конечно можно, - кивает Оливер, он рад хоть какому-то диалогу с племянницей.
Хантер спускает ее на землю, и Лили осторожно берет подарок из рук Оливера. Сразу не распаковывает, лишь изучает пальчиками ленту. А потом снова прячется за Хантером.
- Ну, это хотя бы не тотальный игнор, — тихо вздыхает Оливер. - Ничего, ты подрастешь и захочешь со мной дружить! Ведь кто еще достанет тебе билеты на любой матч в Канаде?
— Я, например, - расправляет плечи Хантер.
Оливер смеется.
- К тому времени она забудет о тебе!
Хантер неловко смотрит на меня. Кажется, он готов поспорить с этим утверждением, но вместо этого предпочитает промолчать. За что большая ему благодарность.
Я не успеваю оправиться, как между ребятами вспыхивает разговор — четкий, быстрый, с короткими вопросами и конкретными ответами. Они говорят вполголоса, но с той самой серьезностью, с какой, видимо, планируют тактику на матч.
- Когда ты видел машину в последний раз? - спрашивает Оливер.
- Вчера вечером. Снова стояла по ту сторону улицы.
Опять? И он ничего мне не сказал?
- Номера?
- Успел сфоткать. Передал твоему адвокату. Хотя не думаю, что на копа найдется компромат.
- Еще что-то?
-Он держится в стороне — избегает приходить сюда, когда я рядом. Думаю, он хочет подловить Сару одну.
— Ладно. В любом случае надо уже готовить иск об ограничительном предписании, — спокойно говорит Оливер. - Это делается через гражданский суд. Подаем заявление с доказательствами преследования - твои показания, звонки и запугивание Сары, его игра в шпиона. Если судья увидит в этом реальную угрозу, он выдаст временное предписание — запрет приближаться к Саре и дочери. А потом - и постоянное, после слушания.
Я стою в стороне от Лили, которая рассматривает коробку на полу, и чувствую себя... лишней. Нет, даже не так. Обо мне говорится в этом диалоге, но меня самой в нем вроде и нет. Как пациент под наркозом, которого оперируют, но никто не спрашивает, согласен ли он вообще на эту операцию.
- Эй, а моя помощь вам не нужна? - невольно обрываю их разговор.
Они замолкают. Оливер первым переводит взгляд на меня.
— Я бы предпочел закончить это с минимальным стрессом для тебя..., - начинает он.
— Ты и так в последнее время много нервничаешь, - добавляет Хантер.
- Я это ценю. Но вы не можете взять все заботы на себя.
- Вообще-то можем, - хмыкает Оливер.
На секунду наступает тишина. Потом он улыбается по-настоящему тепло.
- Ты права, Сара. Мы забежали вперед. Давай вместе сядем и все обсудим. Без твоего согласия мы ничего не будем делать.
- Вот это уж лучше, - добавляю я, помогая Лили открыть коробку. - Господи, Оливер, милый! Ты в своем уме? Этот конструктор стоит как моя почка.
Оливер смеется
- Главное, чтобы он понравился Лили.
— А если не понравится, то его будем собирать мы с Сарой, - добавляет Хантер, готовый всегда прийти на помощь.
Оливер снова поглядывает на меня, уже без шуток, серьезно, сосредоточенно.
- Знаешь, что лучше всего сработает? - снова возвращается к делу. - Если ты сама ему напишешь и предложишь встретиться. Это заставит его поверить, что у тебя до сих пор есть сомнения.
- Нет, - я срываюсь с места. Сердце стучит в ушах, как тревожный сигнал.- Я не могу. Не хочу его видеть. Черт побери, мне даже думать об этом неприятно. Он ..,. - обнимаю себя руками. - Он снова начнет манипулировать мной.
Оливер сразу подходит и, усевшись напротив, кладет ладони на мои плечи.
- Ты не поедешь, Сара. Поедем мы. Я с Хантером. Просто надо заставить его выйти из тени, чтобы поговорить. Лицом к лицу.
- Но зачем? Что вы ему скажете?
