— Вон. Из моего дома. Сейчас же.
Ирина Петровна выглядела шокированной.
— Что?! Ты не можешь выгнать меня! Это дом моего сына!
— Нет, — Ольга покачала головой. — Это мой дом. И я прошу вас уйти.
— Максим! — воскликнула Ирина Петровна. — Скажи ей! Скажи ей, что она не может так поступать!
Максим сжал кулаки от ярости.
— Ты не можешь выгнать мою мать, — процедил он сквозь зубы. — Я не позволю.
— Ты не можешь мне запретить, — спокойно ответила Ольга. — Юридически этот дом принадлежит мне. И я имею полное право решать, кто может в нём находиться.
— Хватит повторять про юридические права! — заорал Максим, делая шаг к ней. — Теперь твой дом — наш дом! И ты должна заткнуться и слушать мою маму, а также выполнять все её прихоти по первому зову!
Последние слова он прокричал, брызгая слюной. И вдруг резко замахнулся.
Пощёчина обожгла щёку Ольги. Голова дёрнулась в сторону, в глазах на миг потемнело, в ушах зазвенело.
Тишина, наступившая после удара, была оглушительной.
Ирина Петровна застыла с открытым ртом — она явно не ожидала этого.
Максим смотрел на свою руку так, словно не верил, что это он только что ударил жену.
А в глазах Ольги что-то изменилось.
Шок и боль сменились холодной яростью.
Годы занятий боксом после первого развода не прошли даром. Её реакция была мгновенной. И безжалостной.
Она ударила Максима прямо в лицо — вложив в этот удар всю свою боль, всю накопившуюся обиду и предательство.
Максим отшатнулся, хватаясь за челюсть. Кровь потекла из его носа, капая на светлый ковёр.
— Оля! — в ужасе вскрикнула Ирина Петровна. — Ты с ума сошла!
Но Ольга уже не слушала. Внутри неё поднималась волна ярости, сметая всё на своём пути. Все сомнения, все колебания исчезли. Она больше не была той неуверенной женщиной, которая терпела унижение от первого мужа. Она была сильной. Независимой. И больше не собиралась позволять никому — даже Максиму — поднимать на неё руку.
— Вон отсюда! — крикнула она, указывая на дверь. — Оба. Немедленно.
— Ты не можешь! — начал Максим.
— Могу. Ещё как могу. Убирайтесь. Пока я не вызвала полицию.
— Серёженька, она сошла с ума, — приторно затянула Ирина Петровна, хватая сына за руку. — Пойдём отсюда. Пойдём.
— Подожди, — Максим вырвал руку. — Я должен взять некоторые вещи.
— Ничего ты брать не будешь, — отрезала Ольга. — Уходите. Сейчас же. За вещами придёшь потом. Когда я остыну.
Но Максим не двигался. В его глазах читалось упрямство.
— Это мой дом, — повторил он, словно заклинание. — Я никуда не пойду.
Ольга резко развернулась и вышла из комнаты. Через минуту вернулась с планшетом в руках.
— Смотри, — сказала она.
Она включила экран и показала видео с камер наблюдения. На записи был чётко виден момент, когда Максим ударил её по лицу.
— Это твоё «я никуда не пойду» отправляется в полицию. Хочешь проверить, чем это закончится?
Максим побледнел. Он не знал, что в доме установлены камеры. Это меняло всё. Обвинение в домашнем насилии могло стоить ему карьеры.
— Ты… ты не сделаешь этого, — пробормотал он неуверенно.
— Проверим? — Ольга навела палец на кнопку «отправить».
— Поговорим с ней, когда она успокоится… — выдохнул Максим и медленно двинулся к выходу, не сводя глаз с планшета в её руках.
Ирина Петровна поспешила за ним, бормоча что-то о неблагодарности и неадекватности.
У самой двери Максим обернулся.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал он тихо.
— Вон! — крикнула Ольга, дрожа от гнева.
Дверь захлопнулась.
Она привалилась к стене, тяжело дыша. Щека горела от удара, а на пальцах правой руки чувствовалась боль — она слишком сильно сжала кулак. Но несмотря на физическую боль, внутри Ольга ощущала странное облегчение. Словно тяжёлый груз свалился с её плеч. Все сомнения, все попытки найти компромисс с человеком, который по-настоящему её не уважал, остались в прошлом.
Сейчас перед ней был чёткий путь. И она точно знала, что нужно делать.
Ольга набрала номер.
— Геннадий, здравствуйте. Это Ольга Воронцова. Мне нужна ваша помощь с разводом. Да, срочно.
И ещё — мне нужно узнать, как получить охранный ордер.
Развод прошёл на удивление быстро и без лишних осложнений. Видеозапись инцидента сыграла решающую роль: Максим не хотел рисковать своей репутацией и карьерой, поэтому не оспаривал основные требования Ольги.
Делить было, по сути, нечего. Дом принадлежал ей. Машину они купили каждый себе ещё до брака. Совместно нажитого имущества за полтора года совместной жизни практически не было.
Ирина Петровна, конечно, пыталась вмешаться. Звонила, писала письма, даже приходила к офису Ольги, требуя «поговорить по-человечески». Но охранный ордер, полученный после инцидента с рукоприкладством, надёжно защищал Ольгу от этих попыток.
Максим тоже несколько раз пытался связаться с ней. Сначала — с обвинениями и угрозами. Потом — с извинениями и мольбами о прощении.
Но Ольга была непреклонна. Доверие было разрушено окончательно. А в попытках его восстановить она больше не видела смысла.
Первые недели после развода дались ей тяжело. Несмотря на уверенность в правильности своего решения, Ольга чувствовала себя опустошённой. Она любила Максима. Верила в их отношения. Надеялась на счастливое будущее. Принять, что всё это оказалось иллюзией, было больно.
Наталья стала для неё настоящей опорой в это время. Подруга часто приезжала, оставалась на ночь, помогала отвлечься. Они вместе ходили в кино, в рестораны, на выставки.
Постепенно Ольга начала возвращаться к нормальной жизни.
Работа тоже помогала. Она с головой ушла в новые проекты, часто оставалась в офисе допоздна, брала дополнительные заказы. Её дизайнерское бюро процветало: клиенты были довольны, а критики хвалили её нестандартный подход и внимание к деталям.
Однажды, разбирая гардероб, Ольга нашла старую фотографию, спрятанную в кармане пальто.
На ней они с Максимом стояли на фоне Эйфелевой башни — их единственная совместная поездка в Париж за полгода до свадьбы. Они выглядели такими счастливыми. Такими влюблёнными.
Ольга долго смотрела на снимок. Потом сжала его в руке — и выбросила в мусорное ведро.
Спустя три месяца после развода Ольга решила сделать в доме небольшой ремонт. Ей хотелось стереть последние следы присутствия Максима и Ирины Петровны. Создать пространство, которое было бы полностью её собственным. От начала до конца. По её вкусу, по её правилам.
Она перекрасила стены в гостиной в нежный персиковый цвет — тот, что всегда нравился ей, но который Ирина Петровна считала «слишком легкомысленным». Заменила тяжёлые шторы, выбранные свекровью, на лёгкие льняные занавески. Купила новую посуду. Новое постельное бельё. Новые полотенца.
Ею выбранные. Ею оплаченные. Ею любимые.
Особое внимание Ольга уделила своему кабинету. Это всегда было её самое любимое место в доме. Но в последние месяцы брака она проводила здесь почти всё время, спасаясь от постоянного присутствия свекрови.
Теперь она решила превратить кабинет в настоящий оазис творчества и спокойствия.
Большой рабочий стол из натурального дерева. Удобное эргономичное кресло. Полки до потолка — для книг и образцов. И великолепный вид из окна на сад.
Всё было продумано до мелочей.
Здесь она могла работать часами, не чувствуя усталости. Здесь рождались её лучшие идеи.
Спустя полгода после развода Ольга почувствовала, что полностью вернулась к тому состоянию независимости и свободы, которое было у неё до встречи с Максимом.
Она снова наслаждалась жизнью, своей работой, своим домом. Она снова была сама собой.
Конечно, были и грустные моменты. Иногда, по вечерам, сидя в тишине своей гостиной, она вспоминала хорошие мгновения с Максимом. Думала о том, что могло бы быть, если бы он оказался другим человеком.
Но эти мысли уже не вызывали боли. Скорее лёгкую, мимолётную меланхолию, которая быстро проходила.
А потом в её жизни появился Андрей.
Это произошло случайно. Они столкнулись на выставке современного искусства, куда Ольга пришла в поисках вдохновения для нового проекта.
Андрей оказался архитектором, работающим над реставрацией исторических зданий. Они разговорились о современных тенденциях в архитектуре — и Ольга с удивлением обнаружила, что время пролетело незаметно. Они проговорили несколько часов.
На следующий день Андрей позвонил и пригласил её на ужин.
Ольга колебалась. После неудачного опыта с Максимом она не была уверена, что готова к новым отношениям. Но что-то в Андрее располагало к себе. Он вызывал доверие.
Она согласилась.
Их отношения развивались медленно. Без спешки. Без давления.
Андрей никогда не появлялся без предупреждения. Он внимательно слушал, когда она говорила о своих границах, и никогда не пытался их нарушить.
— Знаешь, — сказал он однажды, когда они ужинали у неё дома. — Я думаю, что отношения — это как танец. Каждый партнёр должен уважать пространство другого. Двигаться в такт, но не наступать на ноги.
Ольга улыбнулась.
Это были именно те слова, которые ей нужно было услышать.
И их отношения действительно стали похожи на танец — лёгкий, спокойный, гармоничный.
Танец двух независимых людей, которые выбрали быть вместе, но не растворяться друг в друге.
Когда Андрей впервые остался у неё на ночь, Ольга немного нервничала. Её дом был её крепостью, её личным пространством. Пустить туда другого человека было непросто.
Но Андрей держался так естественно, так уважительно…
Её страхи быстро рассеялись.
— Мне нравится твой дом, — сказал он, осматриваясь. — Он… очень твой. В каждой детали чувствуется твоя индивидуальность.
Ольга почувствовала, как внутри становится тепло от этих слов.
Максим никогда не говорил ничего подобного. Для него дом был просто местом, где можно жить. А не выражением личности.
Прошло чуть больше года с того дня, как она выставила Ирину Петровну за дверь. За это время многое изменилось.
Её дизайнерское бюро стало одним из самых востребованных в городе. Она выиграла престижную профессиональную премию. Купила себе новую машину — ту самую, о которой мечтала много лет.
Но главное было не в этом.
Главное было в ней самой.
Она стала другой — увереннее, спокойнее, свободнее. Научилась чётко обозначать свои границы. И не позволять никому их нарушать.
Она больше не боялась быть одной.
Конец. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую", Надежда Соколова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.