За последнее время Платон не только заметно вырос, но и повзрослел. На него очень повлияли некоторые события.
Одно за другим, словно бурные реки, они пронеслись через его жизнь.
История с Вестой и ее нерожденной сестрой Татой, жертва бабушки Катерины, спасение Мирона… Все это научило его ценить родственные узы и силу единства.
Он помнил, как страшно было, когда Веста заболела. Неизвестность давила, а потом – открытие о Тате, духе, застрявшем между мирами. Только общими усилиями, благодаря их дару, усиленному любовью и поддержкой, они смогли помочь Тате обрести покой, и она ушла с бабой Нюрой.
А бабушка Катерина… Ее самоотверженность поразила Платона до глубины души. Она была готова отдать свою жизнь ради Мирона, но они вовремя поняли, что истинная опасность кроется в прошлом их рода, в проклятии Генки-Корчмы.
И снова, только вместе, Платон и Веста смогли противостоять злу и спасти Мирона.
Жертва бабушки Катерины была бы бессмысленна. Мало того, лишь объединив свои усилия, Платон и Веста приумножили многократно свой дар, и только это спасло Мирона.
Зато теперь в их семье появились Гриша и Богдана, и это здорово.
Но Платон понял главное - всё это удалось потому, что они действовали не в одиночку. Даже когда папа с дядей Максом отправились на поиски мамы Лёвы - Златы, они лишь вместе достигли успеха, да ещё и Платон удалённо им помогал.
Поэтому, чем больше рядом родных, близких людей и единомышленников, тем они сильнее. Правильно, что отец и дядя Максим делают всё, чтобы в их деревне жизнь становилась лучше и сюда приезжали хорошие люди.
- Папа, я давно не виделся с Лёвой, когда я ему звонил, мне показалось, он чем-то сильно расстроен, - за ужином сказал Платон отцу.
Миша, загорелый и крепкий после работы на заимке, сразу насторожился. Он наслаждался простыми радостями жизни, строительством домов для новых жителей деревни, но слова сына заставили его встрепенуться.
Последнее время он вообще просто жил на заимке с дедом Славой. Они с бригадой опять готовили два сруба для новых жителей деревни. И простые мирские дела были Мише в радость. Но слова сына Мишу сразу встревожили,
- Думаешь, у них что-то не в порядке?
- Пап, дядя Макс собирается в город по делам, можно я с ним поеду, я хочу с Лёвой встретиться, а то похоже он что-то скрывает.
- Странно, вроде я с Эсфирь Марковной вчера разговаривала и она сказала, что у них всё хорошо. Злата уехала на гастроли, но скоро вернётся. А Лёва учится, Злата его на гастроли с собой берет только когда у него каникулы, - включилась в разговор Верочка.
Она теперь ещё больше была загружена заботами о детях, но Верочке явно это очень нравилось. Они всегда хотели с Мишей большую семью, и Гриша с Богданой были им в радость.
- Вера, наш старший сын уже не маленький, ему скоро в колледж поступать, раз он хочет быть врачом, так что не стоит его держать у своей юбки, - улыбнулся жене Миша, - Пусть едет, ему не надо мешать. Тем более если у Платона есть какое-то предчувствие по поводу Лёвы и Златы. Ты же понимаешь, что Платон не просто так волнуется.
- А как же работа в медпункте? Ведь Леночке без Платона будет тяжело, да и все деревенские привыкли, что только Платон видит их болезни заранее, когда их проще вылечить.
- Вера, не переживай, у нас появились свои врачи. Та семья, для которой мы с отцом новый сруб готовим, уже живёт в ветхом доме, поэтому мы так и спешим. Они переехали не дожидаясь нового дома, потому что уже точно решили у нас в деревне жить. Татьяна Андреевна и Константин Николаевич врачи с большим опытом работы, так что нам всем повезло. Да и к тому же Платон с Леночкой провели гигантскую работу, и у нас теперь в медпункте даже очереди нет. Они всех так подлечили, что практически все на сегодня здоровы!
- Ладно, уговорили, я не против! - рассмеялась Вера, - Просто Платон так хорошо младших умеет организовывать, что мне его отпускать не хотелось!
- Ничего, привыкай, мать, что наш старший сын взрослеет, тебе и Веста хорошо помогает, да и баба Катя на подхвате.