- Что игры закончились. Ты больше не жертва. У него есть последний шанс убраться отсюда мирно. Или ему придется отвечать за каждое свое действие официально — и перед законом, и перед журналистами. Если хочет в будущем видеться с дочкой, то пусть сейчас оставит тебе в покое.
Моя кожа покрывается мурашками. Это звучит слишком хорошо для реальности.
- Ладно, — шепчу я, - но будьте осторожны. Я знаю его. Он ненавидит, когда теряет контроль над ситуацией.
Хантер едва слышно отвечает:
- А я ненавижу, когда он отравляет тебе жизнь.
***
После завтрака Хантер собирается на работу. Сегодня он сам должен выступить в роли тренера и провести день с учениками местной школы. Говорит, что такие мероприятия - традиция команды, и Оливер в свое время тоже тренировал школьников.
- А потом в кармане его куртки нашлась записка с приглашением на свидание, - рассказывает Хантер. - Мы так и не узнали, кто это был: одна из старшеклассниц или их учительница.
- Ты проигнорировал приглашение? - улыбаюсь я брату. Мне очень нравится собирать крупинки информации о его жизни.
Оливер кивает:
- Меня не интересовали такие глупости. До появления Алисы хоккей занимал главное место в моей жизни.
Он переводит взгляд на Хантера:
- А этот дуболом был готов пойти на свидание вместо меня. Вот кому всегда хватало времени на девушек.
Хантер заметно смущается.
- Это, знаешь, было раньше, - бормочет себе под нос. - Со временем люди меняются. И их интересы тоже. Сара, - оборачивается ко мне, - я должен идти.
— Ладно. Береги себя. И..., - я останавливаюсь, делая серьезный вид. - Проверь карманы, когда будешь прощаться со школьницами.
Хантер кривится.
Он еще раз удостоверяется, что все двери заперты, а мой телефон заряжен. Даже спрашивает, точно ли я не хочу, чтобы он остался.
— Мы здесь не беспомощны, — напоминаю, указывая на Оливера, который увлеченно играет с Лили в конструктор. — У нас есть личный охранник и девочка, которая, если что, укусит за щиколотку.
Лили, услышав слово "укусит", звонко смеется и показывает Оливеру свои недавно прорезавшиеся зубки. Тот делает вид, что испугался.
- О нет! Защитите меня от этой хищницы!
Она смеется еще громче и вдруг, пододвинувшись ближе, делится с ним половиной деталей.
- Это мне?! Спасибо! - Оливер не скрывает, насколько рад, что племянница наконец-то не скрывается от него. За сегодняшний день она ни разу не произнесла свое “Вовилел бууу”.
Пока они играют, я вытираю стол, кладу салфетки на место и уже второй раз подхожу к телефону. Никак не могу решиться на звонок.
- Неужели он настолько страшен, что ты боишься даже говорить с ним? - тихо спрашивает Оливер, подавая детали Лили.
- Я не боюсь, а скорее не хочу переживать те эмоции, которые вызывает у меня общение с ним.
- Хочешь, я буду рядом?
- Нет, я пойду на веранду. Если услышу что-то ужасное, не хочу, чтобы Лили видела мои слезы.
— Хорошо. Ты справишься. Это всего лишь разговор. Он не выпрыгнет из трубки и не похитит тебя.
- Точно, - улыбаюсь я, хотя внутри все сжимается. - Я преувеличиваю его силу.
Выхожу на веранду, закрываю за собой дверь и набираю номер, который до этого момента держала среди заблокированных.
В груди пусто. Где-то в желудке - ледяной комок. Слушаю длинные гудки, и из последних сил держусь, чтобы не отменить вызов.
- Сара, - раздается голос. Хриплый, слишком знакомый. - Наконец-то! Моя девочка…
— Я хочу встретиться с тобой, - сразу говорю. Сухо, жестко. Без предисловий.
— А что так? Соскучилась?
— Надо поговорить. О нас, Лили и будущем.
