Дарья ойкнула: нож скользнул по пальцу и оставил небольшую ранку. Торопливо заклеив порез пластырем, Дарья глянула на часы: почти одиннадцать вечера, а ей ещё надо успеть в душ.
— Дима, посмотри за овощами, пожалуйста! — сказала она мужу, который сидел за ноутбуком. — Недолго, через двадцать минут выключишь.
Дмитрий встал в дверях с ноутбуком в руках.
— Я вообще не понимаю, какого чёрта на ночь глядя готовить? — поставив ноут на стол, раздражённо спросил супруг.
— Потому что я не хочу завтра весь день ходить голодной, — Дарья резко повернулась к плите, сгребла лук в сковороду. Масло зашипело, будто разделяя её раздражение.
Дима фыркнул, не отрываясь от экрана:
— Нормальные люди в кафе ходят. Или обед в офис заказывают. Ты же не в концлагере, в конце-то концов.
— Ну да, конечно, — она щелкнула конфоркой громче, чем нужно. — Особенно с моей зарплатой. Хотя это мои проблемы, да?
Он наконец поднял глаза, брови поползли вверх:
— А чьи ещё? Если бы ты не сидела на этой задрипанной работе …
— На которой я уже пять лет! — Дарья швырнула половник в раковину. — Или ты забыл, кто оплатил твои курсы, когда тебя уволили?
Тишина. Дима медленно закрыл ноутбук.
— Так, — голос его стал выше на тон. — То есть теперь я должен?
— Нет, — она вдруг выдохнула. — Ты не должен. Я просто хотела, чтобы ты однажды сказал: «Даш, давай я помогу». Без напоминаний. Без вот этого вот… — она махнула рукой между ними.
Дима замер, потом резко развернулся к окну:
— Значит, как обычно — я крайний. Ладно. Готовь свой суп. Только не ори потом, что я тебя не предупреждал: с таким подходом дальше мелкого офиса тебя не пустят.
Дверь в спальню захлопнулась. Дарья сжала край стола, глядя, как масло в сковороде чернеет. Закусив губу, быстро перемешала овощи и снова глянула на стрелки часов. Начало двенадцатого. Прекрасно. Завтра на планёрке снова будет клевать носом.
В эту ночь она легла спать в зале. Дима даже не вышел.
В обед, разогревая суп, Дарья молчала. Когда к ней подошла коллега и подруга Настя, даже не обернулась.
— Даш, у тебя всё хорошо? — спросила она. — Ты хмурая какая-то сегодня.
— А, да, всё хорошо… — рассеянно ответила Дарья. — Хотя, нет. Хорошего мало. Я не пойму, что у меня за брак такой?
— В смысле?
— Ну смотри, — она достала контейнер из микроволновки. — Я получаю около пятидесяти. Дима — 350. Он так мне говорит, и не факт, что это правда. Подозреваю, что там премии и прочее, но не суть. Так вот. Мы платим за всё пополам. При этом, я плачу со своей зарплаты почти 60 процентов, за квартиру, продукты, и прочее в дом, плюс старую кредитку гашу. Дима платит всего 10 процентов. И вот вопрос: это нормально или я чего-то не понимаю в этой жизни?
— А с чего у тебя вдруг возник этот вопрос спустя почти год со дня свадьбы? Вы ведь и раньше так жили, до брака?
— Он вчера упрекнул меня, что мало получаю и не могу позволить себе доставку еды в офис или ресторан вместо домашней еды.
— Что? В смысле — упрекнул?
Даша пожала плечами.
— Ну, у нас как бы каждый за себя...
— Подожди, Даш. — Настя отхлебнула кофе. — То есть, вместо того, чтобы вести общий бюджет, вы ведёте раздельный?
— Получается так…
— Бред какой-то. Если бы вы плюс-минус одинаково получали, тут всё понятно. Но при такой огромной, семикратной разнице в доходах, он, как минимум, квартиру и продукты должен взять на себя. А в отпуск за чей счёт вы ездите?
— Не ездили ещё.
— Здóрово. Не удивлюсь, если вы отдельно друг от друга отдыхать будете. С таким подходом ты до его уровня не тянешь… Он в бизнесе полетит, ты – в экономе.
Даша хмыкнула.
— Я даже не знаю, что тебе сказать, Даш. Читала тут недавно, как жена мужу счёт выставила за домашние услуги. И помножила это на годы, прожитые вместе.
— Ну, а что сказал муж?
— На развод подал.
— Да уж… И что ты предлагаешь?