Миша обнял жену, а Платон понял, что его отпускают, и побежал собираться. Ведь завтра утром им с дядей Максом рано выезжать...
Первым делом Платон порадовал по телефону своего друга Лёву, что уже завтра они встретятся.
И рано утром они выехали, проехали без пробок, и ни свет ни заря уже входили в подъезд дома, где жила Эсфирь Марковна, а с недавних пор и Лёва со своей мамой Златой.
На первом этаже крутилась и громко испуганно лаяла чёрно-белая маленькая собачка с оборванным поводком на шее. Она визжала, подбегала к двери лифта, вставала на задние лапки и жалобно скулила, будто плакала.
Увидев вошедших Максима и Платона, собачка подбежала к ним, глаза её молили о помощи. Она вела их к лифту и то и дело оглядывалась, будто проверяя, идут ли они за ней?
Дом был старый и лифт был в подъезде один. Максим нажал кнопку, но звука, что лифт едет, не последовало. А собачка ещё громче заскулила, будто она плачет, и заскребла двери лифта.
- Чувствуешь, что-то случилось? - еле успел спросить Максим, как у Платона уже мысленно сложилась вся картинка произошедшего.
- Надо звонить спасателям, хозяйка собачки застряла в лифте между этажами, и ей очень плохо. Она за свою собачку испугалась, та выскочила в последний момент, а двери лифта захлопнулись. Собачку подняло до потолка и поводок оторвался, но видно она не пострадала. А вот её хозяйка страшно напугалась, что её собачка погибла. Стала все кнопки лифта подряд нажимать, и лифт сломался и застрял. Ей самой сейчас очень плохо, она боится замкнутого пространства и задыхается, почти теряет сознание. Тем более это женщина в возрасте!
- Понял, я сейчас своим ребятам позвоню, они быстрее приедут и врачей из медицины катастроф с собой прихватят, - Максим уже звонил товарищам из спецгруппы.
Собачка будто поняла, что помощь уже едет, она уже не лаяла, а только дрожала и в её глазах застыл ужас.
Вдруг её любимой хозяйке не успеют помочь?
Но спецгруппа очень быстро приехала, они смогли открыть двери и залезть в кабину лифта, который застрял между этажами.
Когда пожилая женщина пришла в себя и увидела свою собачку, она заплакала от радости,
- Моя Кнопа, ты жива! Прости меня, моя дорогая, это я во всём виновата, не доглядела за тобой, моя Кнопочка!
Собачка тут же подбежала, стала лизать хозяйку и весело лаять, словно благодарила всех, кто им помог.
- Ну вот, уже не зря приехали, - подмигнул Платону Максим, и они поднялись на шестой этаж. Дверь открыла Эсфирь Марковна, она была в чудесном настроении, и Максим тут же успокоился, - Ну ладно, вы тут общайтесь, а я по делам побежал!
- Даже чаю не выпьешь? А я так старалась, пирожки твои любимые испекла, - огорчилась Эсфирь Марковна, но Максим обнял свою любимую учительницу музыки,
- Сначала дела, а потом я вернусь и мы будем и чай пить, и пироги есть, и долго долго разговаривать...
А вот Лёва и правда был не в духе, и когда они с Платоном остались одни, Платон его сразу спросил,
- Говори, что случилось, я же всё вижу!
- Да понимаешь, у мамы новый друг, маме он нравится, а я чувствую, что он плохой и злой. Мне кажется, что он маму не любит, а просто понял, что она уже известная певица и хорошо зарабатывает, вот и вцепился в неё как клещ! - сердито сказал Лёва.
- Погоди, не спеши с выводами, когда твоя мама с гастролей возвращается? Завтра? Надо сделать так, чтобы этот друг тоже сюда пришёл, тогда я быстро пойму, какой он человек и какие у него намерения, - стал успокаивать Лёву Платон.
- Для этого ничего не надо делать, Юлиан постоянно за мамой ходит, - с ревностью и обидой ответил Лёва.
"Юлиан? Надо же, странно, а я его не вижу рядом со Златой, с ней такого человека рядом нет", - подумал Платон, но решил другу это пока не говорить, ведь Лёва и так довольно сильно расстроен...