- А мне начало казаться, что ты уже строишь будущее с другим... Хантер Ривз, верно? И как давно ты с ним? Я тут подумал, может, Лилиана вообще не моя дочь? Она же совсем не похожа на меня.
- Прекрати. Ты же знаешь, что я никогда тебе не изменяла.
- Потому что любила?
- Да, я любила тебя, - признаюсь. — Когда-то.
На том конце линии — тишина. А потом:
- Мне тебя не хватает, Сара. Я хочу, чтобы мы снова были семьей. Еще не все потеряно.
Я закрываю глаза. Глубокий вдох.
- Не будем обсуждать это по телефону. Давай встретимся завтра, в кафе возле парка. Я пришлю тебе адрес и время.
- Ладно, - его голос становится максимально холодным. - Считай, что я даю тебе последний шанс. Будь послушной девочкой и не потеряй его.
Я нажимаю "завершить вызов".
Стою еще несколько секунд, пытаясь восстановить дыхание. И только потом возвращаюсь в дом.
Оливер сидит в кресле, держа Лили на коленях. Она что-то бубнит про «мишку» и «Антера», а он внимательно слушает, как будто что-то понимает.
- Поздравляю, она официально приняла тебя в круг доверия, — говорю, садясь напротив.
- Приятно чувствовать себя членом стаи!
Я смеюсь. Потом вздыхаю и прячу лицо в ладонях.
- Он согласился. Только я до сих пор не уверена, что это хорошая идея. Райан - непростой человек. Он прирожденный психолог. Видит людей насквозь и находит, куда нажать.
— Я знаю этот тип, - тихо говорит Оливер. - В детдоме были подобные.
Я поднимаю голову. Наши взгляды встречаются.
- Расскажешь о своем детстве?
- Не люблю об этом говорить. Серые стены, тотальный контроль, постоянное ощущение неполноценности. Я не жаловался. Потому что некоторые дети и этого не имели. Я просто привык никому не доверять. Нас учили, что добро - это валюта. Его обменивают на твои достижения.
- Звучит знакомо, — говорю я. - Тетя всегда была равнодушной. Я каждый раз думала: если буду хорошей - она станет доброй. Если все сделаю правильно — она меня полюбит.
- А она?
- Так и не смогла.
Мы молчим. В комнате слышно, как Лили что-то поет себе под нос. Затем дает Оливеру какую-то деталь и серьезно говорит:
— Вот. На.
Он принимает ее, не отводя от меня взгляда.
— Но мы не сломались, - говорит. - И несмотря ни на что выросли адекватными людьми.
- Я бы не спешила с определением «адекватная». В моем послужном списке — ранняя беременность, токсичный брак и поиск убежища с ребенком на руках.
Оливер улыбается.
- Главное, что ты нашла это убежище. И для себя, и для Лили. Я всегда был убежден, что не нуждаюсь в родне, но на самом деле очень рад, что вы у меня есть.
Я молчу, но внутри что-то сжимается. Мягко и непонятно. Может, надежда. Может, страх. А может - и то, и другое.
Хантер
Машина Оливера припаркована напротив кофейни. Мы сидим в ней уже двадцать минут, и я ловлю себя на том, что, погруженный в размышления, смотрю на свое отражение в боковом зеркале. Внутри салона тихо, холодно, пахнет новой кожей и кофе из картонного стаканчика, который никто из нас так и не начал пить. Мы молчим. Оливер - продумывает план. Я - потому что стараюсь не сорваться еще до того, как начнем свою “операцию”.
Когда Оливер впервые предложил эту поездку, мне показалось, что это будет круто. Наконец встретиться с этим уродом. Посмотреть ему в глаза. Сказать все, что думаю. Но теперь ... Теперь у меня внутри клубок тревоги. Потому что любое неправильное слово, любое движение - и я могу сделать хуже. Не себе. Саре. Это очень большая ответственность.
- Спасибо, что поехал со мной, - Оливер словно услышал мои мысли. Он сидит ровно, смотрит перед собой. Его руки сжимают руль, хотя мы и не двигаемся. - Думаю, ты поможешь мне не сорваться, если этот подонок начнет действовать на нервы.
На что он надеется? Что я буду голосом разума?
Главное, чтобы я сам сдержался. Потому что при одном только имени этого гада у меня все внутри сжимается. А когда вспоминаю, как Сара после звонка пряталась в комнате, как мелко дрожали ее руки — хочется не говорить с Райаном, а размазать его по асфальту. Без лишних слов. Просто сделать больно.
— Я бы мог и сам, - добавляет Оливер после паузы. - Но с тобой спокойнее.
- Всегда к твоим услугам, - бормочу я.
Оливер наконец отрывается от обзора периметра и смотрит на меня. Его взгляд внимателен, как у старшего брата, который что-то подозревает, но не спрашивает прямо.
- Вы с Сарой вроде как сблизились, — говорит осторожно.
— Мы живем под одной крышей, - проговариваю, избегая прямого ответа. - Тут хочешь или нет, а все равно подружишься. С тобой было тоже самое, если ты забыл.
- Хочешь сказать, ты просто так, по доброте душевной, покупаешь одежду для ее ребенка, кормишь блинами и устраиваешь охрану из хоккеистов? Не делай из меня идиота.
Я молчу. Сжимаю губы и снова отворачиваюсь к окну. В салоне стоит напряжение, которое можно резать ножом. Конечно, мы обязательно вернемся к этому разговору — Маккей просто так не отступит. Но пусть это будет потом. Сейчас у меня и так нервы на пределе.
— О, - вдруг говорит Оливер, - кажется, это он!
Я опускаю стекло и выглядываю на улицу.
Райан собственной персоной. Высокий, с коротко стриженными волосами, в темном пальто, которое сидит так, как будто он только что сошел с обложки журнала для идиотов. В руках телефон, в движениях — уверенность хищника, который находится в своей среде.
Подозрительно оглядывается. Мгновение и наши взгляды почти встречаются. Но он не замечает нас, очевидно не ждет, что Сара его "кинет", и на встречу вместо нее приедут двое мужчин, каждый из которых готов при первой возможности разобрать его на запчасти. Или же ему тупо безразлично.
Он входит в кофейню. Оливер сжимает челюсть. Я глубоко вдыхаю. Начинается.
Райан сидит в самом углу кофейни, спокойно наливает себе чай из прозрачного чайника. Солнце скользит по стеклянной поверхности столика, подсвечивает его тонкую улыбку — ту, от которой меня откровенно тошнит. Блин, он почему-то совсем не удивляется, когда мы с Оливером подходим и молча садимся напротив. Наоборот - ведет бровью и криво улыбается, словно именно нас и ждет.
- Ну что ж, - говорит, отставляя чашку. - Не думал, что у Сары будет свой персональный спецназ. Хотя ..., - взгляд скользит между нами. - Все логично. Каждая девочка мечтает, чтобы за нее сражались рыцари.
Оливер не отвечает. Медленно, четко выкладывает на стол распечатки. Что-то скрыто в конверте, что-то в папке. Оливер говорит спокойно, даже немного устало и от этого каждое слово звучит вдвое убедительнее:
- Здесь скрины твоих сообщений с угрозами, показания ваших соседей о постоянных ссорах и криках за стеной, а также копии заявлений в полицию от Сары, которые так и не были рассмотрены. Мой адвокат хорошо поработал. Иск в суд будет подан в ближайшее время. Ты получишь ограничительное предписание. И если после этого еще раз приблизишься к ней или к Лили — будешь иметь дело не только с полицией, но и с прессой.
Райан берет конверт, медленно листает страницы. Молчит. Потом поднимает на нас глаза — и снова эта его вязкая, неприятная улыбка.
- Вы действительно думаете, что защищаете жертву? Вы не знаете Сару. Она - не та милая, несчастная овечка, которой кажется. Она неблагодарная дрянь. Гулящая девка, которая забрала мою дочь и готова спать с первым, кто предложил ей крышу над головой.
Я стискиваю зубы. В висках начинает пульсировать. Но Оливер реагирует первым.