— Ничего. Но надо просто показать, сколько ты вкладываешь, и сколько он, и сравнить пропорциональность. — Настя сполоснула кружку. — Я одного не пойму, как такое возможно: люди женятся, чтобы вместе легче стало обоим, а в вашем случае хорошо только ему. Знаешь, что? По-моему, твой Дима прекрасно устроился. Если он не пойдёт на твои условия, я бы сильно задумалась — а вообще, нужен тебе такой мужик или нет?
Дарья всё оставшееся время думала, рассуждала, читала истории в интернете, и комментаторы почти слово в слово повторяли Настю. Она подумала и составила список «домашних услуг» с расценками.
А когда вернулась домой, поняла, что как раньше, точно больше не будет.
После ужина Дарья положила перед супругом бумагу с перечнем.
— Что это? Ты с ума сошла? Мы же семья! — крикнул муж Дарье в лицо, пробежав глазами по тексту.
— Нет никакого «мы», Дима, — сказала Даша. — Есть только "ты" со своими интересами. И есть "я", которая вкладывается в быт, причём не только деньгами, но и, если ты не заметил, усилиями, временем и нервами.
— Ты точно не в себе.
Муж отшвырнул от себя листок с перечнем расценок на домашнюю работу.
— Почему? — Даша привычно поставила чашку мужа в мойку и машинально потянулась открыть кран, чтобы вымыть её, но отдёрнула руку. — Ты же говоришь, что я должна зарабатывать больше. Я просто исполняю твоё пожелание.
— Да, но не за мой же счёт?
— А что, мои домашние дела для тебя ничего не стóят? Я взяла цены даже ниже рынка. — Даша подняла листок с пола. — Хорошо. Не хочешь платить мне за домохозяйство? Тогда с сегодняшнего дня за квартиру и всё, что с ней связано, платишь сам. Продукты покупаем каждый себе отдельно. Думаю, это справедливо. Да, и готовим тоже каждый для себя. Съешь моё — заплатишь.
— Зачем мне жена тогда, если я ей за каждый чих платить должен? Я с таким же успехом могу домработницу нанять.
— Ты её мог нанять ещё в первый месяц нашего брака, Дима, и не заставлять меня до одиннадцати ночи стоять у плиты или гладильной доски, зная, как я устаю на работе.
— Это не работа. За 50 тысяч любой дурак сможет в офисе прохлаждаться.
— Действительно. Не каждому дураку помогает дядя с трудоустройством в крупнейшую корпорацию страны на зарплату в 350 тысяч.
— Ой, вот только не надо дядю сюда приплетать. Я и сам многого добился.
— Не спорю. Но и я тоже не на последних ролях. Да, в нашем учреждении пока, извини, больше пятидесяти не платят. Тут не ко мне вопросы, а к бюджету государства. Зато меня никто не упрекнёт в воровстве, Дима. Я – честный сотрудник. Очень жаль, что и этого ты не ценишь.
Муж скривился.
— Что за муха тебя укусила? С чего это всё?
— А с того, что, вместо того, чтобы попрекать меня маленькой зарплатой, и тем, что я не могу себе позволить питаться в ресторанах, нормальный муж бы молча дал денег и сказал: «Не позволю, чтобы моя жена до ночи стояла у плиты и носилась с этими идиотскими контейнерами.».
— Я не попрекал. Просто констатировал факт.
— Какой факт, Дима? Что я экономлю на всём, плачу за всё с тобой пополам? А ты получаешь 350 и платишь те же деньги. Ты просто посчитай, правильно ли это. Ты отдаёшь всего 10 процентов с дохода, а я 60. И на эти жалкие 20 тысяч я ещё умудряюсь кредитку добрачную закрывать и полностью себя обеспечиваю. Я, Дима, не ты! Хотя я замужем, если ты забыл.
Дарья сложила руки на груди.
Дмитрий нахмурился.
— Мне надо подумать.
— Думай. А я – к Насте. Поживу у неё недельку, чтобы тебе лучше думалось.
Две недели Дарья жила у Насти. Дима так и не позвонил. Лишь однажды прислал сухое сообщение:
«Ты серьёзно хочешь разрушить семью из-за денег?»
Она не ответила.
Через месяц суд удовлетворил её иск о разводе — без споров, без делёжки. Дима даже не явился. Ипотечную квартиру, купленную в браке, продали, и Дарья своей долей оплатила первый взнос в ипотеку за студию у метро.
Первое, что она сделала, — заказала обед в соседнем кафе. Сидела у окна, смотрела на дождь и вдруг осознала:
— А ведь теперь мне хватает даже на десерт.
Одиночество после развода — это свобода. Да, сложно, но ты тратишь ресурсы на себя, а не на того, кто тебя не ценит.
Одиночество в браке — это тюрьма. Ты платишь всеми способами, но остаёшься нелюбимой и опустошённой.
Да, одиночество бывает дорогим. Но ещё дороже — платить за него всю жизнь.
