Галина осталась одна, ненавидя свою жизнь и виня всех вокруг, кроме себя. К внучке она не испытывала тёплых чувств, считая её появление случайностью. Николай и Людмила понимали, что разговор с ней будет трудным, но не ожидали, насколько он окажется тяжёлым.
— Что вы тут забыли? — набросилась Галина, едва увидев их у своего дома. Её голос был хриплым, а лицо — помятым, с тёмными кругами под глазами, выдававшими, что она снова не просыхала. — Зачем явились? Как Алексей в город укатил, так вы тут как тут, коршуны! Думаете, с него теперь есть что взять?
Супруги ожидали подобной реакции, но надеялись на более мягкий тон. Они пытались объяснить цель визита, но Галина кричала, обвиняя всех — сына, Екатерину, которую не видела годами, и даже их самих.
— Ничего у нас не выйдет, — шепнула Людмила мужу, пока Галина продолжала возмущаться. — Может, завтра утром придём, когда она протрезвеет?
Предложение показалось Николаю разумным. Не попрощавшись, они побрели домой, а крики Галины ещё долго доносились издалека. Наутро картина была чуть лучше, но далека от идеала. Галина проспалась, но её агрессия никуда не делась.
— Опять припёрлись? — вздохнула она, стоя в дверях, её руки упёрлись в бока. — Что вам не сидится? Что вы всё сюда ходите?
— Галина, выслушай, — начала Людмила, стараясь говорить спокойно, но твёрдо. — Нам нужно поговорить о твоём сыне. Мы не за деньгами пришли, дело в другом. Это серьёзно.
— Не хочу я вас слушать! — отрезала Галина, её голос был полон раздражения. — У меня дел полно: огород не пахан, воду надо таскать. А я тут буду с вами болтать? Идите куда подальше!
С большим трудом Николаю удалось объяснить суть дела. Он говорил медленно, стараясь, чтобы до женщины дошло каждое слово. Галина, выслушав, ухмыльнулась, её губы искривились в презрительной гримасе:
— А от меня-то что хотите? Чтобы я почку отдала? Или что там вашей девчонке нужно?
— Да никто о почке не говорит! — воскликнул Николай, его терпение лопнуло, но он сдержался, чтобы не сорваться. — Слушай внимательно, Галина.
Он повторил, что нужно найти Алексея, чтобы тот сдал анализы на совместимость как возможный донор для Ксении. Наконец, до Галины дошло, но её ответ был холодным и равнодушным:
— И что? Алексей тут при чём? Хотите свою больную на него повесить, чтобы он её кормил и выхаживал? Екатерина ваша под кем только не лежала, всякое о ней на селе болтали. А где она теперь? Скинула приплод на вас и исчезла. А вы теперь ищете, на кого ответственность спихнуть. Девку-то растили, небось, с надеждой на то, что в семье появятся новые рабочие руки, а она негодная оказалась.
Когда Галина схватилась за кочергу, Людмила Васильевна и Николай Павлович поняли, что лучше уйти, пока дело не дошло до беды. Женщина, с покрасневшим от гнева лицом, размахивала тяжёлым железом, и её глаза горели злостью.
— Уму непостижимо, какая же она! — вырвалось у Николая, когда они вышли за калитку, его голос дрожал от негодования. — Ничего святого в ней нет. Поганая пьяница, но жизнь длинная, всё ей вернётся. Если раньше не сопьётся, судьба своё возьмёт.
— Ладно, Коля, не кипятись, — мягко попыталась успокоить его Людмила, её рука легла на плечо мужа. — Нам нужно Алексея найти.
— Да где его искать? — развёл руками Николай, его взгляд блуждал по пыльной дороге. — Забулдыга этот, ищи его теперь. Ускакал, как наша Катя в своё время, и поминай как звали. Галина оттого и бесится, что сын сбежал от такой мамаши. Я б на его месте тоже давно унёс ноги. Она же ненормальная, жизни никому не даст.
— Она на себя злится, — вздохнула Людмила, её голос был усталым, но решительным. — А нам с тобой до этого дела нет. Надо найти Алексея, поговорить с ним. Он, конечно, тоже не подарок, но, может, кто-то знает, куда он уехал. В селе он с Романом часто общался. Вдруг тот в курсе? Если повезёт, найдём номер телефона, а там разберёмся.
Николай скептически хмыкнул. Затея жены казалась ему наивной, почти безнадёжной.
— С чего это Алексею докладываться Роману, куда он собрался? — пробормотал он, но всё же согласился. — Ладно, попытка не пытка. Ради Ксюши можно и это попробовать.
Лачуга Романа стояла на краю села, покосившаяся, с облупившейся краской на стенах. Дом давно требовал ремонта, но денег у хозяина не было — всё уходило на выпивку. Когда супруги подошли, дверь в сени была открыта, и оттуда тянуло едким запахом, от которого Людмилу чуть не вывернуло.
— Господи, какой кошмар! — воскликнула она, прикрывая нос платком. — Как можно так жить? Это же себя совсем не уважать!
Войдя в дом, они услышали громкий храп из-за занавески, где находилась спальня. Роман спал не один — рядом, прикрытая лишь простынёй, лежала местная доярка Анжелика.
— Срам какой, — пробормотал Николай, отводя взгляд. — Хоть бы дверь закрывали.
Разбудить Романа оказалось непросто. Супруги потратили полчаса, чтобы привести его в чувство. Наконец, он сел, потирая красные глаза, и прищурился, глядя на гостей.