- Знаешь, что я думаю? - его голос твердеет. - Твой страх потерять контроль над ней сильнее любого оскорбления.
- Контроль? - хмыкает Райан. - Да она уже давно вне контроля. Хочешь доказательства? Я тоже не с пустыми руками, — достает из внутреннего кармана телефон. Несколько свайпов и показывает экран. Фото с вечеринки. Сара. И мой поцелуй. Ее растерянное лицо. Уязвимость, которую она никому не показывает. Кроме меня.
Я смотрю в телефон и чувствую, как в животе сжимается что-то тяжелое. Это был момент. Спонтанный, эмоциональный. Но теперь это фото - оружие в руках подонка. И я позволил ему его получить.
- Вот так ваша сестренка страдает, - бросает Райан. - Не знаю, как вас, мистер Маккей, а меня это почему-то не трогает.
Оливер молчит. Отклоняется немного назад, будто осмысливает увиденное.
А я…
Я больше не думаю.
Внутри всё кипит. Я не вижу его лица, не слышу шума кофейни, не замечаю людей. Есть только он и моё желание разбить его грязный рот за каждое слово в адрес Сары.
Это не просто злость. Это что-то другое. Что-то глубже. Защитный инстинкт, Животный и неконтролируемый. Потому что я знаю ее настоящую - сильную, но уязвимую, ту, которая плачет и не спит по ночам. И знаю, что она заслуживает лучшего. И уж точно не на такого мерзавца, как Райан.
В кофейне кто-то тихо смеется. У официантки на подносе блестит лимонная вода. А я вот-вот устрою здесь драку века. Разбитое стекло, выбитые зубы — и ни капли раскаяния.
Я срываюсь со стула.
- Хантер, нет! - слышу голос сбоку. Оливер хватает меня за плечо, но я не остановлюсь.
Срываюсь со стула, вытаскиваю Райана за шиворот на проход между столиками — и в следующее мгновение мой кулак оказывается на его челюсти.
Удар глухой, тяжелый. Райан покачивается, но не падает. Отскакивает назад и, будто только этого и ждал, отвечает кулаком в живот. Я почти не чувствую этого. Впервые в жизни хочу поблагодарить Кузнецова за многочасовые тренировки в спортзале. Райан пытается меня задеть, но это похоже на шум без последствий. От него больше суеты, чем реальной угрозы.
Люди в кофейне кричат. Кто-то спешит вывести детей на улицу, а кто-то наоборот останавливается возле нас и достает телефон.
- Это же Хантер Ривз! - слышу за спиной. - А тот - Оливер Маккей?! Ничего себе! Они дерутся прямо здесь!
- Кто-то вызовет копов?! - визжит официантка.
- Лучше сними это видео!
Я не слышу больше ничего. Есть только ярость. И она становится еще горячее с каждым ударом. Райан пытается увернуться, но я успеваю снова схватить его за шиворот и врезать еще раз. Рассекаю ему бровь. Кровь капает на пол, а он кричит:
- Ты сошел с ума, урод! Знаешь, кто я?!
- Знаю, - шиплю, держа его за пальто. - И мне плевать. Ты больше не приблизишься к Саре. Слышишь меня? НИКОГДА.
- Хантер, прекрати! - кричит Оливер. - Немедленно!
Райан вырывается, но я не отпускаю. В его глазах сплошная злость, но в теле чувствуется слабость. Его движения не уверены и хаотичны. Он совсем не умеет драться. Наверное, привык только пугать. Давить. Контролировать. Но не сжимать кулаки на равных.
Я поднимаю его с пола и прижимаю лицом к столу. Райан рычит, сплевывает кровь, но не сопротивляется — нечем. Я чувствую, как у него дрожат руки.
- Пообещай. Прямо сейчас. Иначе разобью этот проклятый стол твоей рожей!
- Хорошо! Хорошо! - орет он, задыхаясь. - Забирай ее себе, если хочешь! Мне теперь все равно ... но Лили…
- С Лили будешь видеться, когда докажешь свою адекватность. И только под нашим присмотром!
Не сразу, но он кивает.
- Вот вся твоя сила ..., - усмехаюсь я. - Когда перед тобой женщина - ты король. А когда мужчина - скулящий пацан, который даже постоять за себя не способен.
Оливер наконец успевает втиснуться между нами и оттаскивает меня назад. Он кричит мне что-то в ухо, но я не сразу разбираю его слова, в голове звон и бешеный пульс.
- В машину! - кричит он, таща меня через толпу. - Оставь его. Сейчас же!
Я чуть не перепрыгиваю через стулья, пока мы пробираемся к двери. Сзади еще раздается голос Райана:
- Вы все видели! Меня жестоко избил Хантер Ривз!
Мы выходим. После полутемной кофейни свет на улице режет глаза. Возле нас снова появляются люди. У них что, собственной жизни нет?
Оливер открывает дверь машины. Я уже хочу сесть, но он достает из кармана салфетки и бросает мне их в грудь.
- Вытрись. У тебя кровь.
Я хмыкаю, провожу рукой по лицу.
- Ничего у меня нет.
- Сейчас будет.
Его кулак прилетает мне прямо в нос. Не сильно. Но достаточно, чтобы я отшатнулся и схватился за лицо.
- Ты больной?! За что?
- Это за Сару. За то, что нарушил обещание и воспользовался ею!
- Все не так! - огрызаюсь я, отступая на шаг. - Между нами ничего не было... С ней все иначе.
- Да, черт побери! С ней все иначе, и даже это не сдержало тебя, — Оливер выдыхает, резко открывает дверь и садится в машину. - Ты тоже хорош Хантер. Не такой как Райан, и все же скотина…
Я стою возле машины, прижимая салфетку к носу, и смотрю на Оливера. В его взгляде ледяное спокойствие. Ни слова. Ни извинений. Только приказ:
- Садись.
Я не шевелюсь.
- Садись в машину, Хантер! Или ты хочешь, чтобы эти зрители, — кивает на прохожих, — сделали еще сотню фото?
Он говорит это тихо, но тоном, который не обсуждается. Я сжимаю челюсть и все же ныряю в салон.
Двигатель заводится. Мы едем. Молча. Такое впечатление, что соревнуемся, кто дольше продержится без взаимных обвинений. Ну, и хорошо. Есть время подумать, а точнее упорядочить хаос в моей голове. Черт, как же я задолбался притворяться, что Сара мне безразлична... Совсем не безразлична. И давно. Я влюблен в нее, и это большая беда, потому что назад дороги уже нет.
Мне не хватает воздуха. Я больше не могу.
— Я люблю ее, - говорю.
Оливер не отвечает. Даже не моргает.
- Я люблю Сару. То, что я чувствую к ней — не на одну ночь. Мне хочется быть рядом с ней каждую свободную минуту. Не потому, что она слабая и нуждается в защите. А потому что меня наоборот поражает ее сила. Она пережила столько бед, но до сих пор способна улыбаться. Она настоящая. И можешь мне поверить, я даже Лили люблю так, словно это мой собственный ребенок.
Оливер сжимает руль сильнее.
- Ты не мог влюбиться в кого-то другого?
- Ну, извини, уж как получилось. Ты тоже не планировал встречаться с дочерью тренера, а в результате скоро женишься на ней, — говорю тихо.
Он молчит еще несколько секунд. Затем осторожно сворачивает на обочину и глушит двигатель.
- Просто я не хочу, чтобы следующим, кто сделает ей больно, оказался мой лучший друг. Не хочу оказаться в ситуации, когда мне придется выбирать между вами.
— Я не знаю, что ждет нас впереди, - отвечаю честно. - Но, обещаю, сделать все возможное, чтобы Сара была счастливой.
Оливер не смотрит на меня. Его взгляд устремлен куда-то вдаль.
— Если предашь ее или даже подумаешь об этом, — говорит он мрачно, - я сломаю тебе не только нос.
- Это совершенно справедливо, - киваю я.
Продолжение следует...