— А вам он зачем? — спросил он хрипло, выслушав их. — Небось, алименты стрясти хотите?
— Какие алименты! — взвился Николай, его кулаки сжались под столом. — Ксюша наша умирает! Нужно, чтобы Алексей анализы сдал. Донор нужен, понимаешь?
— А-а, Ксюша, — протянул Роман, его взгляд стал мутным. — Девка красивая, складная. Жалко, если помрёт. Молодая ещё, но, видать, подросла уже.
Николай стиснул зубы, сдерживая желание влепить Роману оплеуху. Ему было противно слушать, как этот пьяница рассуждает о внучке, словно о вещи. Но он понимал, что рукоприкладство делу не поможет. Людмила, заметив напряжение мужа, слегка сжала его руку, призывая к спокойствию.
К счастью, судьба оказалась милосердной. Роман, почесав затылок, сообщил, что Алексей оставил ему не только номер телефона, но и адрес общежития в городе.
— Звал меня с собой, — буркнул он. — Но там пахать по двенадцать часов. Ни выпить, ни закусить. Не, я пока тут останусь. А Зойка, вон, под боком, — он стукнул кулаком по столу, подзывая Анжелику, которая, не удосужившись одеться, плюхнулась к нему на колени. — Ладно, мне пора, любовь ждёт. Звоните Лёшке, он мужик нормальный, не такой запойный, как я.
Роман расхохотался, а супруги, еле сдерживая отвращение, попрощались и ушли.
— Может, сразу поехать? — предложила Людмила, когда они вышли на улицу. — Что по телефону болтать? Он может трубку бросить, и всё. А если приедем, то это другое дело. Билеты недорогие, переночевать можно в общаге, почти задаром.
Николай не хотел никуда ехать, но признал правоту жены. Алексей не видел их годами, и по телефону уговорить его было бы сложнее. Личный визит давал хоть какой-то шанс.
В общежитии, которое оказалось просто многокомнатной квартирой на первом этаже, Алексея не оказалось. Сосед, открывший дверь, сообщил, что у того выходной, и он ушёл в магазин.
— Скоро вернётся, — заключил Николай. — Подождём.
Они просидели около получаса, пока в двери не заскрипел ключ. Алексей вошёл с пакетом продуктов, совсем не похожий на того парня, которого они помнили. Его лицо осунулось, но выглядел он трезвее, чем раньше. Увидев гостей, он нахмурился.
— А, несостоявшиеся родственники, — буркнул он, ставя пакет на стол. — Кто слил? Мамка или Роман?
— Здравствуй, Лёша, — начал Николай, стараясь быть вежливым. — Мог бы и поздороваться.
— А с чего это я должен? — огрызнулся Алексей, его тон был резким. — Я вас не звал. Зачем явились?
Людмила, сдерживая раздражение, подумала, что внешне он изменился, но внутри остался тем же грубым и неотёсанным. Разговор предстоял тяжёлый. Они начали объяснять, что Ксении нужна операция, а он, как отец, может быть донором. Алексей отнекивался, отрицая отцовство.
— С чего вы взяли, что она моя? — возмущался он, его голос дрожал от раздражения. — Катя по молодости с кем только не путалась. Что, теперь все её дети мои? И времени у меня нет по больницам мотаться. Я только переехал, жизнь налаживается, а вы меня в это втягиваете!
Супруги уговаривали его почти час, пока Алексей, наконец, не сдался, но не из сочувствия, а из злости.
— Ладно, чёрт с вами! — рявкнул он, бросив ложку в раковину. — Отпрошусь на работе, съезжу. Но только чтобы вы отстали. Как сдам анализы, убедитесь, что Катя нагуляла ребёнка от другого, и оставите меня в покое.
Но надежды Алексея не оправдались. Анализы подтвердили его отцовство, но донорский материал оказался неподходящим. Николай и Людмила потеряли последнюю надежду. Шанс найти донора в базе был мизерным, и они готовились к худшему.
— Давай деньги готовить, — предложила Людмила, её голос был полон решимости. — Вдруг донор найдётся, а мы не готовы? Упустим Ксюшин шанс.
— Где их взять, эти деньги? — сокрушался Николай, его плечи поникли. — Продать нечего, кроме дома. Но за него много не дадут. И где потом жить? На съёмные квартиры денег нет, да и Ксюшу из больницы выпишут — куда её заберём?
— Можно заложить дом, — вдруг сказала Людмила, её глаза загорелись. — Сосед наш, Владимир, так делал. Выкупил потом. Надо у него узнать, к кому обращался.
— Ты с ума сошла? — возмутился Николай. — Владимиру чуть голову не снесли за долг! Хорошо, сын выручил. А у нас кто? Никого. Выкини эту дурь из головы!
Но Людмила была упрямой. Если что-то решила, переубедить её было невозможно. Обстоятельства подталкивали к отчаянному шагу — другого выхода не было. Вскоре врач сообщила, что донор нашёлся, и Людмила ликовала:
— Я же говорила, донор будет!
Сумма за операцию была огромной, но для Людмилы это казалось мелочью по сравнению с шансом спасти внучку. Они с Николаем отправились к Владимиру, чтобы узнать, у кого он брал деньги под залог дома. Мужчина, ещё не совсем протрезвевший, встретил их в своём дворе.
— Сказать по правде, люди там так себе, — начал он, почёсывая затылок. — Деньги какие-то мутные. Я бы не советовал. За мою лачугу они дали гроши, но куда мне было деваться? Ваш дом в хорошем состоянии, да и место у реки — может, больше дадут.
Продолжение: